Как же поступить симулянту? Он скажет, что правым ухом не услышал ничего, а вот левым — слово «Коля». Но мы то знаем, что этого не может быть.
На этом явлении и основан тест Быстшановской. Правда, в ее модификации он выглядит несколько иначе. Берется какая-то музыкальная фраза и «разрезается» пополам. Все звуки выше определенного уровня подаются в одно ухо, а ниже этого уровня, с небольшим запаздыванием — в другое ухо. Здоровому человеку слышится цельная музыкальная фраза, а вот глухой на одно ухо способен ощущать лишь шум, так как обе половинки «разрезанной» музыкальной фразы будут представлять из себя лишь частотный шум. И когда обе половинки соединятся вместе, зазвучит музыка. Но это возможно только при сохранении слуха как на правое, так и на левое ухо.
В каком же положении оказывается симулянт? Он утверждает, что слышит музыку правым ухом, и совсем не слышит левым. Как только эксперт услышит подобное заявление, ему сразу станет ясно, с кем он имеет дело.
Как видите, бедного симулянта совсем загнали в угол, симуляция глухоты в настоящее время невозможна. И тем более она невозможна потому, что в последние годы был открыт еще один метод, позволяющий провести объективную экспертизу слуха с абсолютной точностью.
Этот метод настолько точен, что скоро отпадет необходимость в применении всех других описанных нами методов. Заключается он в следующем. При раздражении органа слуха звуковыми волнами возникают определенные потенциалы, которые можно зафиксировать с помощью электроэнцефалограммы.
Если человек глухой, то никаких потенциалов возникать не будет. И ни один симулянт в мире не может подавить этих возникающих потенциалов. Видимо, в недалеком будущем симулянт превратится в сказочный персонаж и мы будем узнавать о нем только из детских книжек. Симуляция и развитие науки — это две вещи взаимоисключающие.
Зверь дядюшки Бельома
— Что же такое у вас в ухе? Пробка?
— Уж не знаю, пробка или не пробка, знаю только, что там зверь, большущий зверь, он туда забрался, когда я спал на сеновале…
Ги де Мопассан, «Зверь дяди Бельома»
Что же за зверь забрался в ухо к дядюшке Бельому? Зверь оказался обыкновенной блохой. Мопассан красочно описал состояние человека, которому в слуховой проход попало живое инородное тело, но с кем хоть раз в жизни случалась подобная неприятность, могут возразить, что красок великого писателя оказалось явно недостаточно.
А часто ли случается подобное сейчас? Да, случается. Любой из оториноларингологов может вспомнить несколько курьезных примеров из своей практики. В слуховой проход попадают клопы, тараканы, муравьи. Привлеченные сладковатым секретом серных желез, они заползают в ухо, а вот обратно самостоятельно выбраться не могут. По мере роста благосостояния народа все реже и реже встречаются в наших жилищах клопы и тараканы, поэтому сейчас в основном приходится иметь дело с представителями «дикой фауны» — различными лесными жучками, клещами, паучками, мухами, комарами, гусеницами.
Что делают в таких случаях? Прежде всего, «преобразуют» живое инородное тело в неживое. Достигают этого простейшим способом — закапав в ухо спирт или перекись водорода, а затем вымывают инородное тело с помощью струи воды из шприца. Герои рассказа Мопассана поступили аналогичным образом, залив в ухо дядюшки Бельома уксус.
Инородные тела уха встречаются преимущественно в детской практике. Следует помнить, что любой мелкий предмет, который может поместиться в слуховом проходе, непременно там окажется в силу необъяснимых характереологических особенностей ребенка.
Нам приходилось извлекать из уха детей вишневые косточки, бусинки, гаечки, шайбочки и даже миниатюрную модель паровоза. Поэтому мы неустанно напоминаем: не давайте детям для игры мелкие предметы.
Как извлекают инородные тела? Очень заманчиво ухватить бусинку пинцетом, но вдруг она выскальзывает из-под сжатых браншей и уходит в глубину слухового прохода, за самое узкое его место, называемое перешейком. Извлечь инородное тело из-за перешейка уже гораздо сложнее. Поэтому врачи практически никогда не берут пинцет, а пользуются специальным крючком, который осторожно заводят за инородное тело и, подталкивая его, выводят наружу.
