Читаем без скачивания Революция сейчас ! - Илья Стогоff

Через много лет член одной из ультраправых организаций вспоминал, как отправился с лидером своей ячейки выпить коньячку в московское кафе "Алиса":

Он напился и ударился в воспоминания. Он рассказывал мне, что двадцать лет назад КГБ завело на него дело, но следователь сказал, что, если он согласится на сотрудничество, дело закроют. Наш лидер сотрудничать согласился.

После этого он стал КГБшным рэкетиром. По наводке руководства он собирал дань с цеховиков из азиатских республик. Мне он рассказывал, что мочить черных ему нравилось...

Первые группки ультраправых появлялись при столичных университетах еще в конце 1950-х. К середине 1970-х в стране возникает множество подпольных тусовок православных фундаменталистов, кружков почитателей монархии и замаскированных под фольклорные ансамбли общин неоязычников.

"Диссиденты справа" отрицали как безбожный большевизм, так и бездуховный Запад. Впрочем, именно на Западе публиковали свои манифесты идеологи доперестроечных ультраправых.

Самым известным из них стал математик Игорь Шафаревич. В семнадцать лет этот вундеркинд закончил Московский университет. В девятнадцать защитил диссертацию. В двадцать один год профессор Шафаревич уже преподавал в МГУ. Очень скоро он получил Ленинскую премию, стал членкором Академии наук. Поговаривали, что Нобелевскому комитету следует специально под Шафаревича учредить премию в области математики.

На точных науках ученый решил не останавливаться. В Париже он публикует несколько исторических работ. Самая известная из них носит программное название "Русофобия". В работе Шафаревич подробно анализирует, как на протяжении последних веков "малый народ" сводил на нет, смешивал с грязью все достижения русских. Под "малым народом" имелись в виду не только евреи, хотя прежде всего, конечно, они.

В начале 1980-х крайние правые пробуют перейти к прямому действию. В Москве группа монархистов выходит ночью на Красную площадь и зачитывает текст церковной анафемы перед мавзолеем Ленина. В Ленинграде молодежные неофашистские группы разрабатывают планы захвата Эрмитажа и шантажа руководства страны уничтожением самого большого музея планеты.

Одной из наиболее радикальных групп был ВАСАМФ (Всеобщий Антисионистский и Антимасонский Фронт). Во главе Фронта стоял востоковед Валерий Емельянов, специалист по литературе Мадагаскара.

В 1979 году в Париже и Дамаске он публикует несколько книг, в которых доказывает, что Иисус Христос был масоном, а креститель Руси князь Владимир родился от еврейки и был внуком раввина. Американский советолог Уолтер Лакёр утверждал, что группа Емельянова могла получать финансовую помощь из-за рубежа. Например, от Ясира Арафата.

В 1980-м Емельянов по невыясненной причине убивает свою жену Тамару. Он топором расчленяет труп и просит приятеля помочь сжечь мешок с останками. Приятель оказался осведомителем КГБ, и Емельянова арестовывают. На суде он утверждает, что Тамару убили сионисты, которые хотели таким образом ему отомстить. Мать убитой на весь зал кричала: "Почему они убили ее, а не тебя?!"

Прокурор просил для Емельянова высшей меры, но суд определил поместить его в психиатрическую лечебницу им. Сербского. Задержался там он не надолго. Сегодня Емельянов возглавляет сплоченную группу единомышленников и выпускает газету "Русская Правда". Следователи утверждают, что именно к этой группе вели некоторые нити убийства отца Александра Меня в 1990-м.

В 1982-1983 годах ультраправые подверглись последним государственным репрессиям. С началом перестройки по всему СССР начали легально возникать антисемитские-антикоммунистические-антизападные группы патриотов.

Самой известной из них стал национально-патриотический фронт "Память".

На самом деле "Память" это не единая организация, а несколько мало связанных между собой групп. В конце 1970-х такие патриотические кружки безвозмездно восстанавливают заброшенные церкви и празднуют дни Куликовской и Бородинской битв. На собраниях за стаканчиком чая активисты вполголоса обсуждают статьи Владимира Даля о евреях, которые на Пасху пьют кровь христианских младенцев.

Иногда кружки числятся как филиалы музеев. Иногда маскируются под "Общества любителей книги". Название "Память" появилось в 1983-м. Так назывался исторический роман Чивилихина, в котором рассказывалось о доисторическом прошлом славян, которые, как известно, являются прямыми потомками первых арийских племен.

