Рейхсфюрер слушал доклад Рудольфа с блеском в глазах, время от времени останавливая и задавая наводящие вопросы. И когда действие добралось до момента выявления колдовского дара у гауптманна Кюхмайстера, он резко спросил:
— Ты уверен, что у него не было дара до встречи с русским ведьмаком?
— Не уверен, майн рейхсфюрер, — вновь не стал ничего скрывать Левин. — В присутствии настоящего ведьмака перстень Карла реагировал именно на него. Проверить гауптаманна не было никакой возможности, до тех пор, пока он не остался в одиночестве. Когда артефакт подал сигнал, Вольфганг решил, что русский колдун вновь водит его за нос, прикинувшись мертвым…
— Я понял, — кивнул рейхсфюрер, — что унтерштурмфюрер СС Хубертус принял гауптмана Кюхмайстера за ведьмака…
— Так точно! — подтвердил Левин. — Поэтому он постарался как можно скорее переправить пленника в Берлин. Но, как стало известно позже…
— Этот русский опять обвёл нас вокруг пальца, да еще и пребольно щёлкнув по носу! — Не сдержал эмоций рейсхфюрер СС. — Уничтожить танковую дивизию под силу не всякому колдуну. Не так ли, Карл?
— Я таких не знаю… — Качнул головой Вилигут. — Даже я бы такое не сумел провернуть.
— Тогда, что у нас выходит? — Быстро сориентировался в ситуации Гиммлер. Кем-кем, а отсталым недоумком он, отнюдь, не был. — Русский ведьмак умеет наделять колдовским даром?
— Либо пробуждать и инициировать задаток, — добавил Карл. — Не расставаясь при этом с жизнью, как это водится среди ведьм.
— Именно! — согласился рейхсфюрер. — Карл легко может найти в Германии хоть тысячу, хоть две настоящих арийцев с задатком, но…
— Снабжать их магическими возможностями я, увы, не могу… — произнёс старик.
— Но, если это русский сумел это сделать, чтобы отвести от себя подозрение — значит, в принципе, это возможно! — заявил Гиммлер. — А мы в последнее время совершаем совершенно невозможные вещи… Итак, для начала: что вы можете сказать о гауптманне Кюхмайстере, господа? Кто он? Откуда? Из какой семьи? Мог ли теоретически иметь задаток, активированный русским ведьмаком? Ну? — по очереди взглянув на Левина и Вилигута, спросил рейхсфюрер. — Чего замолчали, камрады?
— Дело в том, Генрих, — откашлявшись, произнес профессор Левин, — что гауптаманна Михаэля Кюхмайстера… как бы… не существует…
— В смысле? — не понял Гиммлер. — Как это не существует? Он что — умер?
— Нет — он вполне себе жив, пусть и не совсем здоров, герр рейхсфюрер… — На этот раз подал голос доктор Хорст, поскольку именно он осуществлял уход за гауптманом, продолжающим находится в коме. — Его состояние после приёма препарата Рудольфа стабильно, раны затянулись… что вообще невероятно за такой короткий срок… Мы ожидаем, что он со дня на день должен прийти в себя.
— Тогда в чем дело, Руди? — Гиммлер вопросительно поднял одну бровь, взглянув на Левина.
Волли замолчал. Поскольку беседа с Гиммлером началась внезапно, и никто из коллег не удосужился даже представить его рейхсфюреру СС. Они уже встречались тогда, в тридцать шестом, но Гиммлер, похоже, так и не вспомнил кто он такой.
— После того, как этого псевдо-гауптманна доставили ко мне, я первым делом постарался навести о нём справки, поскольку никаких документов при нём обнаружить не удалось. Запрос в архив вермахта ситуацию не прояснил, все найденные «Михаэли Кюхмайстеры», абсолютно не соответствовали нашему «пациенту». Ни по возрасту, ни по званию, ни по внешним и физическим данным…
— А откуда вы вообще узнали его имя? — спросил Гиммлер, слегка нахмурившись.
— По утверждению унтерштурмфюрера СС Хубертуса, — пояснил Левин, — их представил друг другу начальник оперативного штаба 13-ой танковой дивизии оберст-лейтенант Фриц Кремер, геройски погибший при уничтожении ведьмаком…
— Достаточно! Я понял! — недовольно поморщился рейхсфюрер.
Левин отметил, что очередное упоминание про гибель целой танковой дивизии вермахта выводит Гиммлера из себя. Видимо, ему неслабо прилетело от фюрера, что он до сих пор так нервно реагирует на это печальный факт.
