Оно урчало, обгрызая какую-то кость, и на нас особого внимания не обращало. По крайней мере, пока.
— Тихо отходим вон в ту открытую дверь, — негромко сообщил нам Марк, пятясь в нашу сторону задом.
В этот миг существо вскинуло голову и заметило нас. Оно тотчас же подобралось, напряженно принюхиваясь.
Уговаривать нас не пришлось. Мы метнулись к открытому дверному проему, и я лишь молилась про себя, чтобы в этом темном типовом бараке не обустроила себе логово еще какая-нибудь из зверушек Марка. А то будет очень мило попасть из лап одного монстра в пасть к другому.
Существо за нашими спинами противно заверещало и кинулось в погоню. Мы влетели внутрь барака, и Марк, бежавший последним, захлопнул за нами дверь. Снаружи в нее тут же тяжело врезалась туша преследователя.
Дверь устояла, и мы замерли, напряженно прислушиваясь.
— Ушел? — прошептала Лика, когда мы так и не смогли уловить ни звука снаружи.
— Оптимистка, — хмыкнул Марк. — Они у меня тут знаешь какие сообразительные? Я вообще-то здесь проводил эксперименты, чтобы из неразумной нежити создать условно разумную…
— Дайте я, все-таки, позвоню Романову и сдам этого психопата на опыты Инквизиции! — взмолилась я.
Где-то в конце коридора раздался звон разбитого стекла и скрип открывающейся оконной рамы. Мы переглянулись, и, выбирая из двух зол, Марк распахнул дверь. К счастью, преследовавшее нас существо было одно, и это оно, видимо, пыталось зайти нам в тыл через окно. Основной путь был свободен, поэтому мы припустили за Орловым куда-то в сторону темных лабиринтов улиц. Вслед нам несся разочарованный визг твари.
Наш топот отражался от стен гулким эхом, дыхание, по крайней мере, у меня было таким громким, что слышно было за версту. Неудивительно, что мы привлекли повышенное внимание и другой окрестной нежити.
Прямо под ноги Лике из темноты выкатился мохнатый белый клубок размером с откормленного кролика. Подруга перескочила через него на бегу, но клубок вдруг поднял безглазую мохнатую голову с зубастой пастью и, оттолкнувшись мощными задними лапами, запрыгнул Лике на спину. Подруга вскрикнула, а странное существо шустро полезло вверх, цепляясь за одежду. Оно явно целилось добраться до шеи. Валера, сориентировавшись первым, сорвал с Лики мохнатого агрессора и отшвырнул в сторону. Однако из темноты, куда с визгом улетело существо, выкатился еще с десяток таких же мохнатых клубков. Все они разом бросились в атаку.
— Вот черт, — выругался Иван, хватая одну из зверюг за заднюю лапу и с размаху ударяя тварью об асфальт. Существо лопнуло, как наполненный водой воздушный шарик, разбрызгав вокруг себя зловонную белую слизь.
Остальные создания бросились на нас с утроенной злостью. Одно из них вцепилось острыми когтями в рукав моей куртки, и с наслаждением полосовало толстую кожу. Я тщетно пыталась стряхнуть навязчивую дрянь, и тут мне на помощь пришла Лика. Она вцепилась в задние лапы твари и резко дернула в противоположную от меня сторону. Когти существа соскользнули с кожи куртки, Лика не удержала равновесие, и мелкое мохнатое недоразумение полетело прочь, прямо в Марка.
Орлов подхватил создание за шкирку у самой земли и, подняв на уровень глаз, удивленно осмотрел:
— Надо же, — с гордостью воскликнул он, — выжили все-таки, еще и размножились! Вы же мои хорошие!
Безглазая морда не оценила умиления колдуна. Существо зашипело и попыталось плюнуть в Марка дымящейся белой слюной. Орлов ловко уклонился, а затем жестко встряхнул создание за загривок:
— Совсем страх потерял? — рявкнул он таким голосом, что зверушка попыталась втянуть в себя когтистые конечности. — На хозяина посмел нападать? Кто позволил?!
Он тряхнул существо еще раз, и оно жалобно взвизгнуло. Орлов швырнул пленника в толпу его сородичей и командным голосом припечатал:
— Еще раз хозяина не узнаете, сокращу вашу популяцию под ноль! А ну брысь отсюда!
