- Привет, - наконец вымолвил Ленн. - Ждешь Капитана?
- Да, мой господин! - звонко и отчетливо отозвалась Посредница, потупив из вежливости синие очи.
- Меня зовут Ленн, - сообщил принц в изгнании.
- Просто Ленн? - на всякий случай уточнила Посредница.
- Для тебя пока просто Ленн, - гордо вскинув голову, пренебрежительно ответил мужчина. Он не намерен был объяснять каждой встречной, отчего не носит своего полного родового имени.
Девчонка на носу чуть помешкала, пока бортовой компьютер листал справочник заявленных Капитанов, затем взметнула на него свои длинные ресницы:
- Ты - Ленн-изгнанник? Ленн-отступник? Принц, лишенный имени?
- Узнала... - усмехнулся Ленн. - Ну и как, очень я страшный?
Но Посредница, словно не услышав его вопроса, низко поклонилась ему:
- Кто же на моем месте не узнал бы Последнего-из-Древнейших?
- Можно войти и глянуть на тебя внутри? - спросил Ленн.
- Входи, - чуть зардевшись, перекинула ему сходни Посредница.
Некоторое время Ленн осматривал пока еще небольшие, но удобные и рационально обустроенные внутренности Корабля. Командирская рубка, навигационный отсек, ретрансляционный узел, машинный зал, двигатели, отражатели, безынерционные ускорители, инкубаторы и амниотические камеры - все содержалось тут в идеальном порядке и готово было немедленно вступить в эксплуатацию. Ленн не скрывал довольной улыбки. Девчонка нравилась ему все больше.
Проглядев все перечисленное, Ленн отправился в каюту Капитана. Он потянул за ручку резной двери, показавшейся до боли знакомой, шагнул внутрь и... очутился в Комнатке-для-Размышлений королевского Дворца на Ригеле VIII, откуда он был с позором изгнан совсем недавно.
Ковры, мраморные колонны и пурпурные занавеси... Конечно, это лишь копия, не золото, не дерево, не бронза, а только раскрашенный пластикат. Но цветы живые. И вазы стоят именно там, где он сам расставлял их.
Он взял в руки статуэтку метателя диска и, задумавшись, помолчал. Сердце его колотилось. Над ним издеваются или напротив - хотят ему угодить?
- Когда ты все это успела? - вздрогнув, спросил он Посредницу, возникшую у него за спиной прямо из стены.
- Только что, мой господин.
- А что еще ты знаешь обо мне?
- Только то, что значится в справочнике заявленных Капитанов.
- Ну-ну... - протянул он и уселся в глубокое антикварное кресло, все в завитушках и изгибах, обитое бело-золотым узорным шелком. Он допускал, что в справочнике может быть описана обстановка всех его дворцов, он допускал, что существуют и голограммы интерьера... Но откуда она узнала, что именно эта - его любимая комната его любимого дворца на его любимой планете.
Что еще водится в этом тихом омуте? Ленн откинулся в кресле и щелкнул пальцами:
- Ну что ж... Пока ты показала себя неплохо. Пора посмотреть тебя в деле. Готова ли ты, крошка, познакомиться со мной поближе?
Посредница сверкнула на него глазами:
- Всегда готова служить моему господину!
- Давай-давай, - Ленн прошел в рубку управления и какое-то время ждал, пока компьютерные вводы прорастут в мозг и нервные узлы тела. - Но учти. Я задам тебе настоящую трепку, - приговаривал он, запрашивая разрешение на вылет и вводя в систему маршрут с характеристиками полета. - Я управлял Кораблями... Настоящими Кораблями.
Он шевельнул пальцами, и чуткий Корабль откликнулся движением вперед, отчаливая от берега и беря курс в открытое море. Пилотом Ленн был отменным. Решительным, быстрым, с отличной реакцией и чувством пространства. Но и Корабль оказался под стать ему, не уступая ни в чем.
Ленн несколько раз менял курс, носился и над, и под водой, выходил в стратосферу... Везде юное судно уверенно выполняло его команды. Ленн умышленно гонял его на предельных скоростях и перегрузках, но ни единого стона, ни единого сбоя в механизмах выжать ему не удалось.
Более того, Ленн испытал глубокое раздражение оттого, что это судно обращалось с ним так нежно и бережно, как с собственным яйцом, гася инерцию в максимальном режиме комфорта, словно у штурвала был не закаленный в сражениях воин, а какой-нибудь придворный шаркун...
И, несмотря на это, первым выдохся именно он, но, не показав виду, приказал Кораблю возвращаться в Яхонтовую бухту.
После приводнения и отсоединения вводов Ленн приказал подать ему кресло и долго сидел в нем, задумчиво потирая подбородок. Наконец он вышел из транса и хлопнул в ладоши, призывая Посредницу:
- Детка!
Та тотчас выросла перед ним, сформировавшись из пола.
- Ты мне замечательно подходишь, - чуть растягивая слова, начал Ленн. Хотя ты еще очень молода и неопытна... Но, повторяю, ты мне подходишь. Осталось решить, подхожу ли тебе я. Моя единственная цель сейчас - убраться отсюда как можно дальше, чтобы меня поскорее забыли... Характер у меня тяжелый, жизнь я прожил сложную, поладить со мною будет нелегко. И я не обещаю тебе ни прекрасного общества, ни большой семьи. Я собираюсь несколько лет пожить на окраинах и не высовываться оттуда. Если ты готова годами не видеть ни людей, ни Кораблей, терпеть мою хандру и перепады настроения и заниматься при этом нудной работой картографа, поедем со мной. Будем скучать вместе.
В синих глазах Посредницы мелькнули искры.
Люди иногда называют Посредниц душами Кораблей...
- Буду счастлива служить моему господину везде и всегда! - голос ее был ясен и чист.
- Подумай хорошенько, не торопись. Я даю тебе время до завтрашнего утра. Похоже, ты слишком хороша для того, чтобы пропадать на окраинах. Может, ты еще встретишь кого-нибудь помоложе и из хорошей семьи, кто обеспечит тебе большой Экипаж, обильное потомство Маток и быстрый переход в класс Лайнеров... Я же не могу тебе обещать ничего, кроме приступов хандры и раздражительности. Поверь, я оправдаю твои самые наихудшие догадки на мой счет... Вот только кормить тебя я буду отменно... Это да.
- Готова дать моему господину клятву верности.
- Ну-ну, - процедил Ленн, качая головой. - Ты делаешь плохой выбор, детка... Но если до завтра ты не передумаешь, пришли мне бумаги в номер гостиницы. Если бумаги не придут, буду искать себе что-то другое.
- Я не меняю своих решений, мой господин.
Юная Матка полюбила своего недостойного Капитана с первого взгляда и на всю жизнь, что и доказала всей своей последующей судьбой. Ленн же сразу понял это и вел теперь игру лишь с тем, чтобы не он ей, а она ему была вечно признательна за этот выбор, каким бы унижениям он ее ни подверг.
- Да-да, - махнул он рукой. - Не меняешь... Все вы, бабы, одинаковы - что полтора метра длиной, что полтораста... Рано или поздно природа свое возьмет. А для меня ты - не более чем средство. Отнюдь не цель. Заруби это себе на хвосте. Уж я-то испорчу тебе жизнь... Короче, поговорим завтра, - оборвал он свою речь. - Если, конечно, поговорим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
