— Я поняла, товарищ Сталин, сделаю всё, что в моих силах и даже более того.
— Молодец, сестричка! — на этот раз Сталин улыбался уже от души…
[1] В РИ Ермольева и Захаров оформят свои отношения в тридцать седьмом, а вскоре, в тридцать восьмом, Захарова арестуют и расстреляют.
Глава четырнадцатая
Все познается в сравнении
Глава четырнадцатая
Всё познаётся в сравнении
Московская область. Коломна. Щуровский цементный завод
9 мая 1935 года
Этот день Победы… порохом пропах
Бурчу себе под нос. У меня сегодня в планах выпить, крепко выпить. Никогда не мог понять идиотов, для которых этот день был днём траура. Для меня и моей семьи, старшее поколение которой прошло всю эту страшную войну с первого и до последнего дня Девятое мая было самым большим праздником, пусть простят меня верующие, но даже большим, нежели Пасха или Рождество. День скорби — это 22 июня. И я от семейных традиций отрекаться не собираюсь. Следовательно, сегодня обязательно это дело отмечу, скорее всего, со своими помощниками. Главное — не раскрыться, по какому поводу это я решил сегодня проставиться. А самому не получится отметить — живу я в общежитии, а ресторана в Коломне нет, да если бы и был, я туда не пойду. Это как-то личное.
Но сначала — дела. Вчера, наконец-то, привезли парогенератор необходимой мне мощности. Что я собираюсь делать? Да ничего нового! Всего-то восстановить производство паробетона, газобетон автоклавным методом уже пробную партию получили. Почему пока тормозиться внедрение панельного строительства? Из извечной проблемы — дефицита. На этот раз дефицита цемента. При столь массовом строительстве промышленных предприятий цемент для возведения гражданских и инфраструктурных объектов выделяют по остаточному принципу. И ни в коем случае руководство страны тут винить нельзя — они оперируют теми ресурсами, которые имеют. Да, строятся цементные заводы, но не хватает всего: оборудования, специалистов, просто рабочих рук.
Само появление газобетона и пенобетона — это конец прошлого века. На сегодня самая прогрессивная технология по производству газобетона у шведской фирмы «Сипорекс», там два инженера: финн Леннарт Форсэн и швед Ивар Эклунд в прошлом году создали и внедрили в производство газобетон из смеси портландцемента и кремнеземистого компонента. Эту технологию у шведов мы увели, заодно ее немного модернизировав. Блоки получились недорогими и достаточно прочными. Причем удалось произвести их различной плотности, что стало самым настоящим успехом. Правда, это были всего-то опытные образцы, но за ними будущее, особенно в условиях тотального дефицита. Надо сказать, что мы опробовали и технологию, которую чуть раньше разработал Юхан Аксель Эрикссон. Опять швед. Опять шведская фирма «Итонг», что располагалась в местечке Инсхульт. Особенностью применяемой «Итонгом» смеси было то, что в ней вообще можно было обойтись без цемента. И это благодаря газообразующим присадкам на основе алюминиевых порошков. Ну да, пришлось поработать нашей разведке и выкрасть технологии, я-то не помнил состав порошков, мы получали присадки в уже готовом виде, как говориться, только добавь воды… Ну, по сравнению с разработкой от и до это стало, конечно же, экономией. А нам надо было всё сделать как можно скорее. Тут еще необходимо учитывать, что полученные блоки надо высушивать. А так… пока в наличии дешевая энергия, то экономические выгоды от внедрения газо- и пенобетона кажутся сомнительными. А вот при дорогой энергетике — как раз наоборот, эти смеси и получили свое широкое распространение. Теперь надо научиться ждать: по технологии готовые изделия должны хорошо высохнуть.
Но пока что мне надо к парогенератору. Не так давно кто-то из наших кулибиных к цементной смеси добавил корень одуванчика, который стал хорошим пенообразователем. Но опять-таки технология, построенная на сборе природных сезонных компонентов — это для местного использования. Мне нужна была универсальная схема, которую можно внедрить в масштабах всего государства. И тут без парогенератора ну никак. Хорошо, что в одной мастерской мне его соорудили. Хотя могли бы и отказать, но сработал мой «вездеход» и обязательство производственному кооперативу оплатить их работу, да еще с премиальными. Сделали! Могут, когда хотят!