Существа попятились назад, прижимаясь брюхами к земле. Когда они отдалились на достаточное расстояние, то массово развернулись и торопливо помчались прочь заячьими прыжками. Орлов торжествующе проводил их взглядом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Больше не сунутся. Пошлите, тут недалеко осталось.
В конце улицы и впрямь виднелась яркая полиэтиленовая лента, обозначающая границы некромантского полигона Орлова. Мы почти выдохнули с облегчением, но, как оказалось, рано. Дорогу нам вновь преградила давнишняя тварь, от которой мы убегали в начале этого дивного вечера. Она сидела с выражением торжества на морде, и причину этого торжества мы поняли очень быстро. Путь к отступлению был закрыт второй такой же тварью, возникшей за нашей спиной. Она плотоядно облизывалась и мерзко ухмылялась зубастой пастью.
Мы сбились в тесную кучку, прикидывая план действий. По всему выходило, что ничего хорошего нам не светит, только красиво расстаться с жизнью и, как погибшим в бою, уповать на наличие Вальхаллы.
Однако в этот момент совсем рядом с нами раздался уже знакомый протяжный вой, такой, что волосы на затылке противно зашевелились от страха. Даже твари, заслышав этот звук, вскинули головы и притихли. А потом обе, не сговариваясь, огромными прыжками умчались прочь в темноту.
— Интересно, кто это воет? — шепотом спросила Лика.
Я нервно хихикнула:
— Ты и впрямь хочешь это узнать?
По счастью, дорога оказалась свободна, и тянуть время мы не стали. Спустя пару минут граница поселка Марка была пересечена. Мы будто вышли из невидимого магического купола: почти сразу в лицо подул свежий ночной ветер, наполненный запахами, а за шиворот полились плотные струи дождя.
Я посмотрела на лежащую перед нами мокрую, раскисшую от дождя дорогу, и остро захотела назад, к нежити Марка, в тепло и сухость его магического полигона.
Глава 28
Дождь постепенно ослаб, превратившись в противную мелкую морось, но приятнее от этого не стало. Рассвет все никак не наступал: видимо, солнце просто не могло пробиться сквозь серую пелену туч. Мы медленно продвигались по проселочной дороге, то и дело поскальзываясь в грязи. Телефоны почти у всех уже сели, поэтому подсвечивал дорогу фонариком только Марк — аккумулятор на его технике оказался самым выносливым.
На ботинки налип плотный слой земли, из-за чего они казались невероятно тяжелыми. От холода меня спасала лишь куртка Марка — в очередной раз я была вынуждена мысленно сказать ему за нее спасибо.
Мы топали около часа. Все устали настолько, что даже желание пререкаться пропало полностью.
А потом проселочная дорога слилась с асфальтированной, и идти стало значительно легче. Пока впереди на дороге не замаячили ворота кладбища.
— Ты серьезно? — не удержалась от сарказма я.
— А что, тут мы сильно срежем, — пожал плечами Марк. — Или ты испугалась?
Я оставила его шпильку без ответа. Лень было что-то ему отвечать. Да и кладбища, признаться честно, особого страха во мне не вызывали. Скорее, грусть. А так здесь было тихо и вполне спокойно. Да и потом, мы шли большой толпой. Попадись нам на пути голодный зомби, мы бы попросту растерзали его, только чтобы он не мешался нам на дороге!
Вновь раздался вой — протяжный и заунывный. Причем был он подозрительно близко. Марк остановился, прислушиваясь.
— Твои зверушки? — шепотом осведомилась у него я.
Орлов покачал головой:
— Нет. Мои зверушки тихо сидят в отведенных им границах, и пересечь их не могут. А эти совсем рядом и, видимо, нас преследуют.
— Спасибо, что хоть предупредил, — вздохнул Валера.
Марк махнул рукой:
— На кладбище они все равно не войдут, это земля для них запретна. А там рукой подать до усадьбы, туда они тоже не сунутся. Так что повоют и успокоятся.
И он снова двинулся в путь. Вернее, попытался. Потому как дорогу ему перегородил огромный белый пес с узкой вытянутой мордой. Орлов остановился скорее удивленно, чем испуганно:
— О, привет. Как ты здесь оказался? — совершенно буднично спросил он.
