Глава 25. ИЗО РТА В РОТ
Если вы вор, то естественно, захотите стать наркоманом. Как это сделать? Проще пареной репы — начать колоться или твердо сесть на иглу. Через год появятся отеки под глазами, поредеют волосы, начнут выпадать зубы, глаза потускнеют, весь облик резко посереет. Влечение к наркотику возрастает геометрически, через три месяца ежедневная доза превысит первоначальную в восемь раз, через десять месяцев в двадцать пять. Дотянешь в редком случае до тридцати лет; если девушка стала наркоманкой, то отдаваться напропалую, то есть тащиться, начнет через два-три месяца. Отрешенно сидеть на выходах с эскалаторов, где-нибудь на Берлинском или Франкфуртском вокзале начнешь через годик, если живешь в Германии, в России будешь торчать безвылазно у разных заброшенных кинотеатров и туалетов. Российские наркоманы свой словник, включающий тысячу выражений от «агрегата» (весы для взвешивания наркотиков) до «ящик с дрянью» (посылка с наркотиками), полностью осваивают за три года. Гонорею подцепишь через парочку недель, а СПИД через два-три месяца. «Урну для своего праха купишь и поставишь рядом с тумбочкой около кровати в диапазоне двадцати трех — двадцати семи лет. Очень рано начнешь философствовать, то есть разговаривать сам с собой, а думать будешь о том, как «ширнуться» — сделать инъекцию всегда и круглосуточно. К недугам, помимо «ломок» (наркотическое голодание), появиться «жор» — ненасытное влечение к пище и, вследствии этого, запор. Это приведет к тому, что в заднице научишься ковыряться так же, как в зубах. Не заметишь, как мгновенно из наркомана проследуешь без поворотов в полинаркоманы, и будешь потреблять следующие природные и химические добавки для поддержания своего бренного тела.
Анаша — то же, что и гашиш, марихуана — каннабис, план — мякина конопли, это изготовляется из разных сортов конопли, от бурятской, до сорта «хан-ка». Запомни вор, лучшая в СНГ — чуйская, в США — мексиканская.
Опий — маковая соломка, настой маковых прутиков с соцветиями, сюда входит так же млечный сок мака. Опий или опийный мак различают ацетиллирован-ный и экстракционный, последний лучше.
Терьяк — персидское наркотическое средство из опия.
Морфий (морфин) — алкалоид опийного мака.
Кокаин — наркотик из листьев кустарника коки, произрастающего в Южной и Центральной Америке.
Мескалина — наркотическое средство из мексиканского кактуса пейотл.
Героин — синтетическая смесь опия и морфина.
ЛСД (Лига Потусторонних Открытий) — получается из алколои, да паразита ржи — спорынье.
Крэк — производится из кокаина.
Эйедрон, метадон, ноксирон, омнопон, котерпин — лекарственные наркотики.
Вышеперечисленные радости приведут к тому, что будешь вплоть до урны доставать их — «подгонять дурь», «сидеть на игле», «кумарить» — наркотически голодать, «кучумать» — находиться в состоянии апатии, «гаурумурить» — прятать наркотик в каблуке, «смотреть мультики» — вызывать галлюцинации, «ремонтироваться по пятому номеру» — лечиться в наркологическом отделении, «пасти гонца» — выслеживать поставщика наркотиков, «очко рвать» — отдаваться за наркотики, «попадать за ширку» — отбывать наказание за употребление, хранение и сбыт наркотиков…
Перевозка наркотиков осуществляется тайным способом в чем угодно и как угодно — почтой, багажом, ручной кладью… Тайники везде — вырезанные парал-лепипеды в книгах, в колесах, машинных фарах, в гривах лошадей, в любых кусках — мыла, масла, хлеба, минералах. Наркотики передаются всеми частями тела — целиндриками, «зад к заду», при поцелуе «изо рта в рот», их приклеивают к одежде, ящикам, телу, к крышкам унитазов… пропитывают носовые платки — «крахмалить марочку», почтовую бумагу, конверты, деньги, при этом советские купюры обклеивают желудок, а американские доллары там растворяются…
Наркотиков никогда не будет хватать, ежели ты простой народный наркоман; ну, а ежели Мэрилин Монро, тогда дело другое — тебя временами будут лечить. На время отойдешь, а потом снова двинешься ближе к преисподней. Денег и наркотиков никогда не будет хватать, их будет требовать даже не разум, а «химия организма» — начнешь, если еще не приступил, воровать, а как известно, наш брат-вор в «пустую хоромину не подламывается», с себе подобными объединяться и расходиться. Будешь бросаться в любую непотребную игру, где ведомо, что игрок — кум вору.
Интеллектуально, конечно, будешь сдавать не по дням, а по часам; для окружающих становиться все более невыносимым. Опустишься до того, что будешь сидеть в углах и в кустах на корточках, спать в блевотине, а запахи от тебя будут не туалетные (они еще переносимы), а гнилого червивого сыра.
