нас так быстро нашли и спасли. Если бы не ты…
— А что?.. — спросил Гарри испуганно. Бабушка монотонно забормотала:
— Тоби, мой муж и твой дед, был очень плох. Ему крепко досталось, он ведь защищал нас. Да и Северус… негодяй-похититель ему ноги переломал, когда похищал нас. Насилу вспомнила целительскую магию, чтобы кости сыну срастить, двое суток его мучила, вот так, на голом энтузиазме, без костероста и волшебной палочки…
— Круто! — робко заметил Гарри. — Мой друг Драко говорит, что беспалочковая магия редко кому дается, только очень сильному волшебнику уровня Мерлина.
Бабушка тихо засмеялась, потом спросила:
— Это ты меня так похвалил, да?
Гарри несмело улыбнулся. Эйлин встала и обняла его, прижимая к груди, к пахнущей лекарствами кофте, тревожный, какой-то щемящий запах. Закрыв глаза и вдыхая его, Гарри затих в объятиях, ощущая нечто далекое, полузабытое и родное. Наверное, так же его обнимала бабушка Роза, маленького, двухлетнего…
Дедушку Гарри навестил вместе с бабушкой. Тобиас Снейп, худой и мрачный, до офигения похожий на Северуса, со следами недавних сражений на лице, встретил внука неожиданно приветливо: заулыбался кривоватой улыбкой, протянул худую, чуть подрагивающую руку и легонечко прижал к себе, тихо благодаря за то, что он пришел. К маме Гарри не пускали долго, все каникулы, и только перед отъездом в школу мальчику разрешили заглянуть к ней.
Мама. Всё ещё худая и слабая, но в её зеленых глазах горел боевой огонь, её львиную натуру не так-то просто было сломить. Рыжие волосы состригли в медицинских целях, но даже и те короткие кудряшки, что остались, упрямо свивались в колечки. Протянув руки к сыну, Лили пригласила его к себе под бок, куда Гарри с превеликим удовольствием забрался, примостившись поуютней. Лили обняла Гарри и глубоко, успокоенно вздохнула.
— Мам… — выдохнул Гарри. — Зачем ты уезжала?
— Так сложились обстоятельства. Не вовремя я от мужа ушла, но пришлось. Та пепельница, которая над твоим ухом просвистела, была гипсовой и тяжелой, она с такой силой ударилась о стену, что разлетелась даже не кусками, а мелкой крошкой. Она до сих пор у меня перед глазами, разбитая в пыль, в алебастровую… Я ушла из дома мужа голой и босой, за душой — ни кната. Прости меня, Гарри, но мне сперва было так плохо, что я чуть совсем не сдалась, но свояк, твой дядя Вернон, меня встряхнул, выпинал на работу. Он напомнил мне, что мир не ограничивается одним только магическим Косым переулком, мир гораздо больше, и в нем царят иные законы. Твой дядя много работал, чтобы обеспечить семью, ведь если он не сможет, то у него всё отберут и, скорей всего, лишат родительских прав, и тогда у них с Петуньей заберут Дадли. Ювенальные законы у нас страшные и какие-то бессмысленные, отобранные дети передаются фостерским семьям, а между тем такие же дети, но из приюта и бедных кварталов вкалывают на фабриках наравне со взрослыми. Льют железо на сталелитейных заводах, сучат хлопок и лен на ткацких станках, управляют угольными вагонетками в шахтах Йоркшира…
Мне повезло найти высокооплачиваемую работу, чтобы помочь Вернону содержать нас. Пусть для этого приходилось уезжать надолго и далеко, но твое и Дадли счастье того заслуживало. Гарри, ты простишь меня?
Разумеется, Гарри простил, тем более, что знал теперь правду — мама не бросала его, она была похищена одним очень плохим колдуном и все эти годы провела у него в плену.
~***~
Таков итог этой короткой истории. Колдомедицина очень сильно шагнула вперед, далеко опередив маггловскую, да и волшебники, в отличие от магглов, куда крепче и выносливей. Лили Поттер после выписки стала прямо-таки домоседкой. И первой в маг-мире волшебницей, потребовавшей развода. Судебная тяжба и переписка с Джеймсом Поттером почему-то велась через посредника-домовика. Но как бы там ни было, все документы он подписал без протестов. И даже отписал бывшей супруге половину своего состояния. На отсуженные у мужа деньги Лили купила дом на Тисовой улице напротив дурслевского. Вокруг дома вырос белый забор, а во дворе появилась конура с огромной пиренейской овчаркой, отчего-то Лили полюбила крупных собак.
А для Гарри настало время большой семьи. Жил он с матерью, но мог подолгу гостить у Салли и отца, но чаще всего он навещал бабушку Эйлин и дедушку Тобиаса. Именно к ним он теперь уезжал на все каникулы, утаскивая с собой Салли, Элли и Дарра, чем очень радовал и согревал истосковавшиеся сердца стариков. С Северусом у Гарри сложились довольно теплые отношения, но как на отца, он на него не претендовал, потому что незачем. Ведь дело-то, как говорится, житейское.
А потом, с течением времени, зажили и сердечные раны Лили, и она снова стала ездить по свету, только на сей раз повсюду брала с собой подросшего сына. Разумеется, она старалась следить за тем, чтобы поездки совершались во время каникул Гарри. Так что у мальчика были весьма познавательные экскурсии по тропам археологов: Великие пирамиды Гизы в Каире, Петра в Иордании, остров Пасхи с его каменными великанами, Стоунхендж в собственной Англии, поразительные геоглифы Наска в пустынях Перу, Мачу-Пикчу в том же Перу, только повыше, в Андах… И ещё многие-многие-многие места на планете, целый мир показала Лили сыну, имея богатый опыт путешественника за плечами.
А на Великих Северных Равнинах, в стране дождей и бизонов, Лили и Гарри встретился На-т-ан Глешка, Атакующий Бизон. Обладающий природной харизмой и духом воина, он сразу покорил сердце Лили. Крепко, надежно, навсегда. Ей не пришлось протестовать, Натан выглядел практически как Северус, только, в отличие от него, был чистокровным индейцем — черноглазый, длинные волосы струились по спине до пояса, всверливаясь в глаза красными вплетками на висках, орлиный нос, стройное тело и бронзовая кожа, пожалуй, довершат эту словесную картину. А кроме того, он оказался истинным мужиком, человеком действия: узнав о том, что его возлюбленная рыжеволосая белая скво уезжает домой, на родину в Англию, тут же ринулся в американское посольство — выбивать себе визу на выезд из Штатов за океан на ПМЖ…
Гарри этот подвиг впечатлил изрядно, потом, увидев, как мать разрывается между ним и Натаном, сжалился и посоветовал ей выйти замуж. На-т-ан Глешка стал хорошим наставником для двенадцатилетнего мальчика, многим, очень многим он помогал ему, направлял, подсказывал.
В конце концов у Гарри появился отец, законный и замечательный отчим, многому научивший его в долгой последующей жизни. А однажды помог обрести и своего зверя. Обладая природной магией шаманизма, после долгих и упорных тренировок смог воссоединить в душе и
