Мужчина замер, оглядываясь и прощупывая обстановку.
– Ты что-то забыл, красавчик? – окликнула его я, выходя на поляну. Ласково, почти нежно: – В лоб, в глаз – или потанцуем?
Рошан вгляделся в мое лицо и нехорошо оскалился.
– Ты так соскучилась по моим коленям, крошка?
– И не говори! – согласилась я, позволяя внутреннему огню осветить глаза.
Ифрит отшатнулся и зашипел:
– Ты не джинния! Не моей расы. Сотворенная!
– Как мне не повезло в этой жизни! – картинно запечалилась дама. Я тянула время, поджидая эфиров. Девчонки вскоре вернулись и взяли Рошана в электромагнитные клещи.
– Вы! Презренные дочери греха и порока! Помесь ишака с гиеной! Дурные ветры иблиса! – взбеленился ифрит и начал отпугивать эфиров комками пламени.
Девчонкам это абсолютно не вредило, но и не давало приблизиться ближе. Патовая ситуация.
– Солнце! – прижала я руку к земле. – Именем твоим, Лана, прозвищем твоим, Солнце, вызываю тебя!
Земля вспучилась в трех местах и сформировалась в три человеческих фигуры. Когда слой почвы треснул, наружу вышла Лана с двумя сыновьями.
Земляные рассредоточились по углам воображаемого треугольника и подняли руки, начиная прокладывать силовые линии, чтобы заключить ифрита в клетку.
Рошан зашипел и начал меняться, скидывая человеческую оболочку и показывая свою настоящую форму.
Ф-фу! Я думала, Фредди Крюгер – это предел моей фантазии? Ничего подобного.
Оказалось, у мамы ифрита она была гораздо буйнее. Чтоб такое родить, это с кем же было нужно переспать? Или если это мамины гены, то… видимо, мужик был слепой. От рождения. Ага. И безрукий, потому как не мог определять внешность на ощупь.
Наш ифрит разросся до двух с половиной метров роста и стоял, попирая тремя парами вьющихся рогов небо.
У пустынного духа по телу вылезли странные огненные шипы. Торс бугрился мышцами. Морда напоминала огромную козью харю с оттопыренными в стороны большими треугольными ушами. Тело Рошана было покрыто огнем – чистой, первородной стихией. Она облизывала многочисленные черно-синие татуировки ифрита, танцевала на загадочных надписях вязью, местами меняя цвет с теплого красно-золотого до белого и пронзительно-голубого.
Вместо нормальной одежды ифрита укрыла броня многочисленных цепочек и украшений. Даже штаны были одним чешуйчатым золотым украшением – с рубинами, сапфирами и изумрудами.
Руки охватывали мощные наручи, на плечах пугающе топорщились наплечники. Бриллиантовый ошейник и ожерелья закрывали грудь и шею.
Босые ноги, похожие на фонарные столбы, пугали огромными когтями и толстыми перстнями с переплетенными цепочками на пальцах. Еще более крупные кольца с камнями, практически составляющими кастета, защищали пальцы на руках. А длинные коготки давно со слезами просили маникюра. Угу. Алмазной дисковой пилой!
И все покрыто вязью волшебных заговоров-заклинаний, сплетено в один защитный купол!
Господи помилуй, перед нами ифрит из джиннов, сильнейший из могущественных!
Раздался дикий рев.
Как же выудить этого паразита оттуда? С его-то злостью и первородной мощью! Он же сейчас спалит лес вместе с болотом и даже не запыхается!
Воздев к небу когтистые руки, ифрит призвал огонь и окружил себя огненным кольцом.
– Мы не сможем туда войти, – повернулась ко мне Лана. – И пока он там, сделать с ним тоже ничего не сможем.
– Мы тоже, – расстроенно сообщили эфиры.
– Понятно, – задумалась я. – Будем гасить! – И шагнула к огню.
Из кустов раздался шум, словно сквозь лес ломилось стадо бизонов. Неожиданно меня сзади схватили мощные руки.
– Тебе что, совсем жить надоело? – Вопль динозавра, страдающего запором, чуть не взорвал мне барабанные перепонки. – Куда прешь!
Господи! Это кто ж там такой умный? И главное, шустрый?
Я чуть отклонилась вперед и резко рванулась назад, разбивая затылком нос заботливого насильника. Называется «посыл на Одессу».
Судя по тому, что девчонки и земляные исчезли из поля зрения, позади меня человек.
– Уй! Зараза! – На секунду мужчина ослабил захват. Этого мне хватило, чтобы выкрутиться и встать в боевую стойку.
– Мария? – обалдел непрошеный спасатель, отнимая от носа окровавленную ладонь. – Что ты здесь делаешь?
– Шашлыки жарю, – нахмурилась я, приглядываясь к амбалу. Было в нем что-то знакомое. Поразилась: – Алексей?
