самой поговорить?
– А может, выпустить безумного поца обратно? – задумчиво бросила Регина и улыбнулась, когда лицо Арона побледнело. – Нет? А шо такое?
– Злые вы, – чуть подумав, ответил Арон и, вздохнув, согласился. – Ладно. У вас есть полчаса на осмотр здания. Пока Эли в отъезде, я здесь заправляю, но многим не понравится, если всякие чужаки будут по нашей улице носиться. Полчаса, сестра Оливия. Это максимум. Шо вы от меня хотите? Я и так слишком добр.
– Жадный ты, как жаба, – честно ответила Оливия, пожимая руку «воробья». – Проводишь нас до входа? И только заикнись об оплате. Отстрелю тебе яйца мигом.
– Злая вы, сестра Оливия, – ехидно улыбнулся Малит и, мурлыкая песенку, направился следом за Ароном и монахинями.
Но стоило сестрам переступить порог заброшенной мельницы, как их лица тут же вытянулись, а руки синхронно потянулись к оружию. В здании воняло серой. И серой адской, а не той, что была найдена в квартире пропавшего блогера. Даже оскорбительные надписи на стенах нашлись, из-за чего Арон заскрипел зубами и схватился за сердце. Только Малит меланхолично потянул носом, и кисло покачал головой.
– Пахнет серой, – резюмировал он и поправился, когда Оливия ехидно на него посмотрела. – Старой серой. Запах почти выветрился. Когда-то здесь обитал мой собрат, но это было давно.
– И кто это? Явно не редитум, которого мы ловили.
– Старый и больной солдат, судя по следу, – черные глаза демона внимательно осмотрели голые стены, облупившийся потолок и толстый слой пыли на полу. – Он набирался здесь сил лет сорок-пятьдесят назад.
– Здесь никто не жил. Здание пустует уже сто лет, – вставил Арон, закуривая тонкую сигарету. Он хмыкнул и по-хозяйски обвел помещение лисьим взглядом. – Хороший дом. Раньше на века строили.
– А чего ж вы его не заселили тогда? – язвительно спросила Оливия, осматривая похабные ругательства на стенах. – Эли любит показуху.
– Любит, – согласился «воробей». – Но дом стоит одной стеной к перекрестку, а Эли очень за свою безопасность беспокоится. Сами знаете. Да и её дворец в центре улицы получше будет.
– Ну да. Там если говном на стенах пишут, то только хвалебные оды, какая Эли распиздатая, – скривилась монахиня. – Но эта ругань свежая. Ей несколько дней от силы. Похожа на ту, что была в квартире Даниэля.
– Может у мальчика любовь к дерьму. Шо тут такого? Каждый извращается, как хочет, – хмыкнул Арон.
– Нет. Тут Чернильные святые поработали, как мы думаем.
– Я слышал про них. Злоебучие поцы, – с видом знатока ругнулся Арон, заставив Регину прыснуть. – Шо не так?
– Все так. Всем известно, как «воробьи» конкурентов любят. Но если нормальные банды частенько объединяются, то Эли частенько корчит мордашку и вещает с миной пророка о собственном мировозрении, – ответила она, переходя в другую комнату, где нашелся пустой стол, на котором лежал лист бумаги. – А вот и улики.
– Хм, – хмыкнула Оливия, беря лист в руки. – Печать святых и очередная пафосная записка. «Поздравляем, неофит. Цель близка, но все еще далека. Ты нашел карту. Оставь её и отправляйся по указанному адресу. Второе испытание ждет твою черную душу». Страшно-то как, а? Хоть бы кости тут раскидали или призрака из постельного белья соорудили. Дилетанты хреновы. И где эту карту искать?
– Погодите, сестра, – мягко встрял Малит, беря в руки лист бумаги. Он елейно улыбнулся, а затем повернулся к Регине. – Дайте, пожалуйста, ультрафиолет.
