а теперь христиан – свыше миллиарда, и постепенно, шаг за шагом, вера Христова охватывает все большее число людей. Для нее нет границ, и если когда-нибудь люди ступят на другие планеты – и там будет существовать Церковь. Она – древо, ветви которого уходят в небо.
Вселенская Церковь – Единая Церковь. Ибо только одну ее основал Христос. «Один Господь, одна вера, одно крещение», – учит апостол.
Но почему существует множество христианских общин: православные и католики, староверы и баптисты?
Издавна у каждого народа и в каждой стране были свои обряды и церковные обычаи, свои понятия и правила. В каждой поместной Церкви богослужение совершалось по собственному чину. И никого это не смущало. Но потом охладела любовь между христианами, и начались споры и распри. «Мой устав лучше, он истинный, а остальные ложные», – доказывали люди друг другу. В результате возникли в Церкви расколы и секты, а тысячу лет назад патриархи Востока и Запада своим соперничеством привели к разрыву между двумя основными частями Вселенской Церкви. Так появились «католики» и «православные», а ведь раньше они были едины. Немногие из вас знают, что происходило между людьми, верующими во Христа, пятьсот, сто или пятьдесят лет назад, сколько было вражды из-за различий во мнениях, взаимных проклятий и даже войн. Это братоубийство было причиной того, что имя Божие хулилось среди язычников, Церковь терпела великое поношение. Христиан справедливо упрекали: «Вы верите в Бога любви, проповедуете всем свою веру, а сами не можете мирно договориться между собой».
Но грехи человеческие не могут упразднить Единой Церкви. Расколы – временное, преходящее бедствие. Христос хочет, чтобы было «одно стадо и един Пастырь», Он Сам. Поэтому за каждым богослужением мы молимся, чтобы Господь послал нам «соединение всех».
Для этого нужна и наша добрая воля, чтобы видеть братьев по вере в тех, кто по-иному, чем мы, исповедует Христа Спасителя и Слово Божие, запечатленное в Библии. Мы должны относиться к ним с доброжелательностью и терпением, памятуя слова блаженного Августина: «В главном – единство, в спорном – свобода, во всем – любовь». Твердо держась за Предание своей Церкви, мы не должны презирать и унижать других, ибо все это земное, человеческое, а в глазах Божиих – все мы Его дети, искупленные кровью Христовой.
Церковь именуется Святой. Как это может быть? Ведь составляем ее мы – самые что ни на есть последние грешники. И тем не менее Церковь – Свята, ибо принадлежит Богу, Святому и Истинному; ибо обладает таинствами, установленными Христом, через которые она нас духовно рождает и освящает, и учением истины, которое она сохраняет во все времена, просвещая им чад своих.
Но если мы изменяем обетам крещения, мы теряем этот небесный отблеск святости и чистоты, отпадаем от Церкви. Мы не можем принадлежать ей, ибо во владение Божие входит только доброе, просветленное, чистое, святое.
Горько сознавать, что каждый из нас запятнал чистую одежду крещения и тем самым изменил Христу.
На что же нам надеяться?
Только на то, что благодать Господа Иисуса каждый раз возрождает нас в таинстве покаяния, принимает нас в Дом Отчий, как блудных детей.
Апостол Павел учит нас, что мы спасаемся не своими добродетелями и заслугами, которых у нас нет, но спасает нас Христос, спасает исцеляющий дар Его любви.
Церковь в мире держится вовсе не нами, как мы иногда думаем, не усилиями грешных людей, а Духом Божиим.
Приведу пример. Некогда один человек задумал креститься, но прежде захотел узнать, как живут архипастыри, владыки Церкви. Его друг христианин предостерегал его: «Не пытайся делать это. Я уверен, что ты соблазнишься и смутишься тем, что увидишь, и никогда не примешь крещения». Но тот все же поехал в столицу по своим делам и проник в архиерейский дворец. Он многое там видел, о многом размышлял и, вернувшись, сказал другу: «Я готов креститься». Друг очень удивился, потому что он знал, каким недостойным человеком был архиерей того города. Сначала он промолчал, а после совершения таинства не выдержал и спросил: «Как же тебя не поколебало то, что ты видел в городе?» – «Что ж, – ответил его друг, – я убедился, что епископский сан носят люди недостойные, такие, из-за которых, по человеческому рассуждению, Церковь давно должна была погибнуть. Но она стоит. Теперь я верю, что в ней действуют высшие силы и укрепляется она Самим Богом».
Вспомним, что Спаситель сделал первоверховным апостолом Петра, того Петра, который был слаб, который колебался и в трудный час отрекся от Него. Потому что не силой Петра, а Духом Божиим утверждается Церковь. «Врата адовы не одолеют ее», – сказал Господь.
Все мы знаем, какие бури сотрясают Церковь извне и изнутри, какие есть соблазны, как хотят иные подточить ее основание. Но мы верим, что скала Церкви незыблема, ибо обещание Христово непреложно. Потому что, как бы ни был слаб человек, – силен Господь, основавший Свое Царство на земле, и врата адовы не одолеют Града Божия. Аминь.
VIII Во имя Отца и Сына и Святого Духа!
Мы с вами разобрали почти весь «Символ веры», осталось лишь несколько последних строк.
«Исповедую единое крещение во оставление грехов».
Крещение есть таинство Церкви. В таинствах Христос продолжает жить среди нас. Всякое действие Церкви, когда она призывает Духа Святого, по существу можно считать таинством. «Где двое или трое собрались во имя Мое, Я там среди них», – обещал Господь. Но в строгом смысле слова таинствами принято называть семь священнодействий. Семь – число, которое в Библии означает полноту благодатных даров Божиих.
Первое по времени таинство – Крещение. Христос Спаситель заповедал совершать его водой, поскольку вода издавна была символом очищения. Подобно тому как она омывает тело, благодать смывает грех с души. Поэтому водное крещение с самого начала являлось знаком вступления в Церковь, означало готовность человека идти за Христом.
В первые века крестили главным образом взрослых людей. Но потом появился обычай крестить младенцев, обычай, который прочно укоренился в нашей Церкви.
На чем он основан?
Разумеется, у ребенка нет веры, потому что еще не проснулись его разум и сознание. Но ребенок неотделим от родителей. Без родителей он не может жить, он всем своим существом связан с ними. И если семья – христианская, может ли она примириться с тем, чтобы ее дитя было отторгнуто от благодати Божией?
В момент крещения в душу ребенка сеется благодатное семя. Пусть сознание его еще спит, но Дух освящает все его существо.
А что будет потом? Посеянное должно быть взращено. При крещении родители и крестные принимают на себя обязательство вложить веру в душу ребенка. Но, к сожалению, часто приходится видеть, что детей для крещения приносят люди, которые сами-то и
