– Ну ладно, не буду… А что касается пятерых детей… Это, конечно, чересчур, но его тоже можно понять. Он последний и единственный, случись с ним что – и у него даже нет наследников.
– А сама ты хотела бы иметь пятерых? – коварно поинтересовалась Эльвира.
– Ни в коем случае. Я очень надеюсь, что мальчик получится сразу. Хотя, и девочку можно воспитать соответственно…
– Это если она пойдет в тебя или в отца. А если получится как принцесса Нона? Жак как-то говорил, что на детях гениев природа отдыхает…
– Это тебе типун на язык! – рассердилась королева. – Не может такого быть! У этой придурочной принцессы, про которую я уже наслышана, что-то было не в порядке по материнской линии. К нашим детям это не имеет отношения.
– Да ты свою сестру Элизу вспомни! У тебя родители тоже не дураки, а получилась же.
– А ты вспомни свою маму, – злорадно напомнила Кира.
– Да уж, – усмехнулась Эльвира, – у меня была чокнутая матушка и отец-картежник. У Орландо мама была гулящая, а папа и вовсе эльф… представляешь, какие у нас должны быть дети? Тут не то что пятеро, десяток придется склепать, пока хоть один нормальный получится…
– Кстати, – усмехнулась Кира, – по какой линии он наследует трон? По матери или по отцу, который его отцом не является?
– По матери. Принцесса Габриэль была сестрой короля Ринальдо. А ты что, уесть меня хотела таким образом?
– Да нет, просто похихикать над судьбой. А он тебе ничего больше не предсказывал?
– Нет. Сказал, что сейчас у него не получается. Да он сам о себе расскажет – если не сейчас, то потом, когда будет с королем беседовать. Лучше попробуй привести мысли в порядок и расскажи, как там вчера…
Кира расстроенно махнула рукой:
– Придурочные подданные у моего мужа – все, что я могу сказать. Как тебе нравится, два раздолбая у ложа умирающего спорят на десять щелбанов, поможет лекарство или нет! Убила бы!
– А кто это усомнился? – подивилась Эльвира.
– Этот великий целитель, императорский подарок.
– А, не обращай внимания, что ты хочешь, экзотичные обычаи Востока… Да и вообще, врачи на этот счет все немного циники. Вспомни доктора Кинг. Так что, на десять щелбанов? Это Жак его научил?
– А кто же еще! Что самое интересное, Жак это рассказал Шеллару и в его присутствии настучал преподобному Чену по лбу. Представляешь, Шеллар ничуть не возмутился, что его жизнь оценили в десять щелбанов, а, напротив, расхохотался.
– О, это на него похоже, – улыбнулась Эльвира. – Ты бы слышала, как он веселился, когда ему заранее сделали гроб…
– Когда это?
– А помнишь, когда его ранили… Ну тогда, в первый день весны? Кто-то что-то недопонял, кому-то не так доложили, где-то бюрократическая машина не сработала, в общем, сделали его величеству гроб. А когда оказалось, что излишне поторопились, нашего распорядителя церемоний чуть кондратий не хватил. Бедняга так суетился, пытаясь скрыть этот досадный конфуз, но, оказалось, напрасно. Жак моментально королю все разболтал, а тот ужасно развеселился и даже похвалил беднягу за расторопность. Гроб же велел спрятать.
Тут разговор пришлось прервать, поскольку явились слуги с завтраком, а вместе с ними в дверь протиснулась перепуганная хинская невольница.
– Доброе утро, госпожа Эльвира, – старательно выговорила она. – Доброе утро, госпожа ваше величество. Можно спросить вопрос?
Эльвира со вздохом поправила:
– Не «спросить вопрос», а «задать вопрос». Или просто «спросить». И не «госпожа ваше величество», а просто «ваше величество». Или «госпожа» и дальше по имени.
– Извините, можно просто спросить?
– Что ты хотела?
– Госпожа Анна сказать, есть такой обычай хоронить всех невольников, когда господин умереть. Это есть так? Когда господин умереть, Сюань хоронить вместе?
– Сиськи оторвать госпоже Анне за такие шуточки! – рассердилась Эльвира. – Неправда, Сюань, не слушай ее. Нет у нас такого обычая, и вообще не может быть, потому что у нас не принято держать невольников. Не бойся и не переживай. К тому же его величество жив и вовсе не собирается умирать.
– Кто эта госпожа Анна с таким чудным чувством юмора? – поинтересовалась Кира.
– Герцогиня Дварри, – пояснила Эльвира.
– Эта дура в перьях? – возмутилась «госпожа ее величество». – И ты ее слушаешь? Сюань, иди сейчас к этой шутнице и скажи, что она удалена со двора, потому как королева не желает ее видеть. Чтобы сегодня же ее здесь не было.
– Слушаюсь, госпожа, – поклонилась Сюань и быстренько протиснулась в дверь.
– Кира, ты серьезно? – ахнула Эльвира.
– Серьезно. Я вот еще до Камиллы доберусь.
– Не трогай ты Камиллу. При дворе кроме короля мужиков хватает, и они все будут безутешны. Да и… как ты думаешь, он не обидится, если ты будешь выгонять всех без его согласия?
– Если он будет против, скажу, что пошутила, – проворчала Кира. – Пусть эта горе-варварка на своей шкуре почувствует, что такое хорошая шутка. Но вообще-то хоть одну бы надо выгнать, чтобы другие осознали.
– Госпожа Анна! – донесся из коридора жизнерадостный голосок Сюань. – Госпожа ее величество сказать, вы дура в перьях и она оторвать вам сиськи и отставить от двора, потому как не желает вас видеть!
Затем что-то глухо бумкнуло и в коридоре засуетились. Королева и ее первая дама переглянулись и дружно расхохотались, представив себе, как герцогиня Дварри рухнула в обморок посреди коридора.
За этим занятием и застал их принц Орландо, вернувшийся, как и обещал, прямо к завтраку.
– А что у вас веселенького? – поинтересовался он.
Дамы объяснили причину веселья, отчего он тоже рассмеялся и сказал:
– Вы ей передайте, что в обмороки падать вредно. Одна уже упала не в то время и не в том месте…
– Так уж и не в том, – возразила Эльвира. – Очень даже в том. Ты бы знал, как ей завидуют! Если им на это намекнуть, они начнут на каждом углу падать!
– Дверь запри, – посоветовал мистралиец, усаживаясь за стол. – А то она еще сюда заявится. Я собирался только к Шеллару зайти, а не рисоваться перед всем двором. А ваши дамы пусть не переживают, если уж папа сюда повадился, то не успокоится, пока всех не переберет. Сегодня, к примеру, он был у Камиллы.
– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Эльвира, запирая дверь.
– Я его только что видел. Зашел посмотреть, как у меня дела, и рассказать, чем все кончилось. Он же не знал, что я был здесь. – Принц полюбовался на манный пудинг, поданный на завтрак, щедро полил кушанье вареньем и с восторгом запустил в него ложку. – Кстати, Элмар – это кто? Такой огромный верзила с трех Шелларов в обхвате, к которому на балу все дамы липли? Надо будет с ним тоже познакомиться. Интересно же, что это за роковой красавец такой. Разбил сердце моему бедному папочке…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
