крайней мере выглядят — едут в машине Коко.
Въехав на узкий мост над рекой, шофер резко тормозит. Надо уступить дорогу. Поскольку две машины подъехали к мосту из-за уклонов, то увидели они друг друга, только уже въехав на мост. Обе машины останавливаются. Шофер другой машины показывает, что он не намерен отъехать, пускай шофер Коко подаст назад. Но Коко кричит шоферу, чтобы он не двигался с места. Обе машины стоят около десяти минут на шатком деревянном мосту. Игорь убеждает Коко отъехать, но она отказывается. Она непреклонна, велит шоферу выключить мотор и ждать, пока второй шофер уступит — что, естественно, он, глубоко возмущенный, и делает. Проезжая мимо второй машины, Коко уверенно машет ему рукой. Он краснеет от негодования, она бледнеет от уверенности в своей непогрешимости.
— Дурак! — бормочет она.
Глядя в окошко, Игорь следит за убегающими телеграфными столбами.
— Она — та женщина, которая любит все делать по-своему, — говорит Хосе, когда спустя полчаса они с Игорем выходят из раздевалки.
Загорелые, сверкающие здоровьем, оба мужчины выглядят еще более смуглыми в белой одежде. Игорь становится на колени, чтобы промерить высоту сетки, в то время как Хосе несколько раз пробует подать мяч. Коко и Миссиа задерживаются внутри.
— Екатерина, конечно, все еще больна, — говорит Коко. — Она целый день гоняет Мари вверх-вниз по лестнице.
— О Господи.
— А дети такое творят в доме!
— Но Игорь хоть что-нибудь говорит им?
Коко смеется:
— Вряд ли он это замечает. Он все время проводит у фортепиано.
— А, да.
— Он говорит, что пишет новую симфонию.
— Восхитительно.
— Да. Восхитительно, — искренне соглашается она.
— Мне нравится его «Фантастическое скерцо».
— О чем оно?
— Я думаю, о пчелах, — говорит Миссиа, завязывая шнурок. Одевшись, она поднимает ракетку и ударяет струнами по ладони. Воздух вокруг ракетки звенит. На ладони остаются маленькие белые квадратики. — Если я точно помню сюжет, там королева убивает самца после того, как он исполняет свою сексуальную функцию.
Коко смеется.
— Если только… — Она тоже прижимает ракетку к руке.
На корте Игорь, чуть более худощавый, чем упитанный Хосе, неловко крутит руками, разминаясь перед игрой. Смешанные пары. Игорь — партнер Миссии, а Хосе играет с Коко.
Выходят женщины, одетые в белые хлопчатобумажные платья и широкополые шляпы кремового цвета. Они выглядят шикарными в сравнении с мужчинами.
Несколько минут разыгрываются, затем начинается серьезный матч. Хосе носится по корту и редко подбегает к сетке. Но когда бьет у сетки, то бьет очень сильно. У него впечатляющий удар справа, и мяч свистит, если он правильно подан. Игорь быстрее и проворнее, хорошо предвидит движение мяча и, хоть и проигрывает Хосе в силе, удары у него точнее.
Игорь замечает, что Коко странно держит ракетку, иногда она может всего лишь перекинуть мяч через сетку. Однако ей удается сделать несколько ловких ударов и серию дерзких подач. Игорь подает ей мяч мягче, чем Хосе. И дважды, когда при ударе слева она подает мяч далеко, он его сознательно пропускает. Видя это, Миссиа, к его ужасу, подмигивает ему. Он притворяется, что не обратил внимания. Но она ошибается, если думает, что он слабовольный человек. В соревновании он хочет выигрывать. В продолжение матча он бегает за каждым мячом, пока что-то в нем не накапливается и, кажется, готово взорваться. Он начинает бить по мячу все сильнее и сильнее, как будто хочет его наказать.
Очень жарко, Игорь сильно потеет. Ручка его ракетки становится влажной. Рука скользит. Желая жить с полной отдачей сил, Игорь хочет получить все сразу и безмерно напрягается. По контрасту с ним другие игроки выглядят очень вялыми. По мере продолжения матча Игорь все безжалостнее пользуется медлительностью Хосе и проводит серию совершенных ударов, которые могут довести Хосе до смерти.
— Что это с ним? — спрашивает Хосе. — Он так всегда играет?
В середине финального сета Игорь принимает от Хосе мяч, который взять невозможно. Мяч гнусаво звенит, ударившись о ракетку Игоря. После нескольких обменов ударами Игорь замечает, что его ракетка стала мягкой, потеряла упругость и больше не поет. Исследование ракетки показывает, что у нее лопнула струна. Игорь поднимает ракетку и показывает ее соперникам.
Матч заканчивается жеребьевкой.
— Ну, и что скажешь? — спрашивает Коко. Она очень устала и падает без сил в раздевалке рядом с Миссией.
— Я думаю, ему следовало бы переодеть рубашку.
— Нет, правда!
Миссиа лениво натягивает струны своей ракетки.
— Он делается хорошим партнером для тенниса, уж это точно.
— Ну, ну! — Коко не терпится.
— Он определенно полностью в этом выкладывается.
— Он ни за что не желает сдаваться, верно?
— Ему нравятся гонки за тем, чего ему хочется.
Коко смотрит на нее.
— И что же это означает?
Талия Миссии может быть и пополнела за эти годы, но Миссиа все еще обладает аурой и откровенной энергией сексуальной обжоры.
— Ничего! — заявляет она певучим голосом. — Но никто из нас не молодеет, дорогая. Ты тоже должна устроить гонки за тем, чего тебе хочется.
— Это только часть проблемы, — с отчаянием говорит Коко, — не могу понять, чего же я хочу.
Она обнаруживает, что ей трудно сопротивляться инстинкту, который продолжает утверждать, что в Игоре что-то есть. Он талантливый, утонченный. Он обладает глубоким интеллектом, своеобразным артистизмом, который ее привлекает. И это не слепая влюбленность, а скорее глубокое чувство родственности, сходства, которое и притягивает ее к нему. И с каждым днем этот призыв становится все сильнее.
— Может быть, я и изменю свое мнение. Мне необходимо быть уверенной.
— В отношении его или себя?
— В отношении нас обоих, надеюсь.
— Что ж, только ты и можешь решить.
— Чего я не понимаю… — Коко колеблется.
— Ну же!
— Как он может быть таким музыкальным и таким неэмоциональным?
— А при этом ему хочется, чтобы люди любили его, ты замечаешь?
— Я уверена, он предпочел бы, чтобы люди любили его произведения.
