что это вина отряда Риøт.
Кости считает, что это вина Риøт, — мой голос стал жёстким и холодным.
Джефферсон почесал подбородок и посмотрел на меня так, словно все его внутренние демоны вдруг пробудились. — Никто не может подтвердить твою историю — что у нас были разные приказы, зайчик. Всё, что мы знаем, это то, что ты так и не появилась.
Я сжала кулаки на коленях. — Вы, ребята, тоже должны были получить обновлённые приказы, — подозрительно бросила я взгляд на Йена. Как сигнальщик, он должен был быть тем, кто контактировал с авиацией.
Харрисон откусил крекер и проговорил с набитым ртом: — Ну, по крайней мере, мы смогли постоять за себя. В ту ночь мы потеряли только одного солдата.
Я потеряла всех.
Часть меня умерла, когда мой отряд был уничтожен. Это была моя вина. Моя улыбка погасла, как и вся оставшаяся мораль.
— А ты, Банни? Ты в порядке после того, как потеряла весь отряд? — спросил Йен, опираясь на забинтованную ладонь. Свет костра осветил его карие глаза. Жестокий вопрос.
Все трое внимательно наблюдали за мной. К сожалению, на этот вопрос я ответила больше раз, чем мне бы хотелось. От слов давно исчезла их прежняя боль.
Я смотрела на тлеющие под поленьями угли. — Я тоже уже не та. Не думаю, что любой нормальный человек мог бы остаться прежним.
Харрисон бросил в огонь еще одно полено и спросил: — Ну что случилось?
Джефферсон ударил его кулаком по руке.
— Ой, ну а что? Я хочу услышать это от единственной выжившей. Она теперь как легенда.
— Все в порядке. Я не против поговорить об этом.
Я сплела пальцы и позволила рукам свободно свисать между коленями. Они сели ровнее, приподнялись, чтобы слушать внимательнее.
— Как вы знаете, мы должны были встретиться в Патагонии в нескольких километрах к югу от места высадки. Мы знали, что это будет опасно. Но мы не ожидали засады, которая ждала нас на маршруте эвакуации. У нас были инструкции оставаться на дороге, пока не появится Малум. Бомбы упали так внезапно и были такими яркими… Мы ослепли от них, а затем взрывы отбросили наши Хамви с дороги. — Я сглотнула, вспоминая крики и металлический привкус во рту, которые преследовали меня с того дня. Дрожь, поселившаяся в самых глубинах костей, ожила.
— Чёрт, — выдохнул Харрисон, его взгляд ожесточился.
Я кивнула и продолжила: — Первому грузовику досталось больше всего. Четверо из них погибли мгновенно в результате первого ракетного удара. Наша машина перевернулась от взрыва, и я… — Мои руки задрожали, как всегда, когда я думала об ужасах того дня. Я прижала их к бокам, схватившись за живот, пытаясь успокоиться. — Я вытащила сержанта Дженкинса из водительского сиденья и оттащила его на двадцать футов (6 метров) от машины. Двое моих товарищей вступили в перестрелку с приближающимися противниками. Они защищали нас, пока мы не добрались до безопасности. Было так много крови… Я знала, что должна была вернуться, чтобы помочь им раньше, но мне нужно было увести Дженкинса как можно дальше. Он был моим командиром-сержантом. Я была его заместителем. Я не могла его оставить.
Их мрачные лица выражали страдание. Они уже знали, чем закончится эта история, но слушать, как всё это произошло, всё равно было ужасно.
— Я отпустила его, как только мы отошли достаточно далеко, но, когда я встала, чтобы помочь своим товарищам по отряду, вторая волна накрыла прямо по ним, и ударной волной меня отбросило назад.
У меня перехватывало горло от эмоций.
— Это вырубило меня, и я не приходила в себя несколько минут. Когда я осознала свое окружение, Дженкинс уже тащил меня в укрытие рядом с деревьями. Он уже потерял так много крови, и если бы не я, он бы… — Я сжала челюсть и прикусила нижнюю губу, пытаясь успокоить сердце, разрывающееся от боли.
Мой разум закружился, когда я представила его лицо — последнюю слабую улыбку, которая сделала все его резкие черты такими мягкими и нежными, мягкое прикосновение его мозолистого большого пальца к моей окровавленной щеке. Его слова.
— С тобой все будет в порядке, Нелл. — Он оттолкнул меня от своего обмякшего тела, дерево за его спиной было залито кровью. Я стояла, дрожа, потрясенная тем, что человек, которого я знала, как непобедимого, мог выглядеть таким сломленным. — Оставь меня позади. Ты все еще можешь жить. Убирайся как можно дальше, спасайся от темных сил, Гэллоуз. Будь свободна.
Дрова в костре зашевелились, и треск вернул меня в настоящее. Я моргнула дважды и подняла глаза, на мгновение поражённая. Пит и Эрен в какой-то момент присоединились к кругу, и они смотрели на меня, как на раненого щенка.
Я прижала ладонь ко лбу и тяжело вздохнула. — Чёрт. Извините.
Они молчали, их лица выражали осознание утраты. Эрен выглядел особенно обеспокоенным, но его глаза были направлены не на меня — он смотрел на что-то позади меня. Я проследила его взгляд и обернулась. Передо мной оказался чёрный тактический жилет, покрытый грязью, почти такой же, как у меня. Мои глаза медленно поднялись к его лицу.
Брэдшоу выглядел как призрак. Узкая полоска кожи, видимая из-под маски, была заляпана грязью, а глаза затуманены, словно его вообще не было здесь. Он смотрел на меня сверху вниз, но там, где обычно жила его ярость, теперь была пустота.
— Бр… — Я прикусила язык, споткнувшись на слове, и прочистила горло. — Кости? — Я протянула руку к его запястью. Он не двинулся. Его лицо осталось совершенно пустым. Теперь он знал. Он знал, что я оставила Дженкинса в бою.
Я — трусиха.
Эрен оказался рядом с ним раньше, чем я успела что-либо сказать. — Давай, тебе нужно прилечь. — Он повернул Брэдшоу так, чтобы остальные не видели его, и повёл его к палаткам. Когда я обернулась, чтобы посмотреть на остальных членов нашего отряда, я заметила, что все они отвели взгляды в сторону, избегая встретиться со мной глазами.
Брэдшоу не был готов к бою, и они позволили ему остаться, понимая, что это может стоить ему жизни.
Возможно, это и есть та самая слабость в его броне, которую я искала.
Остальные разошлись по своим спальным местам, пока Харрисон и Джефферсон несли первую вахту. Брэдшоу и Эрен всё ещё не вернулись из палатки. Прошёл как минимум час. Я покусывала нижнюю губу, не понимая, почему меня волновал этот придурок, но всё же решила проверить его.
— Сержант? — Я выпрямилась, стоя перед