У взрослых инородные тела встречаются реже. Это обломки спичек, кусочки ваты, оставшиеся после неудачного туалета слуховых проходов, и пресловутые листья герани. Почему-то считают, что при заболевании уха нужно непременно положить в слуховой проход листок герани. Целебность этого «инородного» средства мне наблюдать не приходилось, а вот извлекать его из уха у незадачливых пациентов приходилось не так уж редко.
Рассказ об одном судейском
В 60-х годах XIX века известный французский врач-отиатр Проспер Меньер описал интересное клиническое наблюдение. Один судейский (так тогда называли юридических чиновников), плохо слышащий, во время заседания в суде протыкал золотой иголкой барабанную перепонку и что-то шевелил, после чего слух улучшался. Чем же болел данный судейский, почему слух улучшался от столь необычной процедуры?
Заболевание это называется отосклероз. Открываем «справочник по оториноларингологии» и читаем: «Этиология (причина) неизвестна, существует много гипотез и теорий, пытающихся объяснить причину отосклероза. Большинство из них имеет лишь исторический интерес».
Если мы встречаемся с указанием, что существует много теорий, мнений и взглядов на какое-нибудь явление, то почти всегда можно сказать, что его причина в настоящее время неизвестна. А что же известно?
Известно, что наиболее часто (в 80–85 % случаев) отосклероз встречается у женщин, преимущественно в возрасте от 20 до 40 лет, заболевание это относят к наследственным. В его возникновении и течении играют определенную роль факторы внешней и внутренней среды, например, беременность и роды, длительное пребывание в шумных условиях и другие. В результате разнообразных, но до конца не исследованных причин, компактная кость лабиринта внутреннего уха начинает заменяться на губчатую, все более и более разрастаясь. До поры до времени это разрастание костной ткани остается незамеченным, пока не достигает овального окна лабиринта.
Пролистните несколько страниц этой книги назад, откройте главу «Лабиринты, лабиринты…» и вы сразу же вспомните, что в это овальное окошко вставлена одна из слуховых косточек, стремечко. Итак, разрастающаяся губчатая кость лабиринта мешает движению стремечка (а именно оно передает колебания барабанной перепонки, вызванные звуковой волной, на внутреннее ухо), слух понижается. Постепенно губчатые разрастания плотно охватывают стремя со всех сторон и оно замуровывается в овальном окне, как вмерзшая в лед барка. Больной становится глухим.
Врач не может обнаружить никаких выраженных изменений ни при осмотре барабанной перепонки, ни при рентгенографическом обследовании. Описанные симптомы носят красивые названия, но по существу мало чем могут помочь при постановке диагноза, так как касаются очень незначительных проявлений. Судите сами: симптом Тилло-Верховского — это небольшое расширение наружных слуховых проходов; симптом Фрешельса — понижение чувствительности кожи слуховых проходов; симптом Тойнби-Бинга — снижение секреции ушной серы; симптом Лемперта — истончение барабанных перепонок. Список симптомов далеко не полный, но картина вам, наверное, уже ясна. Точнее всего сформулировал свое отношение к симптомам отосклероза немецкий оториноларинголог Адам Политцер (1835–1920). «Отосклероз, — писал он, — это заболевание, при котором врач ничего не видит, а больной ничего не слышит».
Правда, существуют косвенные признаки отосклероза. Один из них был назван «паракузис Виллиса». Это явление, сущность которого состоит в том, что в шумной обстановке (трамвай, автобус, самолет) больные отосклерозом намного лучше слышат разговорную речь. Возникновение этого феномена предположительно можно объяснить расшатыванием стремени сильными звуками низкой частоты и сотрясением его при условии умеренной фиксации в окне преддверия. Сам Виллис, впервые описавший явление паракузиса (кстати получившего его имя), рассказывал об одной даме, которая могла объясняться с окружающими только под гром барабана.
Поймите нас правильно — своими шутливыми замечаниями насчет диагностики отосклероза мы вовсе не хотели свести врачей с заслуженного пьедестала. Там, где ничего нельзя разглядеть глазом (пусть даже и вооруженным увеличительной лупой) или распознать рентгеновским лучом, там нам на помощь приходит аудиологическая аппаратура, начиная от обычных камертонов до сложнейших компьютерных приборов. Вот с ее помощью можно достаточно точно установить диагноз отосклероза.
