делать нельзя. Слишком опасно. Последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Я говорил об этом с Романовыми и строго настрого запретил это делать.
Я затаил дыхание. Говорил с Романовыми… с предками нынешнего Императора? Сколько вам на самом деле лет, Вадим Дмитриевич? Вы хорошо сохранились, однако.
Он вздохнул и провел рукой по лицу. Я видел, как его тяготит эта ноша.
— Пойми… Я не вправе решать его судьбу, пока не изучу его досконально. Это слишком большая ответственность. Много людей может погибнуть, если действовать опрометчиво. И без того приходится скармливать ему бедных общинников в ходе Ритуала…
Я кивнул. Действительно, ситуация выходит весьма неоднозначная.
Мы некоторое время молчали, погрузившись каждый в свои мысли. Я не мог перестать думать об Архидемоне. Что если он все-таки проснется? Сможем ли мы, люди, сдержать его мощь, даже если отложим все распри в стороны? Или это тот самый конец света, о котором предупреждают всякие Майя, рептилоиды с Нибиру и прочая, прочая?
Что ж, пока доверимся мудрости Старейшины. Если он считает, что пока рано вмешиваться — значит, так оно и есть.
— Ладно, хватит отвлекаться, — наконец сказал Старейшина, с треском закрыв дверцу, — Давай проверим остальные приборы. Я расскажу тебе по ходу дела еще кое-что об этом месте.
Я кивнул. Меня переполняло любопытство — и желание помочь Старейшине в его нелегкой миссии хранителя. В конце концов, теперь и я был частью всего этого мира.
Мне доводилось общаться с самыми разными могущественными сущностями, в том числе и богами — но Вадим Дмитриевич меня реально заинтриговал. Он явно был…. чем-то весьма необычным.
За моей спиной раздался веселый писк.
В другой игре девочки по очереди прятались за выступом стены, а ангелочки должны были их найти. Крылатые создания с энтузиазмом носились по комнате, высматривая спрятавшихся близняшек и радостно чирикая при их обнаружении.
Драконидки и Анна явно получали удовольствие, придумывая для ангелочков всё новые развлечения. Те в свою очередь с восторгом откликались на каждую игру, взмахивая пушистыми крыльями и искренне радуясь.
Зрелище вызывало у меня невольную улыбку — приятно было видеть, что даже в этом странном месте есть моменты радости и беззаботности.
— Эти ангелочки просто нечто! — сказала Анна, поглаживая одного из них по головке, — Такие милые и забавные!
— И так любят играть! — добавила одна из драконидок, обнимая другого ангелочка.
Я кивнул. Эти глюканутые существа и впрямь чутка разряжают хмурую атмосферу комплекса. Если, конечно, забыть о том, что это лишь некий вид иллюзии…
Чрезмерное употребление парцеяда ведет к материализации глюков, не забываем.
Старейшина наблюдал за этой возней со скептическим выражением лица. Кажется, ему не очень нравятся, что его брутальные воительницы ведут себя слишком мило.
— К слову, — как бы невзначай произнес я, — А что вы знаете о битве с Тотх’Азом, которая произошла много лет назад?
Старейшина вздрогнул от неожиданности, словно мой вопрос застал его врасплох.
— Я бы не хотел об этом говорить, — произнес он, — Это дела давно минувших дней. Я бы хотел забыть об этом…
Я нахмурился. Он говорит это так… как будто очень много знает о тех событиях. Или даже лично участвовал! И я решил чутка приоткрыть свои карты.
— Так вышло, — невзначай произнес я, — Что я лично знаком с одним из участников той битвы…
Глава 19. Милота
От избытка ярких чувств одна из драконидок крепко обняла одного из ангелочков и прижала его к своей груди.
— Ой, какая прелесть! — воскликнула она, — Так бы и затискала!
Ангелочек, чей нос застрял между упругих полусфер, растерялся от такого порыва и слегка покраснел. Он явно чувствовал себя смущенным от неожиданных объятий.
Заметив реакцию ангелочка, драконидка тут же разжала руки и поставила его обратно на пол.
— Ох… прости, крошечка! Кажется, я немного перевозбудилась от радости и схватила тебя без предупреждения. Надеюсь, я тебя не напугала?
Ангелочек помотал головой и улыбнулся, показывая, что всё в порядке. Драконидка улыбнулась в ответ:
— Фух… кажется, обошлось. Давай договоримся, что в следующий раз я буду аккуратнее с объятиями. А теперь давай лучше поиграем во что-нибудь веселое!
Она посадила его на плечи и с веселым криком «Уи-и-и!» ломанулась по лаборатории, аки скаковая лошадь.
