Читаем без скачивания Жемчуг Лутры - Брайан Джейкс

Пижма вытащила из мешочка раковину-шкатулку и заботливо положила в нее третью жемчужину.

— «Слезы Всех Океанов», — пробормотал Ролло. — Красивые вещицы, согласитесь. Только боюсь, что без оставшихся трех они окажутся совершенно бесполезны. Если придется торговаться с похитителями Дьюррала и Фиалки, нам потребуются все шесть жемчужин. Хотя, если честно, я бы не задумываясь отдал десять раз по шесть жемчужин, только чтобы наши друзья снова вернулись домой живыми и невредимыми.

Договорив, летописец передал шкатулку Ауме. Барсучиха лишь мельком взглянула на жемчужины, захлопнула раковину и закрыла ее на замочек.

— Вот уж точно: нет сокровищ дороже жизни твоих близких. Я гоню от себя мысль, что, может быть, именно в этот момент Мартин и его друзья рискуют жизнью, сражаясь с коварным противником. Как бы я хотела хоть чем-нибудь помочь им!

Убрав шкатулку обратно в мешочек, Пижма повернулась к Ауме и сказала:

— Потому-то и я сама не своя. И самое грустное, что у нас нет теперь ни единой ниточки, никакого ключика, чтобы разыскать оставшиеся жемчужины. Фермальда не позаботилась о подсказке.

Летописец Ролло, устроившись поудобней в ближайшем кресле, сказал:

— Я предлагаю прервать разговоры и спокойно подумать над этим в тишине.

Но после утомительной «боевой операции» на пруду и плотного обеда поразмышлять как-то не удалось. Первым дремота одолела старого летописца. Следом усталость сморила Ауму и Гленнер, затем Пижму и Пинким с Краклин.

Арвин тоже было задремал, но стукнулся лбом о стол, отчего тотчас же проснулся.

Неутомимый бельчонок протер глаза, осмотрелся и поспешил растолкать Копушу и Гурбал, которые только-только прикорнули на матрасике в ближайшем углу зала. Поначалу кротишки поворчали на Арвина, но глаза раскрылись сами, когда кротята узнали, зачем их разбудили.

— Вставайте, вставайте, сони! — тормошил их Арвин. — Пока взрослые спят, мы найдем жемчужины, и все удивятся, какие мы молодцы.

— Хур-р! Хор-рошая мысль! А где спр-рятаны эти р-розовые жемчужины?

— Ну, Гурбал, ты даешь! Да если б я знал, где они, их бы и искать не понадобилось!

— Хур-р! Так ты не знаешь? Тогда где мы будем их искать в пер-рвую очер-редь?

Арвин на минуту задумался, делая при этом серьезное лицо и деловито почесывая хвост. Вдруг его осенило.

— Знаю, — заявил он, — наверху, на чердаке. Там нас никто не найдет и не помешает искать жемчужины.

Хихикая и толкаясь, трое малышей выскользнули из зала, поднялись по лестнице, прошли мимо спален и взобрались на чердак.

Пижма вздрогнула во сне и что-то забормотала. В эти мгновения сквозь сладкую дрему перед ней вновь появился уже знакомый силуэт. Он не мог принадлежать никому иному, кроме как Мартину Воителю, основателю Рэдволла. Воин улыбался, и от его улыбки становилось тепло и спокойно.

— Что-то случилось? — спросил он у Пижмы. — Ты так волнуешься!

Ежиха глубоко вздохнула во сне:

— Мне нужно найти ключ, чтобы продолжить поиски оставшихся жемчужин. Но я даже не знаю, с чего начать.

Губы древнего воина не шевелились, но его голос Пижма слышала совершенно отчетливо:

— Найдешь троих малышей и узнаешь…

Видение исчезло, образ воина растворился, и Пижма погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Краклин разбудили странные звуки в зале: «Ш-шлеп! Ш-шлеп! Ш-шлеп!» Этот смешной звук повторялся с какой-то завораживающей регулярностью. Краклин открыла глаза и села. В этот момент Гленнер вынула голову из супового котла, который она, оказывается, вылизала до самого дна, и облизнула усы и мордочку.

— Ничего на свете нет вкуснее, чем хорошо поперченный креветочный суп, — объявила выдра. — Что горячий, что холодный — объедение!

Постепенно стали просыпаться и остальные. Потянувшись, Аума вздохнула.

— Интересно, сколько времени? — спросила она. — Хороши мы, нечего сказать! Завалились спать прямо в столовой, как какие-нибудь несмышленые малыши.

Это слово окончательно пробудило Пижму.

— Малыши? — переспросила она. — А где же Копуша, Гурбал и Арвин?

Не получив ответа на свой вопрос, ежиха стала искать пропавших по углам зала. Гленнер попыталась успокоить ее:

— Да что ты волнуешься? Уйти из аббатства они не могли. Скорее всего играют где-нибудь во дворе.