– Держи, – кивнула монахиня, протягивая демону черную тубу. Тот улыбнулся еще раз и, включив фонарь, направил свет на бумагу, которую держал в вытянутой руке.
– А вот и карта, – ответил он.
– Шоб я так жил, – протянул Арон, смотря на то, как на листе бумаги проявляется настоящая карта, где серебристым флажком был отмечен следующий адрес. – Это, часом, не отель Плосколицего?
– Он самый, – буркнула Оливия, вбивая адрес в планшет. – Ублюдки даже адрес написали. Стоп… Что это такое?
– Ты о чем? – переспросил «воробей», а потом удивленно пожал плечами, когда монахиня взяла со стола маленькую капсулу красного цвета. – Хм. Такой дурью мы не торгуем. Вообще ни разу, сестра.
– Сможешь узнать, что это? – спросила Оливия, повернувшись к Регине. Та внимательно изучила капсулу и, понюхав её, кивнула.
– Ага. Постараюсь успеть по пути в отель.
– Спасибо, Арон. Нам пора, – вздохнула монахиня. «Воробей» смущенно поклонился и дурашливо улыбнулся. – Ой, не начинай свою песню, а.
– И в мыслях не было, сестра. Вы уж найдите того, кто изрисовал нашу мельницу, – серьезно произнес он, и в глазах Арона вдруг мелькнули другие искорки. Жесткие и злые. – Или мы сами его найдем, а потом показательно убьем. В этой мельнице погибли наши деды и прадеды. А кто-то осквернил её своим дерьмом.
– Найдем. Не переживай, – Оливия пожала твердую ладонь «воробья» и, кивнув Регине с Малитом, направилась к выходу, буркнув себе под нос: – Замечательно, блядь. Теперь еще и «воробьи» на хвост упадут.
– Кто такой Плосколицый? – спросил Малит, когда машина сестер выехала на шоссе и направилась в центр города. Оливия, сменившая Регину за рулем, ехидно улыбнулась и посмотрела в зеркало заднего вида, заставив демона покраснеть. – Я не ставил своей целью изучение Города, сестра. Для меня было дикостью увидеть Короля Счастливой улицы, и что-то мне подсказывает, что этот Плосколицый в чем-то похож на него.
– Отчасти ты прав, черноглазый, – Оливия закурила сигарету и приоткрыла окно. – Плосколицый – давняя знаменитость этого блядского Города. Известный шоумен, барыга и любитель женского тела.
– Несколько специфичный любитель. К примеру, он любит орально ублажать дам, – подала голос Регина, разбираясь с капсулой, найденной на мельнице.
– Простите? – поднял бровь демон.
– Да пиздолиз он редкостный, – грубо буркнула Оливия. – Странный очень. Знаешь, почему его зовут Плосколицым?
– Нет, – улыбнулся Малит, закуривая сигарету.
– Ходили слухи, что однажды Плосколицый, тогда еще Фрэнк Грэнни, ухлестывал за одной смазливой девицей, которая была любовницей одного печально известного криминального босса Жан Пьера по прозвищу Молот. Ухлестывал, это еще слабо сказано, – улыбнулась монахиня. – Они трахались везде, где только можно, а Фрэнки очень любил вылизывать свою подружку. Словно пес шелудивый, знаешь ли. Как-то прознал об этом Молот и решил наказать любовничков. Нагрянул на съемную квартиру Фрэнки и избил пиздолиза до синевы, но тот лишь поморщился и вырубил Молота стулом по башке. Потом закинулся колесами, схватил подружку и нырнул в машину. Дальше, фантастика. Девица ведет машину, за машиной гонится разозленный Молот со своими молодцами, а Фрэнки под кайфом отлизывает девице, пока та несется на бешеной скорости вперед.
– Предвижу славный финал, – рассмеялся Малит.
– Такого даже ваш брат не предвидел. Короче. Девица кончает, теряет управление и влетает в стену дома на Шестьдесят Восьмой улице.
