передо мной стоит Ганс.
Мы смотрим друг другу в глаза.
— Я тут учусь, — спокойной говорю ему, а у самой сердце в пятки убегает.
— Точно, — усмехается свинорылый, выдавив ехидную улыбку. — Твой братец отшиб мне мозги, ты в курсе?
Сглатываю тягучую слюну. Ощущаю, как дрожь обвивает мои колени, заставляя каменеть ноги.
— А я то всего лишь хотел с тобой поболтать, — говорит Ганс и делает два шага навстречу мне. Его шаги огромные, и, мне чудится, что надо мной возвышается грозовая туча. — Разве из-за этого бьют?
Замираю, как хамелеон на ветке. Взгляд Ганса наполнен ненавистью и грубостью. Это отчетливо просматривается в радужке его глаза. Он склоняется ко мне, отчего я машинально дёргаюсь назад.
— Или же… он не твой брат, а?
— Он мой сводный брат, — пытаюсь сказать твердо, но мой голос дрожит. — Что тебе нужно, Ганс?
— Ничего, — лыбится тот. — Просто хотел бы с тобой погулять.
— Мне некогда.
Больше не проронив ни слова, я разворачиваюсь и иду в противоположную сторону, в другой выход. Ноги сами несут меня быстрее, чем не хотелось бы, и, я замечаю, что через какое-то мгновение я перехожу на бег. Однако, чья-то сильная рука дергает меня за локоть. В ужасе разворачиваюсь и понимаю, что это Ганс меня остановил.
— Я с тобой еще не договорил, куколка, — произносит на немецком, как самая подлая змея, практически шипя на меня.
— Отпусти по-хорошему, — говорю ему, но Ганс лишь сильней сжимает мой локоть. Морщусь от тупой боли, которая проскальзывает импульсами по моим нервам. Страх прокрадывается в каждую клеточку моего тела, однако, стараюсь себя успокоить тем, что в стенах Университета, Ганс навряд ли что-то учудит. Поэтому, следую за Гансом. Остановившись в безлюдной рекреации, Ганс припирает меня к стене. Я задерживаю дыхание.
— Думаю, что мы не поняли друг друга, — шипит он мне в лицо. — Ты очень красивая девушка.
Шумно дышу. Сейчас, когда Тео находится дома — мне чудится, что я в уязвимости. Что мне очень нужно его твердое плечо и орлиный взор. Думаю о том, что ничего плохого не случится, нужно просто дотерпеть до того момента, когда этой свинье станет неинтересно.
— И я думаю, — Ганс проводит тыльной стороной по моей щеке. Мне противно, отчего я машинально жмурюсь. — Что ты согласишься со мной прогуляться.
Мое рваное дыхание шумное. Мне чудится, еще какое-то мгновение, и я задохнусь от нарастающего страха. Сердце пропускает один удар, когда Ганс еще ближе склоняется ко мне. Машинально отворочаю голову в сторону, набирая по больше воздуха в легкие. Ганс, славу богу, не совсем тупоголовый. А быть может, ему нравится видеть страх в глазах тех, кто слабее, за счет чего, тот самоутверждается. Поэтому, в следующее мгновение, Ганс отстраняется от меня и послав воздушный поцелуй, добавляет: — Подумай над этим, крошка!
Провожаю его взглядом до тех пор, пока он не скрывается из виду, и, только потом, шумно выдыхаю. Как на зло, за все это время, никто не прошел. Ни единой души не было рядом, чтобы хоть как-то помочь мне. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, проломив ребра. Стараюсь хоть как-то успокоить себя, думав о хорошем. Однако, перед глазами только образ Ганса и его устрашающий взгляд.
Долго не думая, разворачиваюсь и направляюсь в противоположную сторону. Но, на углу встречаю Марию-Луизу.
— Ой, Лэа! — восклицает она на немецком, произнеся моё имя немного… странно, — ты меня напугала!
— Прости, — отвечаю ей.
Девушка внимательно оглядывает меня.
— С тобой все в порядке?
— Да, — отвечаю ей на выдохе. — Все в порядке.
— Точно?
Сглатываю тягучую слюну. К ней подходит Филл, лучезарно улыбаясь.
— Привет, — произносит он оглядывая меня пронизывающим до костей взглядом.
— Привет, — сухо отвечаю.
— Я не помешал?
— Нет, дурень, — говорит Мария-Луиза, — ты же шел за мной!
— Ничего подобного, — отвечает тот и поправляет свою шевелюру. На Филле белая рубашка расстегнутая на две пуговицы, оголяющее накаченное тело. На плече лямка от кожаной мужской сумки, узкие светлые джинсы и зеленые найки. — Я не виноват в том, что ты шла передо мной.
— Scheisskerl! — шипит девушка.
— Не ругайся, — тараторит на немецком Филл, — еще не выросла.
Мария-Луиза замахивается рукой и дает Филлу подзатыльник. Тот дергается и сразу же чешет его.
— Ай! А драться то за что?
— Я пойду ребят, — говорю я им и обогнув Филла, останавливаюсь на его голос.
— У меня будет вечеринка, — говорит тот мне в спину. — Придешь?
Выдыхаю из себя клубок переживаний, сосредотачиваюсь и развернувшись, с улыбкой на лице говорю:
— Конечно Филл. Спасибо за приглашение!
— Жду тебя, — с лучезарной улыбкой на лице говорит тот, и продолжает на меня смотреть до тех пор, пока Мария-Луиза не стукнула его плечом, направляясь ко мне.
— Пойдем, Лэа, — вновь произносит мое имя странно, взяв меня под руку. — Нам еще много что нужно сделать!
Не проронив ни слова, я следую за Марией все еще немного в растерянности от того, что произошло пару минут назад.
— С тобой все в порядке? — понизив голос, Мария-Луиза продолжает вести меня на выход, только с другой стороны университета.
— Не совсем, — говорю ей, вновь вспоминая то, что было со мной две минуты назад.
— Что случилось?
Набираю по больше воздуха в легкие, огибая студентов, которые чаще стали встречаться нам на пути.
— Ганс…
— Ганс? — восклицает Мария-Луиза.
— Да… Он нашел меня и…
— Что этому тупоголовому нужно?
Сглатываю тягучую слюну. Мария-Луиза обращает на меня свое внимание и требовательно дает понять, что ждет вразумительного ответа. Ее малахитовые глаза смотрят на меня с надеждой.
— Он сказал, что хотел бы пригласить меня погулять с ним.
— Ужас какой! — восклицает Мария-Луиза. — А ты что?
Мы спускаемся по лестнице. Мария-Луиза не отпускает меня, стараясь лавировать вместе через учеников.
— Я ничего ему не ответила.
— Нужно было дать ему промеж глаз!
— Зачем? — восклицаю я, не понимая, к чему клонит Мария-Луиза.
— Ганс понимает только силой, — понизив голос, отвечает девушка. — Ну… не всегда, правда. Но с ним лучше не связываться.
— Я и не хотела с ним связываться, — тараторю на немецком. — Я видела его еще днем, после перекуса. Но думала, что мы больше не пересечемся…
— О, моя милая!
Мы доходим до турникетов и пиликнуть пропуском, каждая из нас, проходит через металлические арки. Мария-Луиза не отстает от меня и вновь берет меня под локоть.
— Ганс хитрая свинья. Но если не реагировать на него, в особенности, не показывать ему страх, то он быстро теряет интерес к чему-то.
— Откуда ты столько знаешь про Ганса?
Мария-Луиза останавливает и ехидно улыбается.
— Ну… он мой кузен.
— Твой кто? — ошарашенно
