и чуть не умер. Если бы не начмед и моя невестка — труба и фанфары.
— Но частоты ваши пришлось дать, иначе трений с местными было не избежать. Дальше был Саратов. Нас пропустили в город и даже предоставили жильё, чтобы ночь перекантоваться. У них там глава летунов-стратегов заправляет. Толковый мужик. Он не стал лезть в бутылку, но то, что мы идём большой колонной просёк сразу — значит, передислоцируемся в другой регион. Он просил передать, что готов объединиться с анклавом, если там у власти не депутаты-горлодёры.
— Толковый мужик, — кивнул Ермолаев. — Понимает, что они из себя представляют.
— Он готов предоставить нам пару аэродромов, если понадобится. И он же снабдил меня картами до Воронежской области. «Пятивёрстками»[13].
— Так, восток, стало быть, с нами, — генерал постучал пальцами по столу. — Ладно, продолжай.
— Дальше были Балашов и Бэрск. Но если в первом случае там тоже анклав в руках военных и они уже получили депешу от своего главкома в Саратове, то в Бэрске сначала какие-то хрены с бугра пытались нас тормознуть. Но потом узнали куда мы идём, и примчался их главный и сопроводил нас до какой-то Листопадовки, где подробно объяснил куда дальше сворачивать.
— Знает кошка, чьё сало съела! — захохотал Мочалов, а вместе с ним и остальные собравшиеся. — Это мы недавно там склад Росрезерва подчистили и местных нагнули, когда те против нас вякнуть собрались.
— Я примерно так и понял, — усмехнулся Пряхин. — Уж больно он был с нами любезен.
— Я так думаю… — задумчиво проговорил Ермолаев — что пора нам людей объединять. Хватит по берлогам сидеть и ждать у моря погоды. А то, что у нас есть лекарство от Чумы — большой плюс. С нами не смогут не считаться. Вот что, Серёжа, мне Милица… — он мельком бросил взгляд на нахмурившуюся сербку — … кхм… майор Бранкович сказала, что на перелёте на неё выходили мужики из Крыма — тоже ПВОшники и РВСН, значит, у тебя Андрей Михалыч, будет возможность с ними перетереть. Небось, знаешь кого-то? Я ж ведь со своими коллегами тоже водки выпил будь здоров.
— Знакомых много, но я не знаю, с кем она говорила.
— Какой-то полковник Скворцов, — сообщила Бранкович.
— Борька? Вот ведь бурундук!
— Почему бурундук? — не понял Мочалов.
— Его погоняло на курсе было «Бурундук». Он курсантом до баб был охоч, ну и когда однажды мылись в бане, вся спина была в следах от когтей…
— Кхм, — не удержавшись, усмехнулась сербка, двусмысленно посмотрев на генерала, и тот чуть покраснел — вчерашнее их свидание было таким же темпераментным.
— Вот за это его так и прозвали.
— Опа! Значит, если что, ты его сможешь перетянуть на нашу сторону?
— Как два пальца об асфальт! — усмехнулся Пряхин. — За ним ещё и должок мне — ящик коньяка с проигранного пари. Так что не отвертится.
— Дельно! — кивнул Ермолаев. — А там, глядишь, и Витьку из Псковской дивизии как-то найти нужно. Ох, и давно мы с ним водку не пили. А псковскую десантуру к себе переманим — останутся моряки с Мурманска, а там и часть России можно объединить. В белокаменной пускай фанатики задницу лижут гейропейцам, сдрыснувшим со своей толерастией от «беженцев». Гы, хотя теперь не понятно, кто есть кто. А мы, постепенно, матушку Россию в порядок приведем и выкинем эту шоблу с нашей земли.
10 октября 2027 года. д. Тополиновка. Полдень
Вика и Лена только что покинули общежитие, где расположилось негласное ателье по пошиву или перешиву, как гражданской одежды, так и форм всех родов войск представленных в анклаве. Что поделать, если у мастериц пока не было своего здания — глава анклава обещал его построить сразу же после обеспечения всех переселенцев жильём. Женщины понимали это и терпели. Сейчас же они вовсю занимались раскроем и пошивом двух подвенечных платьев для прапорщика Звягиной и сержанта Голиковой — у них в следующую субботу были назначены свадьбы. Девушки категорически отказались шить белые платья, да и хорошего материала не нашлось.
Вика и Лена выбрали себе не совсем обычные наряды. Если у первой это было бандо, то есть с корсетом, прочно держащимся на фигуре без верхних бретелек, длинное и слегка расклёшенное к низу, то вторая выбрала себе достаточно легкомысленное — с юбкой-смок чуть ниже колен, с голубыми в цвет берета рюшечками, слоёными оборками и шнуровкой на лифе. И всё это было… камуфляжной расцветки в стиле их рода войск, а у Вики — с белым ремнём и лифом, типа два в одном, причём из-под камуфляжного лифа выглядывал лиф полосатый, как тельняшка. Пошив проходил без участия родственников женского пола у Лены — она категорически не хотела посвящать ни мать, ни будущую свекровь в это дело, ибо «вы мне всю свадьбу сорвёте». Те ворчали, но успокоились после посещения ателье, где их заверили, что ничего экстравагантного не предвидится. У Вики никого не было из родных, и шефство над ней взяла… Майор Бранкович. Милица и сама не признавала вариант классического платья для невесты, поэтому выбранный девушкой стиль ей понравился сразу. Она лишь сделала пару замечаний и дала столько же советов как улучшить имидж невесты. Белый ремень, кстати, был её рекомендацией.
В двух шагах от ателье девушек нагнал Васька Паршин, возвращавшийся из оружейки — вместе с Евгением Васильевичем он сегодня занимался изучением сербской снайперской винтовки. Было время обеда и друзья-сослуживцы отправились в столовую вместе, оживлённо обсуждая на ходу последние события. А вот у старой столовой натолкнулись на группу незнакомых ребят примерно их возраста. Те недоверчиво оглядели идущую мимо троицу, а потом неожиданно стали их задирать.
— Ух ты, такая крутая? — насмешливо бросил главный из них Вике. — Цацки навесила, нашивки… Вон, даже погоны прапора дали… Видно, спишь с кем надо. А мне дашь?
— Тебе, видать, яйца жмут! — насмешливо парировала ему Звягина.
— Мальчики, шли бы вы на ху… тор бабочек ловить, стройной колонной под барабанную дробь, — поддержала подругу Лена.
— Ты чё, шмара, совсем берега попутала?! — вскипел старший из ватаги. — Или тебя поучить, как с пацанами разговаривать? Ты чё ваще паришь здесь?
Лена, собиравшаяся пройти мимо, после последних слов остановилась:
— Отползи и сдохни, хамло!
— Ну, я предупреждал! — он
