— Боюсь, — заметил я,- что в случае вашего молчания мне не удастся найти для вас блюдечка молока.
Это был явный шантаж, хоть и выраженный в высокопарной форме. Котик, однако, отнесся к нему вполне безучастно и продолжал охаживать меня, хвост трубой.
Меня рассердило это притворство.
— В таком случае я останусь дома, и рыбки вам не видать!
С этими словами я ушел к себе, хлопнув дверью, и немедленно принялся за оснастку нового удилища.
Я очень люблю эту работу. Надо было выбрать леску, подыскать к ней подходящий поводок, выбрать небольшой чувствительный поплавок и точно отрегулировать вес грузила.
Для ужения плотвы советую вам делать поводки из зеленых шелковистых ниток, которые рукодельницы называют «мулине». Для поводка достаточно двух ниток; их нужно свить, тогда будет еще надежней. Плотва, очевидно, принимает такой поводок за стебель и тащит с него наживку охотнее, чем с самой тонкой жилки. Попробуйте- и убедитесь сами!
Поводок лучше делать подлиннее — сантиметров 30, а грузило привязывать не к нему, а к концу лесы. Так я и на этот раз сделал. Да еще в запас заготовил два поводка с петлями и крючками. Поплавок я выбрал маленький перяной и уравновесил в ведре так, что только красный кончик его высовывался над поверхностью воды. Удилище я взял складное, бамбуковое, очень легкое и гибкое. Славная вышла удочка, посмотреть приятно! Я так увлекся моей работой, что и не заметил, как день отошел. Солнце упало за деревню на противоположном берегу озера, и бабушка вышла в садик подоить свою корову — она ее всегда доила в садике перед избой. «Тиуть-ти-ють, тиуть-тиють»,- запел подойник под струйками молока. Хорошая, мирная песенка! А рядом шелестело озеро. Цвет зари и облака предвещали на завтра хорошую погоду.
Только я успел убрать в ящик все свои крючки, поплавки и другие мелочи, как бабушка принесла ужин. Я уплетал прохладную простоквашу и смотрел в открытое окно на медленно гаснущее озеро, как вдруг — прыг!- на подоконнике внезапно появился котик-рыболов. «Мяурн-гамянг»,- сказал он с английским акцентом. Пришлось угостить его простоквашей.
Все шло по проторенному пути. Появился самовар с бабушкой (впереди самовар, за ним бабушка), а котик отправился с хозяйственным видом спать на мою постель.
Бабушка на этот раз была несловоохотлива и скоро ушла. Она целый день теребила лен и устала. Так что я допивал чай в одиночестве и долго представлял себе, как должно быть приятно выводить на упругом удилище, скажем, пятифунтового окуня!
Мечты!
Озеро погасло, и звезды выступили на еще бледном небе, а я все сидел и мысленно ловил окуня. Проводив его до сковородки, я вздохнул и пошел спать.
Мечтатель на этот раз вполз под одеяло как змея, чтобы не потревожить котика, улегся и вздохнул еще раз. Каково же было мое удивление, когда, едва закрыв глаза, я услышал знакомый тонкий, но внятный голос:
— А Лаврентий лавливал и шестифунтовых окуней. Да, такая рыба не чета тому головастику, которым вы угостили меня сегодня.
После паузы, которую я, несмотря на сильное искушение, не решился нарушить, котик, смягчившись, произнес:
— Так и быть, Сережа, за то, что вы угостили меня недурной простоквашей (хотя молоко я предпочитаю), я докончу рассказ, который вы так невежливо прервали вчера. Но если вы и сегодня помешаете мне, я могу рассердиться не на шутку.
— Итак, слушайте
«Продолжение истории про глупого щуренка и умную плотву»
Вот так они и плыли. Впереди Ая, за ней Щип. Ая была маленькая, не длиннее головы Щипа, но находчивая, как вы это скоро увидите. А Щип, несмотря на то что ему уже исполнилось семь лет и весил он полтора килограмма слишком, а по-старому четыре фунта, был очень и очень глуп, в чем вы тоже быстро убедитесь.
Вскоре они приблизились к хвощу, и впереди над ними показалось большое черное пятно.
«А это что?» — спросил Щип у плотички. Хитрая Ая знала, что черное пятно — это лодка, на которой удил Лаврентий, но небрежно ответила: «Мне говорили, что это лодка, которая долго валялась на берегу и рассохлась; вот хозяин и решил -подержать ее несколько дней в воде, чтобы она как следует намокла и перестала течь».
«А это?»- спросил Щип, указывая плавником на широкое черное кольцо рядом с лодкой. «А это спасательный круг, чтобы лодка не затонула»,- отвечала Ая.
— Вы, Сережа, уже знаете,- заметил котик,- что круг предназначался для других целей. И правда, к нему уже было привязано одно весло. Утро было добычливое. Толстый и потный Лаврентий тихонько причмокивал от удовольствия.
«Теперь, почтенный Щип, будьте внимательны,- сказала Ая,- вот и карась».
И действительно, в тени, больших круглых листьев кувшинки плавал золотистый карась, не слишком большой, но жирный. Славный завтрак для голодной щуки! Карась делал в воде небольшие круги, как будто и впрямь мама подвесила его на водоросли; но вы, Сережа, конечно, уже догадались, что это вовсе не мама, а Лаврентий подвесил карася и притом не на водоросли, а на крепкой «щучьей» леске. А леска эта заканчивалась басовым поводком, которого никакие зубы не перегрызут, а к концу поводка крепко-накрепко был привязан прочный крючок. И этим-то крючком Лаврентий подцепил карасика под спинной плавник. Вот как все было на самом деле-то!
При виде щуки карась стал метаться. Тут Ая сказала: «Почтенный господин, не теряйте времени, а то ваш обед
Может порвать водоросль и улизнуть. И тогда вам придется закусывать ничтожной плотичкой».
Не успела она договорить этой фразы, как Щип закричал :
«Я знаю, знаю!» — и стремглав бросился на карася. Ая же быстро юркнула в заросли хвоща. Только ее и видели! Щип раскрыл свою большую пасть и с шумом захлопнул челюсти. Получилось вроде фокуса. Был карась, и вот уже нет карася! Вот вы, Сережа, гораздо больше Щипа, а попробуйте-ка мигом упрятать в рот порядочного карася — ничего не выйдет! Нет, кое на что Щип был способен.
Он тотчас же стал заглатывать добычу, одновременно опускаясь на дно. Образованные щуки так не делают. Они, схватив рыбу, отплывут с ней немного в сторону, осмотрятся, а потом уж начинают обедать. Но Щип был глуп и жаден, что с него спросишь!
А над водой в это время происходило следующее. Лаврентий был доволен удачной ловлей и решил немного передохнуть. Вынул кисет с махоркой, кусок газеты, свернул козью ножку и, вытащив спичку из коробка, только что собирался закурить, как вдруг, смотрит — поплавка па щучьей удочке нет как нет. А это Щип его утащил за собой, опускаясь на дно. Пропала козья ножка! Табак просыпался на рыбу в лодке, спички полетели в воду.
