почтительный реверанс и оставила влюблённых наедине.
С Лайонэлом видеться не хотелось, однако именно он вывернул мне навстречу, стоило лишь немного отдалиться от Бранна. Засыпал комплиментами, а на вопрос о том, по каким трактатам учился политике, начал увлечённо рассказывать о книге, написанной его дедом. В которой, кстати, подробно описываются методы физического устранения конкурентов и вообще нежелательных политических фигур: отравления, тайные казни, ложные обвинения и разжигание вражды между врагами. Крайне эффектная книга, которой я увлеклась лет в семнадцать. И лишь спустя год поняла, что такой путь – лишь извилистая дорожка на эшафот.
Отделавшись кое-как от назойливого внимания принца Базиль, я отыскала Карима. Он – как всегда в сопровождении старого советника – лениво потягивал вино под крышей одной из беседок.
Сегодня, в послеобеденный зной, восточный принц, одетый в светский костюм, произвёл на меня гораздо более приятное впечатление: подтянутое тело красиво обтягивал приталенный пиджак, каштановые волосы, с утра аккуратно уложенные, растрепались, придавая скуластому лицу живой, человеческий вид. Бокал сверкал в длинных пальцах, какие бывают у воров и музыкантов, а как только принц заметил меня, сразу поднялся, и улыбка сделала его лицо почти красивым. Вот только счёты в зелёных глазах никуда не делись.
– Ваше сияние, как свет самой яркой звезды… – привычно блеснул сомнительным красноречием Карим.
Я взяла протянутый мне бокал и присела на одну из лавочек в павильоне. Уже собиралась спросить и у восточного принца что-нибудь о политических трактатах, однако нас прервал граф Наварро.
– Ваши Высочества, – поклонился нам обоим, но смотрел на меня. Очевидно, хотел что-то мне сообщить.
– Граф! Рад вас видеть, выпейте с нами! – вдруг оживился Карим, кивая слуге, и тот наполнил вином ещё один кубок. – А заодно расскажите, принесли ли вам пользу сведения, переданные моим советником?
Мы с Армандо удивленно переглянулись и, обменялись едва заметными кивками.
Граф принял бокал и сел напротив меня.
– Сведения оказались просто неоценимыми, – подражая восточной красноречивой манере, сказал Армандо. – И абсолютно правдивыми. Ваша осведомлённость и помощь заслуживает всяческих наград.
Значит, люди Лайонэла и в самом деле стали причиной нескольких серьёзных проблем? Не удивлюсь, если и план размещения гостей переписал кто-то из них.
Я вопросительно взглянула на графа, тот снова кивнул – мне показалось, с едва заметной грустью в глубоких чёрных глазах, – и, взяв на себя инициативу, завёл с Каримом беседу о политической экономике, которую и принц, и я охотно развили.
Пока мы рассуждали о взаимосвязи влияния и богатства, я провела короткие, но неутешительные подсчёты. Бранн в Короли не годится – слишком уж… северянин. Лайонэл своими авантюрами, причём неумелыми, очень скоро навлечет на нашу страну гнев и ответные интриги остальных государств. Так что из кандидатов остаётся только Карим. А мне-то казалось, что у меня есть выбор. Впрочем, выбрать желанного я всё равно не могу.
Я посмотрела на графа Наварро, и в груди привычно зажгло от невыразимой боли. Он – такой спокойный, умный, надёжный и верный стране, мог бы стать прекрасным королём. Но увы, никогда не станет.
Перед тем, как покинуть общество принца Карима, я улыбнулась ему несколько теплее, чем обычно, и уверенно сказала:
– Вы прекрасно проявили себя в этот месяц, но я вижу, что ни одно из испытаний не раскрыло и десятой части ваших талантов. Вы впечатлили меня, и ваши шансы стать моим мужем выше, чем у прочих кандидатов. Конечно, если вы сами этого хотите.
Как только я замолчала, Карим подошёл, взял меня за руку. Я ощутила на коже прикосновение его сухих губ, заглянула в холодные глаза, которые вдруг оказались совсем близко.
– Я знаю, что вы не любите меня, принцесса, – спокойно констатировал он, не отпуская моей руки, – но если выберете меня, я обещаю, никогда не пожалеете об этой сделке. Я сделаю всё для безопасности Таорани и вашего комфорта.
Я облегченно улыбнулась и кивнула ему. По крайней мере, Карим не разыгрывал страсть.
Армандо
Вечером после пикника, на очередной тренировке с Бранном, я сражался так яростно, будто к стенам столицы подступили враги. Злость и ярость зудели в мышцах, требовали выхода, но решить проблему, которая так беспокоила, я не мог: Лучиана выбрала жениха. Я ждал, что никогда им не стану, но не думал, что этот момент окажется столь болезненным.
От моего очередного удара на клинке варвара осталась глубокая зазубрина.
– Полегче, – северянин отступил и удивлённо взглянул на меня.
Я уставился на него в ответ с долей зависти. Принцесса рассказала мне историю северного князя и Изабеллы, и теперь, глядя на довольного варвара, я одновременно радовался тому, что хоть кому-то везет в любви, и чувствовал многократно возросшую боль. Впрочем, за выходку Бранна в охотничьем поместье я больше не злился.
– Почему ты не можешь просить её руки? – простодушно спросил Бранн, опуская клинок.
– Неужели мои чувства так очевидны? – я тоже выпрямился и немного расслабился, хоть всё ещё ожидал хитрого удара.
– Всём, кроме вас двоих, – варвар сделал короткий шаг вправо, и мне пришлось вернуться в боевую стойку, чтобы не пропустить новую атаку.
– Увы, в Таорари всё не так просто, как на севере.
Вместо того, чтобы объяснять Бранну тонкости собственного положения и биографии, я собирался напасть первым, но как только занес оружие, меня окликнули сзади.
Обернувшись, я увидел шпионов, которые со всех ног неслись ко мне. Тот, что бежал быстрее, сжимал в руке какие-то бумаги.
– Принцесса может быть в опасности! – выпалил один из шпионов, едва успев остановиться.
– Что значит «может быть»? – спокойно уточнил я, хоть желудок сжало от тревоги.
Второй шпион сунул мне в руки вскрытое письмо с печатью королевства Базиль. Быстро пробежав взглядом по коротким строкам, я на пару мгновений растерялся: Лайонэл писал отцу, что в тот самый день, когда он отправит это послание, Лучиана уже будет принадлежать ему сердцем и телом. Спустя несколько секунд размышлений пришло осознание: самый верный способ заставить аристократку выйти замуж – обесчестить её. Тогда ей придётся вступить в брак с тем, кто на это решился, чтобы скрыть позор. Ведь по желанию жениха перед свадьбой невесту проверяют на непорочность.
– Надо срочно усилить охрану, – сказал я, но, повинуясь интуиции, направился не к капитану гвардии, а в сторону покоев принцессы.
Только шагая по коридорам дворца, заметил, что так и не выпустил из рук меч, а Бранн с двумя шпионами неотступно следуют за мной.
На этаже, где находились комнаты Её Высочества, как всегда царила почти полная тишина. У входа в её личные комнаты
