В последний год, который он провел там, оливковые рощи санатория вдохновили его на создание ста пятидесяти лучших картин. Я никогда раньше не посещала это место и на этот раз пообещала себе, что обязательно исправлюсь.
– Санаторий? В поездке для девочек? – Викс спрашивает со смехом.
Я пожимаю плечами.
– Вам необязательно ехать. Но я хочу туда попасть.
Она кладет руку мне на предплечье.
– Если тебе хочется, я тоже поеду. У нас в запасе нет больше никаких планов.
– Кроме завтрашней таинственной встречи с бабушкой, – напоминает Дарси.
– Да, а в чем дело, Дарси? – спрашивает Арабель.
– Понятия не имею.
– Правда? – Арабель выглядит удивленной. – Твоя бабушка ничего не сообщила?
Дарси пожимает плечами.
– Ты же знаешь Grand-mère. Она все держит при себе.
В голове шумит, я откидываюсь на подушки, мне так уютно, кажется, будто я лечу по небу или погружаюсь в воду. Завтрашняя встреча. Я задумываюсь о ней в тысячный раз. Еще одна порция выпивки, теперь – пастис. На этот раз я иду ва-банк. Этот напиток со вкусом аниса, который я ненавижу. Но в моем мире еда и напитки не предназначены для наслаждения. Люди могут сочувствовать мне, но я нахожу в этом освобождение. Я ем и пью только для подзарядки. Потому что, ограничивая себя, я чувствую легкость в своем теле и мне легко с моим отцом. Сегодня я пью, потому что жизнь в целом хороша, а я заслуживаю хорошего. Без сомнения.
Я пытаюсь насладиться этим моментом, который слегка размыт от выпитого. И тем не менее он вызывает в памяти другое время, проведенное с этими девушками – самое беззаботное в моей жизни. Когда мы сбегали с занятий, чтобы побродить по готической крепости Папского Дворца, я со стаканчиком кофе, Дарси и Викс, жующие нугу. Надевали наши самые красивые танкини, чтобы отправиться к акведуку в Пон-дю-Гар. У меня вырывается смешок, когда я вспоминаю, как Дарси внезапно отчаянно приспичило. Но туалета не было видно. Она ушла в кусты, а вокруг толпились туристы. Не уверена, что я еще так хохотала в своей жизни, ни до, ни после.
– Эй, помнишь Пон-дю-Гар, Дарси? – Я снова смеюсь.
Подруга хмурится.
– Тебе обязательно об этом напоминать?
Викс прикрывает рот рукой и хихикает.
– О, вау, я забыла об этом. Этот звук…
– А мы можем прекратить? Девочки… фу… – Дарси утыкается лбом себе в колени.
– Прямо посередине… – В этот момент я практически задыхаюсь.
Я сгибаюсь пополам в истерике, но прямо перед этим замечаю легкую гримасу на лице Арабель. Ну да, в тот день ее с нами не было, и подозреваю, что ее это немного раздражает. Она не училась с нами, она живет на другом конце света, и она на пару лет старше, хотя сейчас это не имеет значения, ведь нам всем за сорок. Я съеживаюсь – боже, нам за сорок! Но Арабель – неотъемлемая частичка нашей компании. Какая бы сила ни скрепила наш союз, когда мы все встретились в наш первый уик-энд в этом особняке, она была необходима. В нас четверых есть какое-то волшебство, которое рассеивается, когда нас лишь двое или трое. Она это знает, не так ли? Я делаю мысленную заметку напомнить ей об этом. И делаю еще одну мысленную заметку – запомнить первую мысленную заметку.
Я беру свой телефон, когда приходит еще одно поздравительное сообщение, на этот раз от дамы из студии, которая пишет, что я самая сексуальная сорокалетняя на всем белом свете. Сообщений становится все больше, разница во времени уже не является препятствием, поскольку Америка пробуждается ото сна. Я уже пообщалась с Себом по FaceTime, и даже дети позвонили из лагеря. Люди отмечают меня в сторис в Instagram. Я снова открываю приложение, оценивая количество тегов. Я счастлива, но это не безусловное счастье. Есть ли вообще такое счастье, когда ты потерял все? Если и есть, я его не нашла. Я позволила себе отсрочку на день рождения, но сегодня вечером, когда все будут спать, я должна это сделать. Больше нельзя терять время.
Я нажимаю на свои теги и сразу же вижу его – @imwatchingyou88. У меня перехватывает дыхание. В анонимном аккаунте опубликована фотография журнального столика, уставленного бокалами для вина и шотами.
Это комната, где мы сидим. Напитки, которые мы пьем.
Очередная подпись гласит: «Я знаю, что ты сделала. Тебе это с рук не сойдет».
Девочки, должно быть, видят выражение моего лица, потому что все тянутся к своим телефонам. Но на этот раз я внимательно изучаю их глаза, их лица, их реакцию. Одна из них опубликовала эту запись, так кто же лжет?
У меня такое чувство, будто по моему черепу стучат молотком. Алкоголь, фотография, то, что я планирую сделать. Я снова разглядываю снимок. Он сделан сверху. Мы все пили и фотографировали всю ночь. Были походы в туалет и на улицу – покурить. Это мог сделать кто угодно. И какова вероятность того, что улики все еще сохранились? Фотографии могут быть удалены из галереи. Из учетных записей можно выйти.
– Что за черт?! – сердито говорит Арабель. Но теперь я задумываюсь, не прикидывается ли она? И если да, то кого она пытается разоблачить? За кем она наблюдает?
– Это полная хрень! – Викс смотрит на свой телефон в шоке. Но неужели она способна притворяться? Викс только что перенесла рак, затем лишилась самой близкой подруги. Это не может быть она, не так ли?
– Ладно, девочки, пора признаться. Кто это делает? – Это Дарси, моя лучшая подруга. У нее дикие глаза, она злится. Или нет? – Серьезно, кто? – требует ответ она. – Это дом моей бабушки. Творить подобное здесь, не важно для чего, – просто за гранью добра и зла!
Я встаю, но у меня сильно кружится голова.
– Я… о боже… – Я выбегаю наружу, и меня рвет прямо на террасу, на холодную каменную землю. Через несколько мгновений пытаюсь отдышаться и чувствую руки на своей спине, которые гладят меня, откидывают назад мои волосы.
– Ты в порядке? – Это Дарси.
– Да. – Но потом я чувствую, как снова поднимается тошнота, и меня опят рвет.
– Давай уложим тебя в постель.
– Но… человек из Instagram…
– Забудь об этом. Давай, пойдем отдыхать.
Я позволяю увести себя и уложить. Дарси говорит, что рядом с моей кроватью стоит мусорная корзина с новым пластиковым пакетом. На тумбочке есть вода. Я переворачиваюсь, пью.
Мне сорок лет. Пока ощущения дерьмовые.
Я забыла, как сильно ненавижу быть пьяной. Как ужасно чувствовать, что теряешь контроль.
Только я