В 1984-м в патриотическое движение приходит тридцатидевятилетний вдовец Дмитрий Васильев. Для "Памяти" этот момент стал переломным.

Предыдущая карьера Васильева развивалась зигзагообразно. После армии он работал рекламным фотографом во "Внешторге". Потом снялся в фильме "Лев Толстой", где сыграл роль Петра Столыпина. Потом играл во МХАТе, но не сошелся характерами с режиссером Олегом Ефремовым.

В начале 1980-х Васильев получает должность секретаря у модного художника Ильи Глазунова. Здесь он тоже не прижился. Уходя, он обвинил Глазунова в том, что большинство картин тот украл у него, Васильева.

Один из публицистов того времени вспоминал:

Каждый жест Васильева был направлен на скандал. На официальную конференцию он мог прийти в парике, с накладной бородой и заявить, что его жизни постоянно угрожают гангстеры-сионисты. Когда его спрашивали о родителях, отвечал, что раскрывать происхождение пока рано: "Мать берегла меня не для того, чтобы я погиб".

Ритуал собраний "Памяти" он разработал детально. Собрания открывались звоном церковных колоколов и пением патриотических маршей. На экран проецировались слайды с видами русского Севера и Сибири. Все это готовило зрителей к появлению на сцене Васильева.

Он возникал неожиданно и мог говорить без перерыва больше трех часов. Оратором он был выдающимся:

"Если прослушать любую рок-пластинку от конца к началу на скорости четырнадцать оборотов в минуту, то можно услышать заклятие Сатаны на английском языке... Если посмотреть любую газету на просвет, то видно, что редактора-сионисты размещают заголовки так, чтобы они составляли шестиконечную звезду... В высших партшколах обязательно изучают Талмуд..."

Слушатели замирали с открытыми ртами...

Выступления Васильева записывались на магнитофон и методом самиздата распространялись по стране. Одно время этот бизнес был весьма доходным. Там, куда доходили кассеты, тут же возникали региональные ячейки "Памяти". Под Ярославлем "Память" даже открыла ферму, доход от которой, по утверждению владельцев, составлял $50-100 тысяч в год.

Эти деньги идут на финансирование собственной радиостанции "Отечество, Память и мы". Васильев первым из радикалов понимает, что даже скромное проникновение в сферу электронных СМИ принесет больше пользы, чем сколь угодно большой тираж печатных изданий.

В 1987-м "Память" впервые выводит своих сторонников на улицы Москвы. Вид затянутых в черное, обутых в высокие хромовые сапоги и с портупеями через грудь бойцов Фронта поверг жителей СССР в шок. КГБ выносит Васильеву предупреждение.

Однако своего "памятники" добиваются. Эта демонстрация стала первой в Советском Союзе, которая не была разогнана милицией. Делегацию Фронта принимает первый секретарь МГК КПСС Борис Ельцин.

Вскоре на первом съезде, который проходил в Донском монастыре, "Память" официально заявляет себя политической организацией. Несколько офицеров Фронта баллотируются на I Съезд народных депутатов. Демократические газеты писали, что значительную финансовую помощь в этом деле Васильеву оказали руководители армии и спецслужб.

Скоро об акциях "Памяти" начинает говорить вся страна. В региональные отделения Фронта приходит множество новых людей. В результате очень скоро Васильев утрачивает контроль над собственной организацией.

Балашиховское отделение "Памяти" обособляется и берет себе наименование "Черная Сотня". Возглавляет его Александр Штильмарк. Папа черносотенца был известным писателем: именно он написал бестселлер "Наследник из Калькутты". Мама происходила из боярского рода Савеловых, давшего России патриарха Иоакима. А вот сам Александр Робертович славу предков не преумножил. Три года спустя в рядах его организации осталось лишь 25 человек.

Так же быстро редеют ряды и у других раскольников. Члены одной из "Памятей" в начале 1990-х постригаются в буддийские монахи. Лидер другой, художник Игорь Сычев, обращается за финансовой поддержкой не к кому-нибудь, а к руководству московской еврейской общины. Узнав об этом, Васильев заявляет, что Сычев не просто еврей, а прямой потомок Льва Троцкого.

Единственной "Памятью", заявившей о себе достаточно громко, стала группа Смирнова-Осташвили. Сам лидер работал заводским бригадиром. В свою команду он подбирал крепких парней - молодых рабочих, вчерашних дембелей, бывших спортсменов.