«Развивается ли одержимость страстью со всеми приятными чувствами? Развивается ли одержимость отвращением со всеми болезненными чувствами? Развивается ли одержимость невежеством со всеми ни-приятными-ни-болезненными чувствами?»
«Нет, друг Висакха, одержимость страстью не развивается со всеми приятными чувствами. Одержимость отвращением не развивается со всеми болезненными чувствами. Одержимость невежеством не развивается со всеми ни-приятными-ни-болезненными чувствами».
«Но что нужно отбросить в отношении приятного чувства? Что нужно отбросить в отношении болезненного чувства? Что нужно отбросить в отношении ни-приятного-ни-болезненного чувства?»
«Одержимость страстью нужно отбросить в отношении приятного чувства. Одержимость отвращением нужно отбросить в отношении болезненного чувства. Одержимость невежеством нужно отбросить в отношении ни-приятного-ни-болезненного чувства».
«Нужно ли отбросить одержимость страстью по отношению ко всем приятным чувствам? Нужно ли отбросить одержимость отвращением по отношению ко всем болезненным чувствам? Нужно ли отбросить одержимость невежеством по отношению ко всем ни-приятным-ни-болезненным чувствам?»
«Нет, друг Висакха, одержимость страстью нужно отбросить не ко всем приятным чувствам. Одержимость отвращением нужно отбросить не ко всем болезненным чувствам. Одержимость невежеством нужно отбросить не ко всем ни-приятным-ни-болезненным чувствам.
Вот монах — в достаточной мере оставивший чувственные удовольствия, оставивший неумелые качества — входит и пребывает в первой джхане: восторг и счастье, рождённые [этим] оставлением сопровождаются направлением ума [на объект медитации] и удержанием ума [на этом объекте]. Благодаря этому он отбрасывает страсть. Здесь не развивается одержимость страстью[47]. Вот монах думает: «О, когда же я войду и буду пребывать в сфере, в которую сейчас входят Благородные и пребывают [в ней]?» И когда он взращивает подобное желание к высочайшим освобождениям, в нём возникает печаль из-за этого желания. Благодаря этому он отбрасывает отвращение. Здесь не развивается одержимость отвращением[48]. Вот монах с успокоением счастья и страдательности — как и с более ранним исчезновением восторга и беспокойства — входит и пребывает в четвёртой джхане: [он пребывает] в чистейшей невозмутимости и осознанности, в ни-удовольствии-ни-боли. Благодаря этому он отбрасывает невежество. Здесь не развивается одержимость невежеством[49].
«Почтенная, что лежит по ту сторону приятного чувства?»
«Страсть лежит по ту сторону приятного чувства».
«А что лежит по ту сторону болезненного чувства?»
«Отвращение лежит по ту сторону болезненного чувства»[50]
«А что лежит по ту сторону ни-приятного-ни-болезненного чувства?»
«Невежество лежит по ту сторону ни-приятного-ни-болезненного чувства».
«Что лежит по ту сторону невежества?»
«Прямое знание лежит по ту сторону невежества».
«А что лежит по ту сторону прямого знания?»
«Освобождение лежит по ту сторону прямого знания».
«А что лежит по ту сторону освобождения?»
«Ниббана лежит по ту сторону освобождения».
«А что лежит по ту сторону ниббаны?»
«Ты зашёл слишком далеко, друг Висакха. Ты не можешь своими вопросами выйти за этот предел. Святая жизнь упирается в Ниббану, завершается в Ниббане, имеет Ниббану своим окончанием. Если хочешь, можешь отправиться к Благословенному и спросить его о значении этого. То, как он скажет, так тебе и следует это запомнить».
И тогда мирянин Висакха, обрадовавшись и восхитившись тому, что сказала монахиня Дхаммадинна, поклонился ей и, обойдя её с правой стороны, отправился к Благословенному. По прибытии, поклонившись Благословенному, он сел рядом. Затем он рассказал Благословенному всю свою беседу целиком с монахиней Дхаммадинной. Когда так было сказано, Благословенный ответил: «Монахиня Дхаммадинна мудра, Висакха. Она обладает большой мудростью. Если бы ты задал мне те же вопросы, я бы ответил точно также, как ответила она. Таково значение этих вещей. Так тебе и следует это запомнить».
