домой с пастбища. У Сигурд конунга имелось немалое стадо овец – короткохвостых, с длинными блестящими рогами и тонким подшерстком, из которого выходила тонкая шерстяная нить и хорошая ткань. Весной они линяли, сбрасывая большие клочья шерсти, которые можно было просто собирать. Начался весенний окот, и было много работы по присмотру за матками и ягнятами. Самые ранние уже бегали на своих ножках. На тропинке к Рагнхильд подошла белая овца и стала тыкаться лбом. Рагнхильд погладила ее, но та не унималась, отбегала, потом подбегала, жалобно блея.
– Она куда-то зовет тебя, госпожа! – догадалась служанка. – Попробуем пойти за ней.
Следуя за овцой, Рагнхильд прошла несколько в сторону от тропы. Овца остановилась над расселиной в земле – на дне ее белел кудрявый комочек и тоже блеял.
– Ягненок провалился в яму! – Рагнхильд поняла, почему овца привела их сюда. – Придется нам, Бьёрг, достать его.
Расселина была глубиной в человеческий рост, но со стенками не совсем отвесными.
– Ох, мне не слезть! – всплеснула руками немолодая служанка. – Куда мне, с моими-то ногами! Лучше позвать кого-нибудь из мальчишек, госпожа!
– Вот еще – бегать за мальчишками! Тут всего-то и дела на один чих! Я полезу, а ты потом поможешь мне выбраться, – решила Рагнхильд.
Она сбросила накидку и стала осторожно спускаться, нашаривая ногами выбоины в камне и земле. Для пастбища она надела, как всегда, простое платье из серой некрашеной шерсти и не боялась его испачкать. Благополучно достигнув дна, Рагнхильд подобрала ягненка на руки, осмотрела его, убедилась, что он не переломал себе ноги, и подняла голову, чтобы окликнуть Бьёрг…
И услышала, как кричит сама Бьёрг – так испуганно, будто увидела волков.
– Что такое? – окликнула Рагнхильд. – Бьёрг, что с тобой?
Но сверху раздался только шорох травы и удаляющийся крик: Бьёрг увидела нечто такое, что враз позабыла о своих больных ногах и умчалась резвее любого мальчишки.
Рагнхильд пробрало холодом, и она крепче прижала ягненка к груди. Что такое там наверху случилось, чего Бьёрг так испугалась? Хотелось скорее вылезти и посмотреть, но… Рагнхильд беспомощно огляделась: как она полезет наверх, если ей нужно держать и ягненка, и подол платья, а подать ей руку и взять у нее ягненка некому? Без ягненка она еще управилась бы, если подобрать подол и заправить за пояс. Оставить его? Посмотреть, что там, а потом вернуться?
Рагнхильд размышляла не так уж долго, но не успела ничего решить, как наверху, над ямой мелькнуло что-то темное, косматое… Ойкнув про себя, Рагнхильд с ягненком на руках вжалась в стену. Что это – волк? Или тролль? Ей вспомнился незнакомец, вышедший из камня и ушедший в него, потом тот рыжий конь, что едва не увез Элдрид невесть куда, и холод хлынул по жилам. Зачем же она пошла в горы вдвоем с глупой служанкой? Да еще сама залезла в расселину скалы!
– Кто здесь? – раздался сверху человеческий голос. – Там кто-то есть?
Рагнхильд решила не отвечать. Ее наполняло досадное чувство бессилия: камней тут в яме сколько угодно, но она-то не может в них спрятаться! Может, это косматый не заметит ее и уйдет? Он стоял над той же стороной ямы, где вжималась в стену Рагнхильд, и пока ее не видел.
– Бэээ! – жалобно сказал глупый маленький предатель у нее на руках.
– Эй, Хаки, тут твое любимое!
– Да кто там? Овца? – спросил другой голос, и кто-то наклонился над ямой с другой стороны.
Вытаращенные от испуга глаза Рагнхильд встретили взгляд знакомых темно-серых глаз.
– Рагнхильд! – воскликнул человек над ямой.
– Хаки! – одновременно воскликнула она. – Это ты или какой-то тролль?
– Это ты, Рагнхильд, или какая-то троллиха? Что ты делаешь в яме? Решила жить в камнях?
– Я не живу в камнях! Я слезла за ягненком! Хаки, откуда ты взялся? Вы уже вернулись?
– Ты можешь вылезти? Давай, я вытащу тебя.
– Лучше возьми этого дурачка, я вылезу сама. Да смотри, не откуси ему голову! – предостерегла Рагнхильд, на протянутых руках подавая ягненка наверх, на вольный свет.
Хаки взял ягненка, опустил в траву, потом свесился в яму и подал руку Рагнхильд. Ухватившись за его руку, она живо вылезла наверх и огляделась.
Овца, гулявшая шагах в пяти, прибежала и тыкалась в свое бестолковое чадо мордой. Бьёрг и след простыл. Но Рагнхильд уже было ясно, отчего та убежала.
Снизу, из ямы, ей было плохо видно Хаки, но теперь, разглядев его, она снова вытаращила глаза. Его волчья накидка висела клочьями, один рукав кюртиля был наполовину оторван, а голова перевязана, кажется, обрывком нижней рубахи. На земле вокруг ямы сидели пять человек из его дружины – в таком же растерзанном виде, с грязными повязками на головах, руках и ногах. Их одежду усеивали темные пятна засохшей крови, и вид у них был, как у драугов[20].
Одолев первый миг изумления, Рагнхильд сообразила, что это может означать, и пошатнулась. Сигурд конунг уже вернулся в Хьёрхейм, и она знала, что Хаки и Гутхорм отправились на разведку вдвоем. Руки задрожали. Она быстро окинула взглядом окрестности, но на склоне горы, поросшем свежей травой и усеянном древними валунами, никого больше не обнаружила.
– Г-где Гутхорм? – с дрожью в голосе выдавила она. – Хаки! Где мой брат? Вы вернулись вместе?
– Нет, Рагнхильд. – Хаки, не вставая с земли, свесил голову. Шапки на нем не было, густые грязные волосы висели сосульками. – Гутхорм… Его с нами нет…
– Он жив? – Рагнхильд захотелось схватить его, потрясти и вытрясти обнадеживающий ответ. – Да не молчи ты, как спящая вёльва! Что с ним случилось? Где он? Говори!
– Думаю, он сейчас еще в Хадаланде. Едва ли Рёгнвальд успел увезти его в Вестфольд.
– Рёгнвальд? Как Гутхорм к нему попал?
– Это я виноват! – Хаки бросил на нее лишь один измученный взгляд снова свесил голову, будто припадая к ее ногам в поисках пощады. – Я должен был лучше следить… Но мы так устали…
– Да что случилось? Он жив?
– Он… был жив, когда я в последний раз его видел. Правда, парни? – Хаки глянул на своих людей, сидевших на земле с видом нечеловеческой усталости, и те обреченными голосами подтвердили: все правда. – Его уволокли в ту усадьбу… там в одной усадьбе жил сам Рёгнвальд, а его войско стояло в долинах вокруг. Мы хотели подобраться поближе и посмотреть, много ли с ним людей. Хотели разведать, где Хальвдан. Мы пробирались ночью через ельник на склоне, но попали в засаду. Нас выдал один старый хрен, мы на него наткнулись, он собирал валежник. Я хотел его убить на месте,