— Еще Хубертус припомнил, что в разговоре оберст-лейтенат упоминал, что нашего гауптманна перевели в его дивизию именно в тот день, когда русского ведьмака удалось захватить. Но, повторюсь — офицера с таким именем, званием и внешними данными в вермахте никогда не существовало.
— Забавное совпадение, не правда ли, господа? — задумчиво усмехнулся рейхсфюрер СС. — Какие предположения?
— Возможно, что-то напутали в архивах, — ответил Левин, не задумываясь, поскольку уже основательно прорабатывал этот вопрос. — Но, скорее всего, в наши руки попал помощник ведьмака, которого специально внедрили в танковую дивизию…
— Русский шпион? — уточнил Гиммлер. — И тоже ведьмак?
— Да, майн рейхфюрер, — ответил Рудольф, — скорее всего, он должен был прикрывать того, первого…
— С чем он и справился на отлично, — логически закончил Генрих. — Что ж, стоит признать, что русские в очередной раз утерли нам нос, друзья мои! И не факт, что тот первый ведьмак инициировал нашего лже-гауптанна. Возможно, на момент внедрения тот уже имел в наличии инициированный дар.
— Мы тоже прорабатывали эту версию, — ответил профессор Левин, — и посчитали её самой правдоподобной из всех имеющихся на этот момент.
— Значит, пока будем придерживаться её, — решительно произнёс Гиммлер, — пока не откроются иные обстоятельства. — Так или иначе, но одного русского ведьмака мы заимели. И еще — нужно ускорить поиски способа создания наших собственных боевых ведьмаков. Вы же поняли, насколько смертельным может быть это чудо-оружие? Один против целой танковой дивизии… Колоссальная мощь! И русские, похоже, поняли это первыми. И как-то смогли заиметь хотя бы двух полноценных… Прости, Карл, это камень не в твой огород.
— Да какое из меня чудо-оружие? — горько усмехнулся Вилигут. — Мой дар весьма жалок, по сравнению с возможностями моих великих предков.
— Ты должен стать этим оружием, мой старый друг! — резко произнёс Гиммлер. — Пока ты единственный, кто может хоть что-то противопоставить магии русских! А мы тебе поможем! Ты понял?
— Яволь, майн рейхсфюрер! — отозвался старик. — Я готов постоять за фюрера и фатерлянд!
— Отлично! Сделайте всё возможное и невозможное, господа офицеры, а Германия вас не забудет! — пафосно воскликнул Гиммлер, потирая ладони друг о друга. — Выжмите всё из этого ведьмака… только осторожно, ведь никакой замены у нас нет.
— Похоже, что ты читал не все наши отчёты, Генрих, — кашлянув в кулак, произнес старый колдун. — Сейчас у нас имеется два объекта для исследований, и один из них находится сейчас в полном здравии…
— Еще один? — Гиммлер едва не подпрыгнул с места, услышав эту новость. — И тоже русский?
— Да, — хохотнул Вилигут, — ты прозорлив как никогда, Генрих — он тоже русский!
— Откуда вы его взяли? — продолжал допытываться рейхсфюрер. — И почему мне об этом становится известно только сейчас?
— Этот русский — часть проекта «Zeit-Leben» (Время-Жизнь(нем.)), «замороженного» в тридцать шестом году, — напомнил Гиммлеру Вилигут. — И с нами сегодня руководитель этого забытого проекта — профессор биологических наук оберштурмбаннфюрер СС Волли Хорст.
— То-то я гляжу, знакомое лицо у этого оберштурмбаннфюра! — рассмеялся Гиммлер. — Извини, Волли, что не признал тебя сразу — слишком напряженными вышли последние дни…
— Это вы меня простите, майн рейхсфюрер, — сдавленно произнес Хорст, не ожидающий такого радушия от дядюшки Хайни, — что не оправдал вашего доверия… Тогда, в тридцать шестом…
— Значит, оправдаешь сейчас! — перебил его по обыкновению Гиммлер. — Не раскисай и не рассыпайся в извинениях, — жестко продолжил он, — а лучше напомни о своём неудавшемся проекте.
Волли, основательно подготовившийся к этой, можно сказать, эпохальной встрече с рейхсфюрером СС, быстро, четко и емко поведал о всех нюансах своего неудавшегося проекта. Гиммлер внимательно слушал Хорста, нервно поджав губы, но, когда речь зашла о возможной перспективе вечной жизни, враз потерял и без того неустойчивое спокойствие.