Заглянув под очередной стол, ежиха сказала:

— Мне приснился Мартин Воитель. Он сказал мне, что я должна найти троих малышей и тогда я узнаю…

Аума тем временем заглянула в пустой бочонок, стоявший в углу.

— Что ты должна будешь узнать? — спросила барсучиха. Пижма решительно направилась к дверям Большого Зала.

— Узнать? Ключ к поискам оставшихся жемчужин. Но если это и не так, все равно не помешает разыскать этих сорванцов.

ГЛАВА 24

Расконса вызвал к себе на корабль двух морских крыс — Балтура и Ганчо. Втроем они проследовали на корму, откуда был хорошо виден дворец императора Ублаза. Лис поежился от мысли, что, вполне вероятно, именно в это время император как раз может наблюдать за ними. Скрыв внутренний страх, он спокойным голосом обратился к своим приятелям:

— Не нравится мне все это, ребята. Слишком легко Ублаз сдался. На него это не похоже. Зверь он опасный, и надо быть начеку.

— Ну и что ты предлагаешь? — спросил его Балтур.

— Во-первых, я не собираюсь сидеть здесь, в гавани, и дожидаться, пока Ублаз сделает свой ход. Сегодня же вечером, как только стемнеет, мы снимемся с якоря и все вместе покинем Сампетру. А вернемся мы сюда или нет — еще посмотрим. Ганчо в задумчивости поскреб когтями борт.

— Боюсь, Ублаз увидит, что мы готовимся к отплытию, и попытается помешать нам.

Лис пожал плечами:

— Нужно рискнуть, и у нас есть шанс. Надо тайком передать эту информацию всем экипажам. Не собирать команды, не выстраивать их на палубе и не отдавать приказы. Пусть сообщат друг другу по цепочке. К вечеру матросы подтянутся к кораблям из таверн, и, как только стемнеет, по моему сигналу все поднимаем якоря и уходим. Кстати, вас двоих я назначаю капитанами ваших кораблей.

Последнее сообщение явно приободрило обеих крыс. Вытянувшись перед лисом в струнку, они отчеканили:

— Мы с тобой, Расконса! Ждем твоих приказаний!

Весть о скором отплытии мгновенно облетела окрестности порта.

— Сегодня вечером снимаемся с якоря, — сообщал один матрос другому. — Только ты особо не кричи об этом, передай своим, самым надежным.

В сумерках первые, самые дисциплинированные, матросы стали потихоньку подтягиваться к своим кораблям.

В это время где-то из одной таверны вышла старая, седеющая морская крыса с повязкой на одном глазу и со ржавой саблей на поясе. Оглядевшись, она пошла было вниз, к причалам, но, удостоверившись, что за ней никто не следит, шмыгнула в какой-то переулок и резво зашагала в противоположную сторону.

Через некоторое время двое надзирателей ввели эту крысу в приемный тронный зал императора. Ублаз одобрительно проследил за тем, как крыса сбросила маскировку и приняла из лап командира взвода свой именной трезубец.

— Ну, выкладывай, — обратился Ублаз к своему шпиону, — что они замышляют — напасть на меня или сбежать?

Крыса встала перед куницей навытяжку. Взгляд императора словно буравил ей мозг. Слово в слово она рассказала ему все, что услышала в таверне.

В сгущавшихся сумерках раздался топот множества лап. Вскоре на причале показался большой отряд надзирателей и крыс-стражников. Во главе внушительного войска шел сам Ублаз. У Расконсы, стоявшего на палубе своего корабля вместе с Балтуром, задрожали лапы.

— Это император! Он узнал наш замысел! — с ужасом выдохнул Балтур.

Расконса в ответ улыбнулся, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение на морде. Хорошенько пихнув Балтура локтем в бок, он сказал:

— Заткнись, крыса. Перестань ныть. Визит Ублаза — это моя проблема.

Император выглядел внушительно. Одет он был в золотистую шелковую тунику, а на его голове был повязан белоснежный тюрбан, украшенный огромным изумрудом. Куница оставил свою охрану в стороне, а сам подошел вплотную к кораблю и любезно поздоровался с Расконсой:

— Ну и как дела у моего шеф-капитана? На кораблях все нормально?

Расконса мгновенно принял предложенную ему манеру игры.

— Ваше Величество, все замечательно. Но умоляю вас, откройте мне тайну, что могло привести вас в порт в столь поздний час?

Император достал из-за пояса зеленый шелковый шарф, подаренный ему лисом, и повязал его вокруг головы, предварительно подмигнув Расконсе.

— Ах да, чуть не забыл. Мне приходится быть осторожным, чтобы не воспользоваться ненароком гипнотической силой моего взгляда. А своего шеф-капитана я вовсе не собираюсь околдовывать.

Лис огромным усилием подавил бившую его дрожь. Его лапа инстинктивно скользнула к рукояти кинжала — подарку императора.