Ангелочек, сидя на плечах, раскинул руки и радостно засмеялся. Ветер от кондиционеров трепал его кудрявые волосы, пока он и драконидка носились по лаборатории.
Драконидка, увлекшись игрой, случайно задела один из столов. На пол посыпались колбы и пробирки. Раздался звон битого стекла.
Драконидка остановилась как вкопанная. Ангелочек испуганно ойкнул. Они переглянулись с драконидкой и виновато опустили глаза.
Увидев беспорядок, Старейшина отвлекся от нашего разговора, посмотрел в сторону проказников и нахмурился.
— Что у вас там произошло? — строго спросил он.
Драконидка виновато промямлила:
— Мы немного увлеклись игрой и случайно что-то уронили. Простите нас, пожалуйста, Старейшина!
Вадим Дмитриевич внимательно посмотрел на раскаивающуюся драконидку и ангелочка. Затем его взгляд смягчился.
— Ладно, не беда. Главное, что вы разбили не те красные пробирки.
— А что было бы? — драконидка с подозрением посмотрела на ряд красных пробирок, которые стояли на соседнем столике, — Они очень ценные?
— Тогда бы всё помещение и мы вместе с ним взлетели бы на воздух, — буднично произнес Старейшина, как будто речь шла о чем-то обыденном.
В помещении тут же воцарилась тишина. Ангелочки, Драконидки и Анна застыли, испуганно глядя на Старейшину. Я тоже посмотрел на него удивленно. Он что, реально держал открытыми такие опасные вещества? Вроде не дурак же…
Старейшина, глядя на нас, широко улыбнулся.
— Шутка! — заявил он и хохотнул, довольный собой.
Я закатил глаза. На мой взгляд, шутка была так себе. Но вот ангелочки-глюки и девушки загоготали так, словно услышали лучший прикол в своей жизни. Одна из драконидок даже упала на пол и, схватившись за бока, начала дрыгать ногами в воздухе.
Я задумчиво посмотрел на её округлую чешуйчатую попку и хвост. В принципе, если подумать, шутка не так и плоха…
Я не знаю, почему меня так тянет на монстродевочек… может быть потому, что я сам человек лишь наполовину?
— Давайте вместе приберитесь и будьте аккуратнее в следующий раз, — сказал Старейшина драконидке и ангелочку, когда все отсмеялись.
— Хорошо, — те послушно кивнули и радостно закивали. И вскоре лаборатория вновь засияла чистотой и порядком.
В общем, у девочек и их глюков была своя атмосфера. А у нас со Старейшиной атмосфера была чуть более напряженной.
Я заметил, что Вадим Дмитриевич напрягся при упоминании Тотх’Аза. Значит, эта тема ему неприятна. Но мне было любопытно узнать больше о тех давних событиях.
И старейшина был тем, у кого наверняка есть ключи к разгадке тех событий.
— Прошу прощения, если затронул болезненную тему, — осторожно сказал я, — Просто я слышал легенды об этой битве, и хотелось бы узнать правду. Если вам не хочется об этом говорить, я больше не буду спрашивать.
Говорил я с ним максимально вежливо. Люди в возрасте любят вежливое обращение. Хотя я бы совсем не уверен, что передо мной — обязательно человек.
Старейшина тяжело вздохнул, но кивнул:
— Хорошо, я кратко расскажу тебе основное. Это была великая битва много веков назад. Между сторонниками Тотх’Аза и его противниками. Я не буду тебе сейчас рассказывать, из-за чего случилась та битва — это уже совсем другая история.
«Власть наверняка делили», — подумал я, — «Победители объявили себя Добром, а проигравших — Злом. Классика».
— В конце концов, Тотх’Аз был повергнут. Мир был спасен, но битва навсегда осталась в памяти.
— Ясно, это должно было быть ужасное сражение, — кивнул я.
— Куда важнее последствия той битвы, — продолжал Старейшина, — Так вышло, что я — некоторым образом принимал в ней участие. Под иным именем, нежели сейчас. Мы одолели Тотх’Аза и уничтожили его, однако до сих пор сталкиваемся с последствиями тех событий. Именно после той битвы, из-за возмущения в магических потоках, появились новые силы — Аномалии и Одаренные.
— Очередные силы, — хмыкнул я.
— Да, — кивнул Старейшина, — Много их в нашей вселенной. Магия, Речь, Пробуждение страданий, теперь вот Одаренные и Аномалии… Старые уходят в небытие, на их место приходит что-то новое. Я же хочу разобраться с последствиями той битвы. И поэтому активно изучаю Аномалии. Архидемон — одна из самых интересных, и поэтому уже давно приковала мое внимание.
Я внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово.