— Миша, начинаем?
Никогда еще не давал отмашку новому начинанию. Эх-ма! Жизнь одна! Машу рукой.
— Начали!
Парогенератор загудел, набирая мощность, пар начал поступать в формы, в которые залили готовую к работе смесь, она начала потихоньку пузыриться и заполнять весь предоставленный объем. Получилось на минуту больше запланированного времени, но я остался этим показателем доволен. Теперь тоже усушка и обработка блоков, которые могут чуть-чуть да «поплыть». Одно хорошо — они легко режутся, обрабатываются, в них просто вбивать крепёж, хотя надо озаботиться специальными дюбелями для паро- и газоблоков.
— С почином, товарищи!
Чем хорош этот материал, так ведь его можно использовать как прекрасный изолятор, при этом заливка теплоизолятора из пенобетона занимает совсем немного времени: тут и дешевизна, и простота, и удобство технологии, и относительная безопасность. Есть масса выгод, есть и свои недостатки. Главное, чтобы выгоды их перекрывали.
В сентябре сюда привезут еще и вибропресс, что-то его наши умельцы не потянули, нет, образец-то есть, но он вечно ломается, пришлось заказывать в ГДР. Сделают и пришлют. Только мне нужен будет целый вибростанок, чтобы сделать шлакоблоки в достаточном количестве — опять-таки, конечная цель удешевление строительного блока и уменьшение расходуемого цемента. В шлакоблоках он используется, как связующий компонент, но в не таком уж и большом количестве.
А пока что надо набраться терпения. Мало создать новые материалы, надо, что хроноаборигены их приняли, провели испытания и разрешили к использованию.
* * *
Москва. Дом на набережной. Квартира Михаила Кагановича
9 мая 1935 года
— Лазарь, я не могу понять, что это такое? Почему такое назначение? Кто под меня копает?
Михаил Моисеевич Каганович был излишне эмоционален и сейчас перешел на крик, слава Богу, что в его квартире никого, кроме трёх братьев не было — прислугу Михаил отослал с самого утра, когда направился в Кремль. Там от вождя он получил новое назначение и сейчас пребывал в прескверном настроении. Узнав о неприятностях ближайшего родственника, оба младших брата Кагановичей — Юлий и Лазарь примчались в дом на Набережной, где обитал Миша. Из трех братьев самым спокойным и уравновешенным был Юлий, самым эмоциональным и неуравновешенным — Михаил, самым умным и деловым, несомненно, Лазарь. Он и отреагировал на гневную фразу брата и произнёс:
— Мойше, успокойся! Расскажи нам всё по порядку. Что произошло? Кто с тобой говорил? Что тебе сказали? Только спокойно и постарайся не упускать детали.
— Вы знаете, что нарокмтяж сейчас реорганизуют, точнее, его разделили на несколько профильных наркоматов, с узкой спецификой. Недавно мне звонил Серго[1], говорил, что подыскивают мне рабочее место, соответствующее моей квалификации. Сегодня меня вызвали в Кремль! К Молотову. Вай! Никогда меня так не порочили! Никогда!!!
— Что ты хочешь сказать, Молотов тебе выволочку сделал, орал? — не поверил брату Лазарь, который достаточно долго крутился в кремлевских коридорах власти и кто и как может разговаривать с подчиненными, представлял себе более чем ясно.
— Нет, он меня унизил моим новым назначением! Меня! Заместителя наркома тяжелой промышленности! Ставят на строительство! Нет, не промышленных предприятий, это я как-то бы понял! На гражданское строительство на основе срубной технологии! Командующий лесопилок! Как вам это, братья?
Михаил опять стал закипать, по его твердому убеждению такое назначение даже не опала — это крест на его хозяйственной карьере. Браться молчали, прекрасно понимая, что Мише надо сейчас выговориться и спустить пар. Только после этого он сможет воспринимать аргументы, слушать и как-то корректировать свои шаги. Сейчас, когда в нём кипят эмоции, что-то говорить ему бесполезно.
