Кэти поспешила отойти в сторонку. Высокий мужчина, казалось, мог представлять собой явную угрозу, но, очевидно, не представлял, и что еще очевиднее, он был еще одним родственником Джудит. Она тоже побежала через комнату, но для того, чтобы обнять маленькую девочку, которая пришла со своими родителями, и тут же утащить ее в сторонку, чтобы начать что-то шептать ей на ухо.
Женщина, которая вошла в комнату вместе с ними, — какое несчастье, еще одна красавица! — начала обходить гостиную по кругу, обнимая каждого, как будто не видела их в течение многих месяцев. Возможно, так оно и было, подумала она, когда услышала, как Энтони расспрашивал того, кого называл Джеймс.
— Как все прошло? — спросил он. — Ты смог найти Дрю?
— Да, и Габриель Брукс была вместе с ним, как мы и подозревали. Мы просто не подумали, что она и была той, кто присвоил его судно.
— Она действительно его украла? Как?
— Верная команда отца ей немного помогла. И она была в отчаянии. Они сообщили ей, что ее отец взят в плен шайкой пиратов, которые обычно были его сообщниками.
— Но зачем ей понадобилось красть корабль? Разве Дрю не сопровождал ее, пока она была здесь, в Лондоне? — удивился Энтони. — Ей нужно было просто попросить его взять с собой на Карибы, почему она этого не сделала?
— Разве ты не помнишь тот скандал, связанный с Габи, который случился прямо перед ее отъездом? — спросила у Энтони жена Джеймса. — И случился он из-за Дрю, так что она не стала бы просить его о чем бы то ни было.
— А, разъяренная женщина с возможностью отомстить… — с понимающей усмешкой предположил Энтони. — Понятно.
— Кто бы сомневался, — сухо сказал Джеймс. — Но, когда мы их нашли, они уже преодолели свои разногласия.
— Выходит, в итоге Дрю уже не нужно было спасать?
— Не совсем. Отец Габи все еще был в плену, и, я тебе скажу, мы устроили настоящее сражение, вытаскивая его из этого пиратского гнезда. Прости, что пропустил все веселье, старина. Тебе бы понравилось.
— Дрю вернулся вместе с вами? — спросила Рослин.
— Нет, он пока останется на Карибах. Мы побывали на его свадьбе, перед тем как отплыть домой.
— Не смеши меня, теперь в твоей семье пиратов стало еще больше? — рассмеялся Энтони.
За это красивый блондин наградил его таким сердитым взглядом, что Кэти резко изменила свое мнение. Джеймс Мэлори выглядел абсолютно угрожающим. Может ли взгляд быть смертельным?
— Не будь задницей, теперь они и твоя семья тоже, — ответил Джеймс.
Энтони или действительно был очень храбрым, или он просто не заметил убийственного взгляда Джеймса, потому что с усмешкой ответил:
— Позволю себе не согласиться, старина. Это у тебя пятеро шуринов-варваров, а не у меня.
— И наша племянница замужем за одним из них, — уточнил Джеймс.
— Проклятие, о нем я забыл, — проворчал Энтони, затем положил руку на широкие плечи брата, поворачивая его к Кэти. — Ну что, пойдем, познакомишься с героиней Джуди. Вы слышали, что произошло? Я знаю, Джуди помчалась к Джек в тот же самый день, как только вернулась домой.
— О, да, Джек рассказала нам обо всем меньше чем за десять секунд. Мы едва переступили порог! Но ты же знаешь, как она начинает тараторить и мешать все в кучу, когда волнуется.
— И правда, — закатил глаза Энтони. — Джуди делает тоже самое. Она не могла унаследовать от меня эту привычку! Клянусь, в ее возрасте мы такими впечатлительными не были.
— Но девочками мы тоже не были, — пошутил Джеймс. Затем уже серьезно он добавил: — Прости, Тони, я должен был быть здесь, чтобы помочь тебе.
— Не переживай, старина. Твой сын и шурин были неплохой заменой. И, слава Богу, все уже закончилось, так что не надо их бранить.
Когда они подошли к Кэти, Энтони представил их друг другу. Даже при том что Джеймс Мэлори был ненамного выше нее, но когда он обхватил ее своими крепкими руками — он фактически ее обнимал! — она почувствовала себя совсем крошечной, почти малышкой.
— Мы у вас в долгу, — сказал ей Джеймс. — Вы помогли моей дорогой племяннице, которая к тому же дочь моего лучшего друга. Если вам когда-нибудь что-нибудь понадобится, Кэти Тайлер, что угодно, неважно, что это будет, обращайтесь ко мне.
Она не сомневалась, что он говорил абсолютно искренне. И она чувствовала, что «что-нибудь» действительно означало все, что угодно, даже если это будет опасно или незаконно.
Его жена, «Джордж», присоединилась к ним, чтобы в свою очередь выразить благодарность. И слушая их, у Кэти сложилось впечатление, что хотя Джеймс Мэлори запросто мог стать опасным для некоторых людей, его семье и друзьям, конечно, не следовало его бояться, и Кэти только что присоединилась к последней группе, что избавило ее от той небольшой нервозности, которую вызвало его появление.
С Джеймсом и его семьей прибыл еще один человек, но заходить он не торопился. К несчастью, он прокрался позади Кэти. Если бы хоть что-нибудь предупредило ее о его появлении, она не выставила бы себя такой дурой.
— Миссис Тайлер?
Кэти обернулась, чтобы посмотреть в лицо Бойду Андерсону. Насмехаясь над ним больше, чем собиралась, она сказала:
— О! А не тот ли это мужчина, который не может отличить невинных людей от преступников. Стыд и позор, что Мэлори называют родственником такого мерзавца, как вы.
На что Бойд пристыжено произнес:
— Я пришел извиниться, за то, что я вам не поверил.
— Мне не нужны ваши извинения, — холодно ответила Кэти. — А теперь уходите.
— Пожалуйста…
— Вы настолько же глухой, насколько тупой? — безжалостно отрезала она. — В таком случае, позвольте мне узнать, могу ли я заставить вас понять. Вы можете хоть на коленях стоять, мне все равно. Вы, сэр, идиот!
Он опустился на колени. Она фыркнула, достала свой пистолет и застрелила его. Она, конечно, промахнулась, но видеть его напуганным было так приятно.
К сожалению, все это случилось только в ее воображении, а не в комнате, заполненной множеством свидетелей. Бойд застал ее врасплох. У нее сбилось дыхание, когда она обернулась и увидела его. Он был одет более элегантно, чем когда она видела его в последний раз, в отлично сшитый черный камзол, который идеально сидел на его широких плечах, и белый кружевной шейный платок, аккуратно повязанный на шее, его каштановые кудри с золотистыми прядями лежали в модном живописном беспорядке. И хотя вид этого красивого мужчины заставил её задержать дыхание, ее инстинкт самосохранения взял верх над чувством здравого смысла, и она огрызнулась:
— Не смейте мне ничего говорить! Не смейте даже приближаться ко мне! Вообще-то…
