— Нет, — передернула плечами девчонка. — Это сколько у тебя уроков?
— В часах? Десять, кажется. Фигня, бывает больше. Так, мне уже надо бежать.
— А с тобой можно? — пробормотала Джиневра.
— Только если будешь сидеть тихо. Надоест слушать — вон по тому коридору и направо.
У Анны случалось такое, что подопечные дети слонялись по больнице следом за ней, в том числе и на лекции. Она привыкла и не возражала, только шикала на них, чтобы не болтали.
Возле аудитории стояли старшие девчонки из Санта-Магдалена — Виктория, Тереза и Сабрина. Ага, парней-студентов ждут!
— Анна идёт, — увидела её Виктория, она из них самая старшая и самая умная. — Кто это с тобой?
— Это Джиневра, её сегодня только положили, я её адаптирую.
— А, как всегда, — хмыкнула Сабрина. — Ну иди, адаптируй.
— Это которая в кабинете у Фаэнцы утром орала, что ли? Так вроде не младенец, большая уже девочка, — Тереза опять думает, что её никто не слышит, когда только запомнит, что нельзя обсуждать пациентов посреди больничного коридора!
Надо уже нажаловаться на неё Доменике. Некрасиво, конечно, но она выпускница, ей скоро в университет и работать, пусть учится!
— Так, пошли быстро, пока хорошее место не заняли, — Анна взяла Джиневру за руку и быстро завела в аудиторию.
Они сели в самом последнем ряду, с краю, чтобы оттуда можно было легко выскользнуть. Через пару минут внутрь потянулись студенты. Анна улыбалась, подмигивала и здоровалась. Профессор наличию Анны на лекциях всегда изумлялся, но говорил, что это семейное, и ничего тут не поделаешь, пусть сидит.
Лекция была про грыжи и их удаление, это было интересно, и Анна очень сожалела, что никак не попадает на операцию наутро. Конечно же, Джиневра соскучилась через четверть часа и тихо исчезла — слава богу, хватило ума не шуметь. Но когда лекция окончилась, Анна подумала, что нужно ведь пойти и проведать — кто знает, вдруг она там опять орёт на всё отделение?
24. Неожиданные неприятности и борьба с ними
* 59 *
В палате было тихо, оттуда доносился разговор. Анна прислушалась, потом отстроила слух и прислушалась ещё раз. Ага, к принцессе пришла бабушка. И бабушка принцессу строит — надо же! А принцесса-то не такого ждала, думала, её домой увезут, а бабушка-то с головой, оказывается. Как там её зовут, Полина же говорила? Точно, Анна-Лючия, герцогиня Савелли.
Анна постучалась и вошла. Джиневра размазывала слёзы по лицу и кашляла, бабушка возвышалась над ней нерушимой скалой — невысокая, стройная, коротко стриженая, одетая в стильный брючный костюм.
— Добрый день, госпожа герцогиня, — Анна вежливо поклонилась даме.
— Добрый день, — герцогиня озадаченно посмотрела на неё. — А кто это у нас тут? Не слишком ли вы молоды для медсестры?
— Меня зовут Анна, я не медсестра, я волонтёр. Доктор Фаэнца поручила мне помочь Джиневре с адаптацией.
— Надо же! И сколько тебе лет? — видимо, госпожа герцогиня считает, что дети должны до двадцати лет дома без дела болтаться, вот и удивляется!
— Почти тринадцать, — улыбнулась Анна, включив обаяние.
— Почему же ты не в школе, а здесь?
— Все ученицы нашей школы занимаются какой-нибудь общественной работой, так положено. Я считаю, что волонтёрство в больнице — не худший вариант. Два дня в неделю я изучаю уход за больными здесь, а остальные четыре — у меня уроки в школе.
— Невероятно. Но полезно, наверное — без куска хлеба не останешься, — дама смотрела сочувственно.
— Да, мне нравится. Джиневра, если у тебя всё в порядке — я схожу к доктору Фаэнце.
— Нет, у меня не всё в порядке. У меня куда-то пропал телефон, — заявила девчонка.
— А он у тебя был с собой? — нахмурилась Анна, она не помнила ничего о телефоне Джиневры — был он вообще или нет.
Хотя, вроде был — ей же бабушка перед обедом звонила.
— Конечно, был! И я положила его вот сюда, на стол! Это не ты его взяла? — и смотрит прямо на неё, ни фига ж себе!