Так сказал Благословенный. Обрадовавшись, мирянин Висакха восхитился словами Благословенного.
МН 48
Косамбия сутта: Монахи из Косамби
Редакция перевода: 19.03.2012
Перевод с английского: SV
источник: "Majjhima Nikaya by Bodhi & Nyanamoli, p. 419"
Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Косамби в Парке Гхоситы. И тогда монахи из Косамби начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков. Ни они сами не могли переубедить друг друга, ни другие не могли переубедить их. Ни они сами не могли договориться друг с другом, ни другие не могли договориться с ними. И тогда один монах отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и рассказал о происходящем.
Тогда Благословенный обратился к одному из монахов так: «Ну же, монах, иди и скажи от моего имени тем монахам, что Учитель зовёт их».
«Да, Учитель» — ответил он и отправился к тем монахам и сообщил им: «Учитель зовёт вас, Достопочтенные».
«Да, друг» — ответили они и отправились к Благословенному, поклонились ему и сели рядом. Благословенный спросил их: «Монахи, правда ли, что вы начали ссориться и браниться, погрязли в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков; и что ни вы сами не можете переубедить друг друга, ни другие не могут переубедить вас; ни вы сами не можете договориться друг с другом, ни другие не могут договориться с вами?»
«Так оно, Учитель».
«Монахи, как вы думаете? Когда вы начинаете ссориться и браниться, погрязаете в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков — то поддерживаете ли вы в этом случае проявление доброжелательности, [выраженное посредством] действий тела, речи и ума, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к вашим товарищам по святой жизни?»
«Нет, Учитель».
«Итак, монахи, когда вы начинаете ссориться и браниться… — то в этом случае вы не поддерживаете проявления доброжелательности, [выраженного посредством] тела, речи и ума, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к вашим товарищам по святой жизни. Неразумные, что же вы сможете узнать, что же вы сможете увидеть, когда вы начинаете ссориться и браниться, погрязаете в пререканиях, нанося ранения друг другу остриями своих языков; когда ни вы сами не можете переубедить друг друга, ни другие не могут переубедить вас; ни вы сами не можете договориться друг с другом, ни другие не могут договориться с вами? Неразумные, это приведёт к вашему вреду и страданию на долгое время».
Шесть достопамятных качеств
Затем Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, существует шесть достопамятных качеств, которые создают гармонию и уважение, ведут к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству. Какие шесть?
1) Вот монах поддерживает проявление доброжелательности, [выраженное посредством] действий тела, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни. Это достопамятное качество, которое создаёт гармонию и уважение, ведёт к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
2) Далее, монах поддерживает проявление доброжелательности, [выраженное посредством] действий речи, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни. Это достопамятное качество, которое создаёт гармонию и уважение, ведёт к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
3) Далее, монах поддерживает проявление доброжелательности, [выраженное посредством] действий ума, как в частном порядке, так и прилюдно, по отношению к своим товарищам по святой жизни. Это достопамятное качество, которое создаёт гармонию и уважение, ведёт к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
4) Далее, монах пользуется общими со своими добродетельными товарищами по святой жизни вещами, не оставляя [только] за собой право их использования. Он делится с ними любыми приобретениями, что соответствуют Дхамме, и которые были добыты путём, соответствующим Дхамме, включая даже содержимое его чаши [для сбора еды с подаяний]. Это достопамятное качество, которое создаёт гармонию и уважение, ведёт к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
5) Далее, монах пребывает, как в частном порядке, так и прилюдно, разделяя со своими товарищами по святой жизни те добродетельные качества, что не слабы, не разбиты, не запятнаны, освобождающие, восхваляемые мудрецами, не понятые ошибочно, ведущие к сосредоточению. Это тоже достопамятное качество, которое создаёт гармонию и уважение, ведёт к взаимопомощи, к отсутствию раздоров, к согласию, к единству.
