— Так вы слышали?
Сквайр хмуро кивнул.
— Но вы и виду не подали, что знаете об этих наговорах!
— Я не хотел делать вам еще больнее.
Александра осознала, что Денни слышал все омерзительные сплетни, включая ложь о ней и Оуэне, и вспыхнула до корней волос.
— Вы можете без лишних объяснений прекратить наше общение, мистер Денни, — после долгого молчания произнесла она. — Ни одному джентльмену не нужна жена, которую общество считает недостойной.
Он уставился на нее, вытаращив глаза:
— Что? Так вот о чем вы думаете! Я не верю всем этим пакостям, которые невольно услышал, не поверил в них ни на минуту! И вы — самая достойная женщина из всех, кого я знаю. Вы сияете как солнце, мисс Болтон, а все эти гарпии никогда не выйдут из вашей тени! Даже представить себе не могу, с чего им вздумалось так клеветать на вас!
Александра была озадачена, смущена, просто поражена! Мортон Денни не поверил сплетням! Он не осуждал ее, подобно всем остальным. Он был уверен в ее порядочности, честном нраве.
Тут Александра заметила, что сестры стоят в прихожей, у приоткрытой двери гостиной, прильнув к образовавшейся щели.
— Я приятно удивлена, сэр, что вы так верите в меня.
— Вы подшивали одежду моей жене на протяжении пяти лет, мисс Болтон. Полагаю, мне известно, какая вы на самом деле.
Александра прикусила губу, потом выдохнула:
— Так вы просто прибыли с визитом?
— А для чего еще я мог бы приехать?
Она уже едва владела собой.
— Разве вы прибыли не для того, чтобы положить конец нашему общению?
— Разумеется, нет. Я лишь хотел удостовериться, что с вами все в порядке после прошедшего вечера.
Александра не могла поверить в его великодушие. Повернувшись, она подтянула к себе стул и села. Сквайр подошел к ней.
Подняв на него усталый взор, Александра сказала:
— Для общества я всегда буду недостойной, неприемлемой. Вы можете рассчитывать на лучшую участь, вы этого заслужили.
Он немного помедлил, постигая смысл ее слов, и горячо возразил:
— Как я могу найти кого то лучше вас, мисс Болтон? Как?
Она отчаянно пыталась вернуть себе хоть каплю самообладания, в душе боролись тревога и облегчение. Сквайр не отказался от ухаживаний после всего, что произошло, и стоило Александре осознать это, как она забеспокоилась еще больше — стало очевидно, что Денни влюблен в нее. Боже, если бы только она могла ответить на его чувства! И ей пора перестать думать об этом Клервуде! Несколько раз глубоко вздохнув, Александра поднялась со стула.
— Оуэн Сент Джеймс не бросал меня, мистер Денни. Я не лгала, когда рассказывала вам о клятве, которую дала умирающей матери, и своем решении порвать с Оуэном.
Сквайр кивнул, и в тот же самый момент в гостиную вдруг с шумом ввалился Эджмонт. И тут же остановился как вкопанный, с тревогой переводя взгляд с Денни на дочь.
— Отец, — поспешила сказать Александра, в надежде не допустить новой катастрофы. — Сквайр заехал нас навестить.
Эджмонт кинулся вперед, к Денни, который, казалось, чувствовал себя теперь крайне неловко.
— Вы ведь приятно провели вчерашний вечер? — напрямик спросил гостя отец. — Александра была восхитительна, не так ли? В точности как ее покойная мать, истинная леди.
— Мисс Болтон восхитительна всегда, — ответил Денни.
— Не желаете ли выпить со мной чаю? Для бренди еще слишком рано, — засмеялся отец, похлопывая сквайра по руке.
Денни взглянул на Александру. Он явно не был настроен на общение с изрядно помятым бароном, однако им необходимо было поладить, чтобы устроить брак. Александра одобрительно улыбнулась сквайру, и он, кивнув, повернулся и направился в кабинет с Эджмонтом. Как только мужчины удалились, в гостиную вбежали сестры — бледные, с широко распахнутыми от страха глазами.
— Он не собирается прекращать наши отношения, — сказала Александра.
— Мы слышали, — прошептала Оливия.
Кори бросила взгляд мимо сестры, в сторону окна, выходившего на подъездную дорогу к дому.
— К нам приближается какой то всадник, — оповестила она.
Александра обернулась к окну и заметила незнакомую фигуру лихого наездника, который галопом скакал на взмыленном коне по их изрезанной колеями, грязной дороге. Конь под седлом был одним из самых великолепных экземпляров, которые Александре только доводилось видеть, и она даже вообразить не могла, кем мог быть его хозяин. Александра обернулась к сестрам:
— Сквайр — щедрый, добрый и великодушный человек.
— Возможно, нам следует простить ему злодеяние, которое заключается в том, что он на двадцать четыре года старше тебя, — заметила Оливия.
— Вы обвиняли его в этом, не я, — мягко напомнила Александра.
Новый визитер постучал в парадную дверь. Надо же, а она подумала было, что всадник заблудился на их разбитой дороге! Все еще потрясенная тем, что сквайр не стал незаслуженно осуждать ее, Александра вышла из комнаты с сестрами и открыла дверь…
На пороге стоял Рандольф де Уоренн, его сапоги были перепачканы грязью, щеки раскраснелись от ветра. В руке он держал огромный букет в бумажной обертке. Должно быть, Рандольф приехал к одной из ее сестер? — в смятении спрашивала себя Александра.
— Мисс Болтон. — Он улыбнулся и отвесил вежливый поклон. — Это — для вас.
Восторг, который на мгновение испытала Александра, решив, что де Уоренну приглянулась одна из ее сестер, тут же улетучился. В полном замешательстве она оглянулась через плечо на закрытую дверь кабинета. Денни не должен был увидеть, что Рандольф де Уоренн привез ей цветы.
Сердце Александры затрепетало. Одна из сестер за ее спиной изумленно выдохнула.
— Здесь открытка, — усмехнулся посланец.
— Ах, где мои хорошие манеры! — отозвалась Александра, чувствуя, как все тело охватывает дрожь. Нет, это было решительно невозможно! Разумеется, Клервуд просто не мог прислать ей цветы. Определенно нет. Она взяла букет в красочной упаковке, жестом пригласив Рандольфа войти.
— Долго до нас добирались?
— Достаточно долго, но мой конь быстр и вынослив, так что мы галопом одолели большую часть пути. — Он улыбнулся Кори и Оливии. — Вся поездка отняла у меня от силы часа полтора.
Александра поймала себя на том, что вся дрожит, она никак не могла прийти в себя от потрясения, никак не могла разгадать, что же значил этот жест? Или все таки знала, понимала это? Пройдя в гостиную, Александра заставила себя продолжить светскую беседу:
— Кажется, по новой железной дороге, которая связала Кенсетт и Клервуд, можно добраться за сорок семь минут.
