ей поддаться.
Сонара теперь чаще смотрела на меня, очевидно пытаясь осознать изменения. Вот и сейчас я не мог выдержать ее испытующего взгляда.
— Он сильно взбесился, когда понял, что взаперти и искин не подчиняется?
— Не могу сказать. Это же полковник, ты его знаешь…
Мы стояли у двери Текса, я всё еще не решался войти к нему после трансформации. Две недели у меня ушло на относительное привыкание к своему обновленному телу, оно стало менее гибким, зато существенно увеличилась сила. Вера теперь контролировала меня сама практически как бездушный робот и не давала никакого спуска, если я пытался увильнуть от обязательного тестирования и физических нагрузок в тренировочном блоке.
Я был ей благодарен, но и раздражен одновременно.
Из ее пояснений я понял, что Текса они заперли, а Сонара и Хоуп скомпилировали отчет для Корпорации из предыдущих записей и отправили его. Сон помогла Хоуп обойти режим конфиденциальности, высвободив больше полномочий для крисалиса. Так что, формально искин возможно и не врал в широком понимании слова.
На свой страх и риск Сонара и Сез инициировали работы в тоннеле по расширению прохода к хранилищу, ведь эта задача никуда не делась.
Сез ревниво осмотрел меня и "поблагодарил" в характерном стиле.
"Подкинули работку, чтоб вас. Ты хоть знаешь, что я как проклятый мотаюсь в штольни, чтобы чинить этих неженок? Один. А шумы в голове никуда, вот чудеса, не исчезают." Он постучал пальцем по лбу. "И противненько так пищат, что твои москиты. Жужжат, жужжат…"
То, что он не сказал вслух, читалось в выражении лица и интонациях. Роди — везунчик, Роди — бездельник. Опять валялся в ревитале, пока другие пашут.
Но я не обратил, хотя вру, обратил, конечно, внимания, но более всего меня заинтересовало, что Сез почти слышит зов хранинилища, в то время как с остальными крисалис не мог пока общаться внятно, кроме как через Хоуп.
Крисалису нужны все пять человек команды для вывода из-под земли и дальше на орбиту, где он сможет получить энергию звезды для дальнейшего путешествия. Скользящий дал понимание процесса, чтобы я мог худо-бедно объяснить остальным. "Пойми, теперь, когда я вижу размеры станции, я соглашаюсь с крисалисом в том, что она рассчитала верно. Нет, мы не можем отсечь какую-то часть, потому что ангары будут переоборудованы в хранилище Искр. Ей нужен Скользящий и энергоны, через которых будут проходить потоки управления системами звездолёта."
"Но как? Текс уже настроен против нас!"
"Главное, вживить Искру, а там…"
Что будет "там", думать не хотелось. Ведь Скользящий уникален, он запечатлен в Искре полностью, его сознание, память, личность остались неизменны. А другие Искры…
"Не затягивай, Род. Чем быстрее ты им объяснишь, тем легче пройдёт инициация. Мне тоже неизвестны последствия."
Эмоция была извиняющаяся с ноткой грусти.
"Это означает, что личности моих друзей будут стерты?! Как я скажу им об этом?"
"Возможно стёрты, но вероятность существует, что нет."
И теперь я стоял перед дверью Текса, абсолютно не предполагая, что и как я буду ему говорить. Ведь получается, что остальные молчаливо передали мне функции неформального лидера вместо полковника. Я-Скользящий принял это как должное, но не я-Роди. Роди никогда бы не пошел против начальства и уж тем более не устроил бунт. Хотя, о чем я говорю? Ведь это Роди не дал забрать Искру и дрался за нее. Чужак деликатно молчал, но я чувствовал нечто, похожее на одобрительную усмешку.
И Роди пришел, чтобы либо попытаться договориться, либо свершить насилие. Эта мысль тонко и мерзко звенела, я прикрыл глаза и вдохнул глубже. Никакого насилия сейчас, я дам ему выбор и время. Ровно до того момента, пока мы не проникнем в хранилище.
* * *
— Здравствуй, Текс.
Он сидел за столом и читал, делая быстрые пометки на полях. Келья была в полном и аскетичном порядке, что я подумал, а позволяет ли себе этот человек просто лениво поваляться на койке.
Текс немного изменился и отпущенная им небольшая бородка делала длинный тяжелый подбородок чуть мягче. Он перевел глаза на меня и я выдержал тяжелый как тонны породы над нами взгляд. Дуэль длилась недолго. Полковник погасил голограмму книги и встал. В его позе не было угрозы, но и сломленным он не казался. Я сделал шаг навстречу, но ни один не попытался протянуть приветственно руку. Мы молча изучали друг друга как хищники, столкнувшиеся на одной территории, пока он не кивнул.
— Значит вот так? — спросил он.
— Да. Теперь так.
Я не хотел изначально брать жесткий тон, но Текс задал его сам, а может и я, обретя каменную структуру, стал жестче.
— Мне кое-что любезно объяснили. Но я не понимаю, почему сижу здесь вместо тебя. Как будто все разом сошли с ума.
— Отчасти так и есть. Сошли с ума, когда согласились участвовать в безумном эксперименте Корпорации. В этом нет ни твоей, ни моей вины. Нас всех использовали, полковник.
Он отвернулся, показав, что ничуть не опасается, и снова сел, не предлагая мне.
— Это не оправдывает факта захвата станции и лишение свободы руководителя миссии.
— Не оправдывает, но теперь мы естественно не можем отмотать все назад, — я развел руками. — Подумай, разве я хотел становиться этим? У меня не осталось выбора. Нас вели как простачков именно к такому результату. Один из нас должен был стать тем, чем стал я. Если тебе польстит, то инопланетянин сказал, что предпочел бы тебя.
"Теперь уже нет. С ним труднее договариваться."
— Да ты фаталист, — усмехнулся Текс. — Я бы сопротивлялся до конца. Лучше пустить себе пулю в лоб.
— Что ж ты не пустил, когда понял, что делает имплант? А ты же понял. Возможно, ты был готов раньше всех. Но чего ты испугался, почему не послал соответствующие отчеты на… "Странник"? Неужели держался за свою шкуру? Потому что они бы не оставили на станции ничего живого?
Текс снова посмотрел мне в глаза.
— Сейчас вижу, что ошибся. Нет, не себя я пожалел. Мне терять нечего. Вера успокаивала меня, что это временное явление, имплант приживается хорошо, но не может не затрагивать области мозга и нервную систему. С испытуемыми на Земле было гораздо хуже.
— Она объясняла тебе природу тех явлений?
— Тогда она говорила только то, что мне и так было известно. Не в медицинских подробностях, конечно, но в целом.
Разговор тянулся неловко и вязко. Атмосфера кельи сгустилась и я увидел нас со стороны, как мы замерли в напряжении.
— Послушай, полковник. Я не испытываю к тебе ненависти
