пор не можешь сделать что-то столь же простое, как заказать небольшое горловое пойло, не начав кровопролитную драку!
– Моя репутация, – с простым достоинством ответил Мирт, выпрямляясь, – опережает меня.
Он огляделся, когда его осенила внезапная мысль.
– Интересно, оставил ли кто-нибудь выпивку, которую не разлили, а?
Дурнан посмотрел вверх на потолок.
– О боги, наблюдающие за нами, – горячо заговорил он. – Было бы очень мило с вашей стороны, если бы...
–Эй! – Мирт заурчал от неожиданного восторга. – Смотри!
Три фигуры ютились за столом в одном из самых темных углов комнаты, без свечей или ламп, и среди них были графины, высокие бокалы и тонкие, изящные руки, обхватившие рифленое стекло…
– Хо! – Мирт радостно взревел. – Женщины! И все для нас!
Три длинноволосые головы повернулись, чтобы посмотреть на него, выражения их лиц невозможно было различить во мраке, но раздраженный мужской голос, исходивший с их стороны, был совершенно безошибочен в своих чувствах:
– Я думаю, нет.
Глаза Мирта сузились, когда он шагнул вперед.
– Я уже слышал твой язык раньше... кто ты?
Девица в центре – та, что с дымчатыми глазами и откровенно невероятной грудью, украшенной яркой татуировкой дракона, прокладывающего свой счастливый путь вниз, – казалось, на мгновение растаяла и дрогнула перед глазами Старого Волка. Когда она перестала мерцать, перед ним предстал исхудалый белобородый старик в потрепанной остроконечной шляпе и изорванной мантии.
– Люди обычно называют меня Эльминстером, – кисло сказал волшебник через край своего поднятого стакана, – если вообще осмеливаются меня как-нибудь называть.
Он сделал жест бокалом, словно поднимая тост за двух воинов, и Дурнан опустил руки с рукояток кинжалов, пристегнутых к внутренней стороне браслетов, и снова вздохнул.
Мирт беспокойно усмехнулся.
– А девки? Они с тобой?
– Похоже, что так, – промурлыкала одна из женщин, прижавшихся к Старому Магу Долины Теней за мгновение до того, как ее накрашенное лицо закружилось, заколебалось и превратилось в мрачно улыбающуюся красавицу в обрамлении длинных серебристых волос, которые лениво шевелились вокруг ее плеч, словно щупальца беспокойного осьминога. – Но почему бы тебе не посмотреть, сможешь ли ты завоевать нас, доблестный ростовщик?
– Шторм! – Мирт грубо ахнул. – Шторм Серебряная Рука!
Дурнан посмотрел на девушку, прижавшуюся к другому плечу Эльминстера, и тихо спросил:
– А ты…?
На этот раз вихрь был кратковременным, и глаза, смотревшие на него в ответ, были немного скромнее, но волосы снова были взъерошенными и колыхались, словно танцуя под дуновением ветерка, которого не было.
– Мужчины обычно называют меня Аластриэль, – сказала она, дразня Эльминстера взглядом, – когда они обнаруживают, что их губы достаточно свободны, чтобы называть меня, как угодно.
– Боги Всевышние! – Мирт выругался, когда три бокала были подняты в его сторону. – Что вы трое здесь делаете?
– Ну, мы слушали очень интересные беседы, – сурово сказала Шторм, – то твоего, ах, доблестного прибытия. Немного о рабстве, немного о темной магии, заговорах на одно или два цареубийства; это таверна немного лучше, чем большинство других для такого рода развлечений, которые мы страстно желаем.
Улыбка играла в уголках рта Дурнана уже некоторое время, и она стала шире, когда он вкрадчиво спросил:
– Если я разделю расходы на это вино, могу ли я разделить бокал или два?
– Можешь, – хмыкнул Эльминстер. – Наша работа в Зирте, на данный момент закончена.
Мирт нахмурился и озадаченно приподнял одну щетинистую бровь.
– Эта?
– Да, эта. – Старый маг указал через весь зал. Его длинный указательный палец указывал на труп, полураздавленный под обломками стола. – Смотри.
Растянувшаяся рука оканчивалась кистью, покрытой сверкающей чешуей. Два пальца вытянулись и превратились в жестокие крючковатые когти, а кровь, стекавшая по полу между ними, была ярко-синего цвета.
– Ты можешь поразмышлять об этом, – многозначительно сказал Эльминстер, подталкивая графин через стол к Мирту, – когда в следующий раз будешь наглеть в таверне или в городе. Сколько зла – или дерзкой отваги, или ловких сделок – может сделать тот, кто тайно приходит в Зирту, а?
Шторм закружилась и снова превратилась в пышную накрашенную танцовщицу из таверны, ее грудь покрывал лишь сверкающий блеск фальшивых драгоценных камней, а серьги болтались возле черных, цветущих губ, как черные звезды размером с кулак.
– Или вдвоем? – спросила она.
Вихрь Аластриэль был слишком мимолетным, чтобы увидеть его, но он оставил длинный обнаженный бок с яркими татуировками, когда она откинула плащ, показывая почти дородное тело с совершенно другим изящным лицом и вызывающими глазами – один из которых был окружен нарисованным светящимся кольцом, а старый шрам от меча постоянно морщил ее губы и подбородок. – Или втроем? – спросила она, глядя на Мирта.
Мирт тряхнул головой, как бы отметая ее так, как если бы поморщился, и несколько неохотно опустил глаза от зрелища, чтобы взглянуть на мертвую когтистую руку.
– Как ты думаешь, сколько их сейчас ходит по Зирте?
Эльминстер пожал плечами.
– Почему бы вам не пойти с нами и не посмотреть?
Мирт посмотрел на Дурнана, тот посмотрел на Старого Мага и пожал плечами.
– Почему бы и нет? – ответил загорелый мечник, потянувшись к графину.
Он был уже на полпути к губам, как легкий звук с лестницы позади него заставил воина развернуться и напрячься.
Женщина в плотно обернутом плаще стояла в одиночестве на ступенях, глаза почти весело блестели сквозь полную маску. Рука Дурнана дернулась к эфесу меча.
– В этом нет необходимости, – серьезно сказал Эльминстер, поднимая палец. Когда какое-то заклинание облачком взвилось вверх по лестнице, облетая каждый уголок таверны, он мягко добавил:
– Добро пожаловать, ваше величество.
– Благодарю тебя, старый маг, – ответила фигура в маске, распахивая плащ и снимая маску, чтобы золотые локоны рассыпались по плечам, а Мирт забормотал в изумлении.
– Могу я представить королеву Кормира Филфаэрил? – добавил волшебник, величественно жестикулируя. Мирт и Дурнан уставились на Пурпурного Дракона, сверкающего аметистами на груди, мягко задрапированной золотой тканью.
– Боги издеваются надо мной! – взревел Мирт. – Что вы здесь делаете?
Королева Кормира пожала плечами, ловко взяв графин из его рук и подняв его, чтобы посмотреть на содержимое.
– Это показалось мне правильным поступком, – сказала она, критически повертев его в руках. – Если кто-то пожелает
