Дыхание Рейвен стало прерывистым, рот — голодным. Отчаянным движением она нашла его губы. Под давлением поцелуя ее голова глубоко зарылась в подушку. Они лежали плоть к плоти, но под углом, так что соприкасались только их груди и головы.
Рука Брэндона спустилась на ее живот, затем еще ниже. Как только она оказалась между бедер, Рейвен почти запаниковала, но вскоре от удовольствия у нее перехватило дыхание. Он все еще сохранял терпение, нежно и неторопливо ласкал ее, постепенно увеличивая ритм движений. Мир вне комнаты, освещенной огнем камина, вне кровати под балдахином, перестал существовать. Его язык глубоко погрузился в ее рот, потом переместился на ухо, на горло, на шею и назад к губам.
Наступил момент, когда его настойчивые руки заставили отойти на задний план все мысли, заставили забыть о причинах сопротивления. Он лег сверху. Рейвен полностью открылась, готовая отдаться и взять. Слишком глубоко погруженная в переживания, она не могла оценить усилия Брэндона, сдерживавшего свои желания железной рукой. Она желала близости и молила оней. Краткая вспышка боли перекрылась удовольствием, слишком острым, чтобы его можно было измерить. Губы Брэндона приглушили ее вскрик, а потом все было забыто в наслаждении, накатывающем волна за волной.
Глава 11
Голова Рейвен покоилась на плече Брэндона. Его ладонь лежала у нее на груди, и ее сердце стучало под его ладонью.
В комнате было тихо, а за окном барабанная дробь капель сменилась нежным журчанием дождевых струй. Она будет теперь вспоминать о пережитом каждый раз, как пойдет дождь. Ей казалось, что Брэнд спит, и она старалась не шевелиться, чтобы не разбудить его. Рейвен лишь подняла голову, хотела посмотреть на огонь, но, взглянув на Брэндона, увидела, что глаза его открыты и сияют счастьем. Она погладила его по щеке.
— Я думала, ты спишь.
— Нет, я… — Он наклонился над ней и вытер еще не высохшую слезинку с ее ресниц. — Я сделал тебе больно?
— Нет, нет, ты не причинил мне боли. Ты был удивительно осторожен. Ты заставил меня почувствовать себя просто замечательно. Я словно от чего-то освободилась. — Рейвен совсем засмущалась. — Я сказала глупость?
Он засмеялся.
— Успокойся, ничего глупого в этом нет. — Он смотрел, как в ее глазах отражается пламя. — Рейвен, ты так прекрасна!
Она улыбнулась и поцеловала его.
— Я всегда думала то же самое о тебе. И всегда замечала, что ты невероятно нравишься девушкам.
Он удивленно поднял брови.
— Неужели? Впрочем, признаюсь, что и сам это знаю. Но я никогда не понимал направления твоих мыслей. Может быть, это и хорошо. Ведь тайна, неразгаданность всегда украшают женщину.
Рейвен снова поцеловала его.
— Уверена, ты самый лучший мужчина на свете.
— Это приятно… в данных обстоятельствах.
— И еще я уверена, что должна нравиться тебе еще больше при таких «обстоятельствах». — Лежа рядом с ним, она слышала, как учащенно бьется его сердце. — Брэнд… — она наклонилась к его уху, — ты так хорош со мной, так добр, так нежен…
Она услышала тяжелый вздох, в его взгляде появилась напряженность. А глаза стали совсем темными и напомнили ей момент, когда он схватил ее там, в самолете.
— Любовь не всегда добра, Рейвен. И не всегда нежна. — Его губы обрушились на ее губы с такой настойчивостью, словно он решил отбросить всю сдержанность и растерзать ее. Теперь он был нетерпелив, все заглушила страсть. — Так долго! Я хотел тебя так долго! — Его губы скользнули по ее шее и нашли чувствительную точку. Больше Рейвен ничего не слышала. Она сгорала в пламени страсти и погружалась в темноту
Брэнд почувствовал ее отклик. Его охватило страстное желание коснуться ее, вкусить ее. Он был отчаянным, безжалостным и изголодавшимся.
В первый раз он был осторожен, но сейчас брал, то что так хотел в течение многих лет. Она была его, и именно такой, как ему мечталось — под ним, мягкая и страстная. Он мог слышать ее стоны, чувствовать, как ее ногти вонзаются в его спину, когда он ртом терзает ее груди. Кожа Рейвен была гладкой, ее тело вздрагивало от прикосновений его языка. Брэндон скользнул рукой между ее бедрами и она напряглась. Но он все еще медлил, отягивая момент полной близости. Его язык следовал за руками. Рейвен шла туда, куда он ее вел. Она вдруг осознала, что желание может быть намного губже и сильне, чем ей когда-либо представлялось.
Брэндон доводил ее до вершин наслаждения. Но она хотела большего. Его руки были шерщавыми и царапали ее кожу. Но она и не хотела нежности. Рейвен тонула в страсти. Она отчаянно просила его взять ее. Она знала, что большего наслаждения быть просто не может. Оно не могло быть более острым, чем в этот момент. Они перешли все границы.
Но то, что она почувствовала, когда Брэндон наконец вошел в нее, превзошло все испытанное до сих пор. Его губы скользили по шее Рейвен. Его дыхание смешивалось с ее дыханием. Они двигались вместе как одно целое и он больше не мог думать ни о чем. Была только Рейвен. Оргазм обрушился на них с такой силой, что он подумал, что сойдет с ума.
Потом они долго лежали. Брэнд вытянулся на ней, уткнувшись лицом в ее спутанные волосы. Полностью расслабленный, он прерывисто дышал. Тело Рейвен под ним еще дрожало от испытанного наслаждения. Она обхватила его за плечи, не желая нарушить чувства единения. Если в первый раз он показал ей нежность и страсть любви, то теперь — ее темные глубины.
Брэнд поднял голову и глянул на нее. Его затуманенный взгляд скользнул по ее опухшим губам. Нежно поцеловав ее рот, он чуть подвинулся, чтобы подняться.
— Нет, не уходи! — Рейвен тоже поднялась и взяла его руку. — Только зажги камин.
Подтянув колени к груди, она наблюдала как Брэнд разжигает огонь. Рейвен зачарованно смотрела на блики огня, танцующие на его теле. Страсть была так неожиданна в этом холодным, спокойном мужчине. Но теперь, когда Рейвен видела, каким пылающим взглядом он смотрит на нее, она знала о ней. Они смотрели друг на друга, ошеломленные тем, что происходило между ними. Брэнд тряхнул головой.
— Господи, Рейвен, я снова хочу тебя.
Она протянула руки к нему.
Сверкающая полоса солнечного света упала на глаза Рейвен. Было тепло, в воздухе дрожала алая дымка. Она медленно подняла веки и повернулась к Брэндону. Он еще спал, глубоко и ровно дыша. Она не хотела его будить, пока еще нет. Это было первый раз в ее жизни: она проснулась рядом с любимым. Рейвен чувствовала полноту жизни, на душе было тепло и хорошо.
Он прекрасен, думала она, глядя на его лицо. Как он деликатно сострадал мне, слушая мой рассказ вчера ночью.
