её партийной работы продлился до середины марта 1921 года, когда Варвару Николаевну отозвали в распоряжение ЦК партии. Она возглавила Московский губком РКП(б)[127]. Судя по всему, её «оппозиционно-левацкие» политические взгляды не изменились. В октябре 1923 года она подписала «Письмо 46‐ти», известное как коллективное публичное заявление левой оппозиции в Политбюро ЦК партии с критикой проводимого политического курса.
Варвара Николаевна в те годы не только разделяла оппозиционные взгляды Смирнова, которого называли чуть ли не «сибирским Лениным», но и находилась с ним во внебрачных отношениях. Результатом любовной связи стало рождение в 1925 году их совместной дочери Елены (Владлены) Ивановны, которая была зарегистрирована под фамилией Яковлева. Свои отношения от однопартийцев они особо не скрывали, несмотря на то, что Иван Никитич был женат и имел дочь Ольгу 1907 года рождения. Сама Варвара Николаевна с февраля 1920 года и до конца своих дней оставалась вдовой героя Гражданской войны П.К. Штернберга.
И это не единственная «туманная страница» в её биографии. Например, ничего не сообщала В.Н. Яковлева и о своих родителях, хотя известно, что они пережили все революционные потрясения и до последних своих дней оставались в Москве. Позже, рассказывая о своём и брата детстве, она вспоминала: «Мы происходили из мещан. Наша семья была обычной обывательской семьей с несколько патриархальным укладом жизни… Мы могли выходить из дому только с разрешения родителей, не могли иметь товарищей из неизвестных родителям семей…»[128]
Более того, Яковлевым-старшим каким-то образом удалось частично сохранить своё имущество в советские времена. Значительно позже младшая дочь нашей героини Елена Ивановна Яковлева-Зольникова вспоминала, что в предвоенные годы они жили в квартире родителей матери на улице Малая Грузинская. Жили скромно, несмотря на то, что мать была наркомом финансов РСФСР. Лишь когда в 1932 году умер дед, они перебрались в просторную квартиру, располагавшуюся в Сверчковском переулке. Сюда же переправили мебель из прежней бабушкиной квартиры. Маленькой девочке запомнилось, что в квартире было очень много книг. А вот из одежды у мамы-наркома было всего два деловых костюма, одно выходное платье и старое кожаное пальто[129]. Яковлевой была выделена служебная дача в подмосковном Архангельском, где соседями были видные партийные и государственные деятели – Бухарин, Крыленко, Ломов и другие. Пройдёт еще немного времени и такое, прежде престижное, соседство станет протокольным предметом разговоров со следователями НКВД.
С годами её политические предпочтения менялись
С первых месяцев советской власти Варвара Николаевна состояла в «левой оппозиции», выступая против заключения «позорного» Брестского мира. В 1920–1921 годах занимала пост ответственного секретаря Московского комитета РКП(б). При этом по-прежнему примыкала к «левому» оппозиционному крылу партии большевиков. Так, например, в период проведения профсоюзной дискуссии 1921 года примкнула к «буферу» Н.И. Бухарина. Так в то время называли тех, кто находился между сторонниками Ленина и последователями Троцкого по профсоюзным вопросам. Позже сторонники Бухарина объединились с частью оппозиции во главе со Л.Д. Троцким.
Кстати, позднее ветеран Февральской и Октябрьской революций И.Я. Врачёв в своём письме в редакцию журнала «Вопросы истории» писал, что в то время Дзержинский вместе с Яковлевой был в числе сторонников Троцкого. Вспоминал ветеран партии и об одном значимом эпизоде, который произошёл в дни проведения Х съезда РКП(б) в мартовские дни 1921 года. Тогда на кремлёвской квартире одного из участников встречи партийцев из фракции Троцкого решался вопрос о кандидатурах в ЦК партии, которых предполагалось выдвинуть на съезде. Председательствовала на совещании В.Н. Яковлева, бывшая в то время секретарём Московского комитета РКП(б). Когда в числе кандидатов по выдвижению в Центральный комитет назвали присутствовавшего на совещании Дзержинского, тот неожиданно для всех взял самоотвод. При этом он объяснил своё решение тем, что он не хочет и не может далее работать председателем ВЧК, поскольку в сложившейся ситуации в стране ему теперь приходилось карать не только классовых врагов, но и рабочих и крестьян. И не только тех, кто принял участие в Кронштадтских событиях и в антоновских формированиях в Тамбовской губернии.
Это заявление главного чекиста вместе с просьбой снять его кандидатуру было столь неожиданным, что возникла тяжёлая пауза. Нарушила молчание Яковлева. «Давайте, сказала она, – условимся: никто не должен узнать о том, что мы услышали от Феликса Эдмундовича. Сохраним его откровение в тайне»[130]. Все присутствовавшие на встрече с ней согласились. А Дзержинскому порекомендовали о будущей работе переговорить с Лениным. Судя по тому, что Феликс Эдмундович и далее оставался на посту руководителя госбезопасности РСФСР, а позже и СССР, то глава Советского государства его отставку не принял.
В октябре 1923 года подписала адресованное в Политбюро ЦК так называемое «заявление 46‐ти» в поддержку предлагаемых внутрипартийных реформ. При этом В.Н. Яковлева в 1924–1926 годах оставалась одним из лидеров «левой оппозиции» и принимала активное участие в заседаниях троцкистского центра. Затем в её политических взглядах и убеждениях произошли коренные перемены, в результате чего в октябре 1926 года она публично отреклась от прежних идеологических «заблуждений» и заявила о своём полном отходе от троцкизма.
В период с 1922 по 1929 год Яковлева работала вместе с Н.К. Крупской в Наркомпросе. Сначала она занимала должность заведующей Главным управлением профессионального образования Народного комиссариата просвещения РСФСР. В биографических материалах упоминается, что в 1922 году она трудилась на посту замнаркома просвещения. Однако документальных подтверждений этому факту нами не обнаружено. Вполне возможно, что эти сведения имеются в документах архивного хранения.
Вершиной карьерного роста В.Н. Яковлевой можно считать пост наркома финансов РСФСР, который она занимала с декабря 1929 по сентябрь 1937 года. Иными словами, 12 сентября 1937 года она была арестована, являясь народным комиссаром в правительстве Советской России.
Семейные трагедии Гражданской войны
У Варвары Николаевны был младший брат, которого назвали, видимо, в честь отца Николаем. Он родился в 1886 году. Кстати, в его биографии советского времени тоже указано, что он появился на свет в Москве в мещанской семье[131], как и его старшая сестра. Вопрос об их социальном происхождении до сих пор остаётся открытым, поскольку во многих публикациях по-прежнему указывается на принадлежность семьи Яковлевых к