И никогда, йикогда не будет хватать средств на наркотики. Продашь все, что сможешь за… укольчик, укольчик. В конце концов в порывах фантазии возьмешь пример с Джеффри Дамера (из города Милуоки штат Висконсин), который стал приглашать к себе домой чернокожих наркоманов и их мучая, дабы улучшить качество мяса… убивать и кушать с аппетитом. Таковых он слямзил семнадцать человек, получил пожизненный срок и, думается, напишет труд о том, как получать наркотики из… наркоманов. Способ им уже, как видите, опробирован.
Глава 26. МЕРЗЛОТНЫЕ ПРОКАЗЫ
Ох мечта, ох мечты — предел вожделения каждого вора: ограбить банк. Это отрывистое слово «Банк» и резко, как сталь, и томяще, как любовь. Оно притягивает сызмальства. Когда к банку подходишь, ноги сами подкашиваются в знак признательности, а карманы вздуваются словно при ложной беременности. Глубокий вдох и такие же выдохи с придыханиями.
Ясно, грабили и будут «чистить» банки, их содержимое и подходы у ним — привоз и отвоз золота, денег и ценностей любых.
Привоз — дело государственное. Мы помним испанские армады и голодное томление пиратов в столь не Тихом океане. Наше время щедро на охранников и торопливо в движениях: звук сирен, вооруженная охрана и черные спецмерседесы будят зевак Новосибирска. Везут золото Сибири и Дальнего Востока с плавильного завода. Глянь, все наиценнейшее возят в мерседесах — Гитлера, короля Того, императора Эфиопии Хайле Селасие I и многочисленных президентов Якутии, России, Тувы… почетных могильщиков кладбищ и золота тоже. Стоят воры и обыватели и чешут затылки: «Вот бы грабануть!». И обворовывали, только не конвои, а на том же заводе крупицы драгметалла на отцеживающих баках. Крупинка к крупинке — и набегало состояние. Продавали стоматологам, возили самолетами в Баку и Ереван, а оттуда и дальше, дачи приобретали, машины и другую недвижимость на подставных лиц. Сим делом заправляли дамы — любители темпераментных, как считается, кавказцев и вкусной еды Кабардинцы и балкарцы, осетины и лезгины ценили не только явства и напитки, но и прелести увядающих, но вечно нестареющих, как генсеки, сибирячек.
Проектируют банки десятки институтов, которым данные об оборудовании выдаются только схематически — внешние габариты. Какова же конструкция самих сейфов, вентиляции и даже канализации, знают только посвященные, то есть люди особо доверенные. Жизнедеятельность банков полна парадоксов, среди служащих этой категории предателей немного, а можно сказать, что почти нет, по сравнению с кагэбэшниками.
Деньги издавна подделывают — рисуют, склеивают, переводят, копируют на цветных ксероксах, монетный вариант отливают на спецустановках и очень просто. Это может каждый попробовать — залить легкорас-плавленный металл… в толстую кожу, где предварительно будут наштампованы оттиски из настоящих монет…
Приятно смотреть на проносящиеся платформы с красными, тропическими, заморскими, бирманскими бревнами — метровых и больших диаметров. Гадают люди: «мебель будет из красного дерева?», и не ведают о том, что вскоре они эту древесину почувствуют в собственных ладонях, в виде хрустящих банкнот. Ныне самой надежно защищенной от подделок валютой мира считаются «ойро». В эту надежность вложен труд многих поколений фальшивомонетчиков, кои после отсидок свои способности отдали на службу купюрам. Скажем, что ни в одной валюте мира целлюлоза для банкнот не варится из местной древесины, а обязательно с добавлениями редких сортов из субтропических зон. Это не только для того, чтобы нельзя было подделать, но есть и другие причины: чтобы бумага дольше сохранялась, не ломалась, не рвалась, хорошо скручивалась и загибалась.
В царской России банки обычно грабили варшавские воры, отличающиеся повышенным интеллектом и тесными связями с полицией. Воров, естественно, ловили и ссылали в Сибирь, в Иркутскую губернию. Там они дело свое, как говорится, «оставляли при себе», как память, приобщались к полезной деятельности по освоению края, а из их детей и потомков появилось чудное сословие людей — напрочь лишенных меркантильных интересов к… деньгам. Российское ворье об этом ведало и в тяжелые времена навещало Иркутск. Стук кольцом в ворота: «Здравствуйте, господин Моше Юдалевич, я вор Лёня Ситников, ныне в бедствии пребываю, не поможете? — Подождите минутку. Много дать не могу. Пожалуйста (протягивает сумму). — Спасибо. Спасибо. Обязательно верну должок». При этом правило воровское было таково — всегда возвращать с хорошим добавлением.