— А зачем мне твой телефон? У меня свой есть, — бывало, конечно, что дети теряли ценные вещи, но потом всё обязательно находилось. — Ты поискала под кроватью, в тумбочке, в шкафу?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Конечно! И нигде нет! — заявила Джиневра.
— А если хорошо поискать? Давай вместе поищем? — Анна изо всех сил старалась быть вежливой, но это было всё труднее и труднее.
— Да знаю я, что его здесь нет! И это ты его взяла!
Она что ли серьёзно? Вот поганка!
— Джиневра, почему ты думаешь, что девочка взяла твой телефон? — нахмурилась поганкина бабушка.
— Потому, что даже если у неё и есть свой, то он же какой-нибудь плохонький! А у меня новый и красивый!
— Почему это у меня телефон плохонький? — не поняла Анна.
— А откуда у тебя хороший, если ты даже вместо школы в больнице детям сопли вытираешь? — заявила подопечная.
Что же, значит, ей больше соплей не вытираем. Хрен ей, а не помощь и сочувствие.
Тем временем поганкина бабушка решительным шагом пересекла палату и выглянула в коридор со словами:
— Нельзя ли пригласить доктора Фаэнцу?
Но доктор Фаэнца пришла сама, долго жить будет, как мама говорит.
— Добрый день, госпожа Савелли. Мы ведь встречались, так?
— Добрый день, доктор, — дама улыбнулась с важным видом, но у Примы такой вид получается убедительнее. — Вы ведь родственница Полины Винченти? И ваша матушка тоже врач?
— Верно, — улыбнулась Доменика. — Анна, всё в порядке?
— Нет. Она говорит, что я взяла её телефон. Ну подумай, зачем мне её дурацкий телефон? — всё настроение испортила, маленькая дрянь!
— Джиневра, что за история с телефоном? — Доменика, если хотела, могла быть очень строгой.
— Доктор, а почему вы уверены, что ваша девочка не при чём? — нахмурилась поганкина бабушка.
— А зачем Анне ещё один телефон, да ещё и так странно полученный? Я понимаю, если бы вы обвинили кого-то из персонала, там встречаются не очень обеспеченные люди. Но, уверяю вас, у Анны гаджетов хватает. Джиневра, тебе придётся рассказать всё, как есть, — и впилась в поганку взглядом.
Если не знать, какие силы подвластны кроткой и серьёзной Доменике Фаэнце, то и предположить невозможно, что она сейчас гадкой девчонке мозги наизнанку выворачивает.
— Ну… я подумала…
— Что именно ты подумала? — ух ты, даже металл в голосе появился!
Вот так и понимаешь, что милейшая Терция — внучка грозной Примы.
— Я подумала, что если у меня здесь что-то украдут, то бабушка заберёт меня домой, — пробормотала Джиневра. — И я ещё подумала, что она, — кивок в сторону Анны, — очень подходит для того, чтобы на неё всё свалить. Кроме неё и медсестры сюда никто не заходил, вот я и сказала.
— А где телефон? — продолжала спрашивать Доменика.
— Я его уронила в туалете на пол, он разбился. И тогда я его в окно выкинула… — девчонка шептала всё тише и тише. — Он там и лежит, наверное.
— Джиневра, — бабушка посмотрела на поганку как-то странно, — ты хочешь сказать, что сама испортила и выбросила телефон, а потом обвинила во всём вот эту девочку?
— Ну да! — заявила та. — Я уже не знала, как мне отсюда выбраться домой! Я подумала, что ты-то должна меня понять!
— Нет, не должна. Я не понимаю, почему ты вздумала опозорить меня перед доктором, и всей её семьёй! Скажите, доктор, а кто родители вашей девочки?
— Анна — внучка известной вам Полины. Возможно, вы знаете Лианну, её мать.
— Что? Она ещё и ваша родственница? Конечно же, я знаю Лианну Леджини, — госпожа герцогиня уже просто где стояла, там и села. — Джиневра, ты опозорила меня перед очень уважаемым в городе семейством! Я уже не говорю о том, как ты опозорилась сама! Тебя без разговоров взяли в больницу и стали лечить, и чем ты платишь этим достойным людям? Я ещё позже поговорю с тобой, будь уверена!
— Я просто хотела домой, вот и все! — похоже, девочка ещё не поняла, насколько сильно она разочаровала свою бабушку.
— Я не желаю слышать это слово — «домой», поняла? До тех пор, пока его не произнесёт доктор Фаэнца!