– Я! – ухмыльнулся мужчина в черной форме спецназа.
Предо мной, криво улыбаясь, стоял сильно преобразившийся ресторанный спаситель. Тот, который вволю изукрасил икрой напыщенного Вольдемара. Оказывается, не бандит? Спецназовец?
Вслед за Алексеем из лесу выломилось еще несколько человек в камуфляже и с автоматами. Опять знакомые все лица. Веселые великаны с пудовыми кулаками, те самые мужики из ресторана.
С ума рехнуться можно! Так его шкафы-коллеги тоже омоновцы?
– Ты тут что делаешь? – прищурилась я. – Да еще в таком виде?
– Нас прислали кое-что проверить, – обтекаемо сказал Алексей. Выдурился: – И вот я тут, и весь у ваших ног!
– Замечательно! – фыркнула я, изо всех сил отталкивая его, потому что из огненного кольца начали чувствоваться достаточно сильные темные эманации.
Гигант удивленно отлетел далеко в сторону.
Я рыкнула ему:
– Не лезь под руку! Девочки, займитесь людьми! – Эфирам.
Те парализовали разрядами всех зрителей-людей.
Воздух вокруг меня заколебался. На протянутой ладони заплясали три маленьких огонька, которые стекли на землю и выросли до размера человека. Огненные рабы окружили меня и уставились на спецназовца черными провалами глаз.
– За мной, – скомандовала я помощникам. – Нам в другую сторону.
Мы развернулись и шагнули в огонь.
Глава 15
Сильная, смелая и очумелая!
Статуя – баба с веслом!
Внутри меня ожидал сюрприз. Крайне неприятный. Нас с ифритом посетил Рамон.
С довольной рожей, весь в черном, он стоял и смотрел на нас смеющимися глазами ядовитой гадины. От его взгляда мне сразу стало не по себе. Виртуально – только виртуально! – я ощутила огненный хлыст на своей коже. И пришла совсем не виртуальная боль.
Я повела плечами, и наваждение сгинуло. Не могу позволить воздействовать на себя. Особенно во время операции. Даже если меня никто, кроме этих двоих, не видит. А боль… в сущности, что такое боль? Я давно привыкла. Постоянная, мучительная боль сердца и понимание того, что некоторые вещи невозможно исправить, – куда страшнее фантомной…
Рамон заметил мой жест и скривился.
Что, красавчик, другого времени для визита не мог выбрать?
Позвонил бы, на чай напросился. Я бы его вежливо послала. Он бы мне культурно ответил. Вот так бы и провели время с пользой…
– Всем привет! – оживилась я, становясь в сторонке от двух оживленно что-то выясняющих мужиков. – «Здравствуйте» не говорю, потому как ни одному из вас здравствовать не желаю!
Ифрит сильно обиделся и выпустил на меня струю пламени белого цвета. Я увернулась. Рамон поморщился.
Эфиры благоразумно сбежали. Я девочек понимаю. Выплеск был не только огненный. Там скрывалась и какая-то электромагнитная составляющая. Эфиров убить не убьет, но из строя надолго выведет. А с учетом того, что больниц для эфиров не существует… Картина малоприятная.
– Тебя мама научила вместо приветствия плеваться? – фыркнула я, обращаясь к Рошану. Постаралась держаться в стороне и не поворачиваться спиной к создателю. Из них двоих неизвестно кто еще хуже. Я ставлю на Рамона. – Существует множество курсов, где учат правилам приличного поведения в обществе…
Новая струя и новый кульбит. Мои огоньки-помощники метались вокруг ифрита, но почему-то на расстояние поражения подобраться не могли. Их словно что-то сдерживало.
– …Бабки у тебя есть, – пыталась утихомирить я бьющееся в ребра сердце. – Походил бы для разнообразия. Нет? Жадность мучит? Интеллекта недостает?
Рошан взревел, будто я ему ректальный термометр предложила протестировать, и снова харкнул в меня пламенем. Достал, паскуда!
И похоже, совсем плохо мое дело, судя по радостному оскалу гниды Рамона.
Огонь не впитался как обычно, а затанцевал по коже. Прильнул в ласке. Погладил по волосам и… угас. И как это понимать? Проба сил? Заигрывание? Намек?
– Это новый способ домогательства? – озлобилась я. – Как на коленках даму подержать – так «Пошла вон!», а тут бесплатно помацать – и сразу слюни распустил?
Мои ослабевшие помощники еле стелились по земле дымными клочками. Ифрит им точно не по зубам. Вот почему испанец так радуется. Ну что ж, посмотрим! Во мне еще есть остаточная первородная стихия, данная огненным создателем. Это не конец.
– Сволочь! – выплюнул Рамон, почему-то дико разочаровавшись во всем человечестве. – Где только слезы русалки раздобыл?
