Рианель прервался на мгновенье, взглянув назад и вверх. У меня такая же привычка, и к этикету она не имеет никакого отношения. К пиратам она имеет отношение, вот к чему. И хотя на дворе день-деньской, но яркое солнце светит нам в корму, так что лучше поглядывать, хуже не станет.
На палубе появился Родриг и направился к подшкиперской каюте. Там у нас сложены запасные паруса, доски, канаты и все прочее, что необходимо ему - плотнику, боцману и шкиперу в одном лице.
'Не иначе, Энди пошел будить', - решил я.
В подшкиперской Энди ночевал уже не в первый раз: слишком уж он храпит, когда напьется. Родриг потянул ручку двери на себя раз, другой, принял озадаченный вид и рванул уже со всей силы. Ручка выдержала, а закрытый изнутри засов - нет. Что-то я не помню, чтобы подшкиперская изнутри запиралась. Вероятно, потому лицо Рода и приобрело выражение озадаченности. Он задержался на мгновение, привыкая к темноте помещения, лишенного иллюминаторов, а затем шагнул внутрь. После чего показался спиной вперед, волоча за собой за ногу Энди. Только нога у Энди выглядела как-то не так. Вообще-то я на его ноги внимания не обращал, хотя и видел их пару раз голыми. В тех же купальнях Эгастера, широко известными далеко за его пределами. Тогда я не нашел ноги приятеля хоть сколько-нибудь привлекательными, да и волос на них хватало. Но сейчас был совершенно другой случай.
Все выяснилось мгновенно. Раздался звук пощечины в сопровождении женского визга, после чего Род отскочил так далеко и так быстро, что даже удивительно для его комплекции. С мостика, где я в тот момент находился, трудно разглядеть все детали, и сердце мое застучало часто-часто. Нет, конечно, умом-то я понимал, что и визг и ноги никак не могут принадлежать Николь, но попробуй, объясни это сердцу!
Слава Богини-Матери, Николь появилась из дверей камбуза вместе с Амбруазом, и лица у них, как и у всех остальных выражали изумление: откуда на 'Небесном страннике', да еще в полете, внезапно появилась женщина? Последнее время они очень дружат, Амбруаз и Николь - девушка пытается перенять у него поварское искусство. Энди, кстати, не так недавно заявил:
- Правильно Николь, вкусно поесть я люблю, и жена мне нужна такая, чтобы умела готовить.
Тем временем хозяйка визга стремительно вскочила на ноги, судорожно поправляя задравшийся чуть ли не до пояса подол. Справившись с этим всего двумя движениями рук, она заорала на все еще прижимавшего ладонь к лицу Рода:
- Ты что это себе позволяешь, мужлан?!
Тут из подшкиперской на свет появился Энди. Его сильно качнуло в сторону, и он благоразумно присел на сложенный в бухту канат, встряхнув головой, от чего лицо его сильно сморщилось.
Внезапно запричитала Николь:
- Энди! Да как же ты мог? Ты же жениться на мне обещал! Какой же ты после этого негодяй и подлец! И это чуть ли не накануне нашей свадьбы! Ведь я даже ткань на платье присмотреть успела. Бедная я, бедная! О горе мне, горе!
При этом лицо у 'обманутой невесты' оставалось самым обычным. А у Энди, якобы ее жениха, на проверку оказавшегося полным мерзавцем, в конце каждой фразы Николь оно сильно морщилось. Причитания Николь прекратила та, из-за которой они и были вызваны. Незнакомка еще раз огляделась по сторонам, посмотрела вверх и заявила:
- Это куда вы меня везете?!
Затем она подошла к борту и посмотрела вниз.
Напрасно я надеялся, что после взгляда на землю с такой высоты девица грохнется в обморок - такое зачастую бывает. Вместо этого она приподнялась на пальцах босых ног, еще раз взглянула вниз, потом на солнце и потребовала:
- А ну-ка быстро поворачивайте обратно, мне уже давно пора в лавке быть!
После чего обратила внимание на запах, доносившийся из камбуза, и закончила совсем уж неожиданно:
- До обеда еще далеко?
'Да, лучше бы уж она в обморок упала!' - мысленно простонал я, обротясь к небесам, когда увидел, как на ее гневные крики выскочили из каюты господин Глувер со своим, якобы, помощником, державшимся за рукоять сабли.
Ну и что они теперь подумают? А ведь это так важно! Мне всегда хотелось, чтобы у 'Небесного странника' сложилась определенная репутация, от нее очень много зависит. Например, когда у торговца есть выбор, он всегда предпочтет корабль, о котором ходит добрая слава. А что получается с 'Небесным странником'? Перед этим произошел случай, когда мы человека чуть живьем не сварили, сейчас опять незадача...
Взять тот же 'Унийский созидатель', корабль, столкнувшийся с башней в Джессоре. Его после того случая иначе как 'Итайским разрушителем' и не называли, по названию перевозимого им рома, хотя сама башня нисколько не пострадала. У корабля потом и владелец сменился, и название, а все без толку. Всякий купец, прежде чем иметь с ним дело, всегда честно предупреждал, что башен в том месте, куда они летят, нет, или наоборот - целых три. А у любого из команды, едва он появлялся в таверне, первым долгом спрашивали - башни в городе все целы остались?
Не допусти Создатель, пойдут слухи о 'Небесном страннике'. Быстро переименуют в какой-нибудь 'Небесный бабник' или того хуже - 'Небесный шлюшник', у народа язык острый, потом не отмоешься.
Меж тем наша новая пассажирка отправилась прямиком на мостик.
'Она очень даже ничего, - оценил я, глядя, как под ее одеждой колыхается то, чему у женщин и положено колыхаться. - Но что мне теперь делать? Люди смотрят, а она ведь сейчас затеет скандал, требуя вернуть ее в Джессор. Мы еще не успели уйти от него далеко, но возвращаться - дурная примета, потом дороги не будет. Да и наш пассажир начнет возмущаться потерей времени. Хуже всего, что и не высадишь ее: начались степи говолов. Это поблизости от Джессора кочевники уже оседлые, а чуть дальше от него остались такими же дикими, как и двести лет назад. Ну Энди, ну удружил!'
Девушка, разбившая будущее семейное счастье Николь, подошла ко мне с самым решительным видом и потребовала:
- А ну-ка быстро разворачивайтесь обратно!
При этом она успела упереть руки в бока чуть ли не на ходу, а в конце фразы для убедительности стукнула в палубу босой пяткой.
Да уж, ситуация. Спорить с женщиной, когда она завелась, и без того задача трудная, а тут еще и лицо сохранить надо. Будь на ее месте мужчина, за свой тон он у меня уже кубарем по трапу на палубу улетел, но с женщиной так нельзя.
Да повернем мы, повернем, коль уж так случилось. Но ведь нужно и само дело повернуть так, чтобы все выглядело именно моим решением, а не ее прихотью.
Спасибо Гвену и его языку. Сам Гвенаэль в тот момент стоял за штурвалом.
- Капитан, - спокойно заявил он и, что больше всего мне понравилось, с некоторой ленцой. - Не нужно никого выбрасывать за борт, мы ее у говолов на мясо поменяем. Говолы любят светленьких, три овцы точно дадут.
