что так вышло, но это не повод лгать ради хайпа…
Я слушаю леденящую кровь историю про огромного зверя с жёлтыми светящимися глазами. По мнению раненого — судя по всему, в голову — Игоря, его едва не убил настоящий монстр. Он называет чудовище оборотнем, вервольфом и даже упырём. Несёт откровенную чушь, а народ лайкает, репостит и оставляет комментарии. Куда папа-депутат смотрит? Прямая трансляция, между прочим.
Выключаю этот кошмар и продолжаю экзекуцию восковыми полосками.
* * *
Смотрю на результат своей бурной деятельности, и мне нравится. Уют и чистота ждут ангелочка, когда она придёт ко мне.
Я сегодня все магазины в Падалках посетил и потратил почти все деньги, которые у меня были с собой. Теперь я настоящий грузчик — буду жить до зарплаты с зубами на полке. Зато купил всё необходимое, чтобы превратить съёмную конуру в приличную квартирку. Номинально, конечно. Чтобы всё путём было, надо эту девятину снести нахрен и новый дом построить.
На душе хо-ро-шо. Почти хорошо.
Предстоящий разговор с Ангелиной тяготит. Она хочет знать, кто я такой, и имеет на это полное право. Но правда мою пару не обрадует, а местами напугает. Оборотень — бывший наркоман, ныне временно отстранённый от дел альфа. Непрезентабельно от слова пи*дец.
Смотрю на себя в зеркало и прикидываю, как Геля отреагирует, когда я перед ней обращусь. Да у неё сердце, на хрен, остановится! Может, не говорить ей пока? Нет. Молчать не вариант, врать тоже.
Бл**ь, засада!
Особенно стыдно признаваться в том, что я был зависим. Ангелочек алкашей не переваривает, а тут… Кнопка, я твой истинный, и я нарк. Бывший. Пара-пара-пам, фьють… Ералаш.
Снова смотрю на себя в зеркало. Если я в хате перед Геликом в волка превращусь, эффект получится убойный. В габаритах однокомнатной квартиры мой далеко не маленький волк будет смотреться ещё больше и страшнее. Мило улыбаться в ипостаси зверя я не умею, а вильнуть хвостиком тут не спасёт.
Что делать-то?!
Смотрю на часы, а там девять вечера. Не понял щас! Сказал же по-русски — быть в восемь у меня. Ладно, я замотался с уборкой и прочими делами, но кнопка… Тренирует она меня.
Одеваюсь и иду наказывать.
Стучу в дверь соседочки, она открывает, и я теряю дар речи. Королева в коротком летнем платье… Смотрю на неё, лыблюсь. Для меня нарядилась, накрасилась, причёску сделала. В отличие от сестры, у Гелика со вкусом всё в порядке. С косметикой не перебрала, и платьице это ей очень идёт. Подчёркивает все стратегически важные выпуклости. Лапы чешутся порвать его прямо на ней…
— Нравится? — ангелочек кокетливо улыбается, поправляя его.
— М-м-угу… — мычу — во рту слюни.
Боюсь — потекут, если заговорю.
— Я опоздала. Наказывать будешь? — подбирает губки, чтобы не выдать улыбку, и тянет меня за футболку в квартиру.
Переступаю порог и понимаю, что неправильно это. Хочу мою красавицу… Хочу так, что болт ломит — он в штанах уже дымится. Но есть нюанс. Я не объяснил ей, кто я на самом деле и что мы не просто трахаемся. А сделать это надо, и желательно раньше, чем уложить её в койку. Так правильно.
Я сглатываю тугой комок похоти, держусь.
— Гель, — перехватываю её руку у себя на груди, — поехали, прокатимся.
— Что? — она хлопает ресницами. — Куда?
— Неважно куда, — дую щёки. — Нам поговорить надо.
— Ладно, поехали, — пожимает плечами и тянется ножкой за балеткой.
— Не-не! Платье переодень, — разворачиваю ангелочка и подталкиваю вперёд. — Это слишком короткое.
— Дядь, ты чего? — она оборачивается и смотрит на меня, как на дурака. — До колен юбка!
— Джинсы надень, — целую кнопку в губы коротко и жёстко. — Нех*р кобелям на твои коленки голые смотреть. Я внизу подожду.
Придаю Гелику ускорения шлепком по аппетитной попке и выхожу из квартиры.
Собственник во мне проснулся конкретный, и ощущение это болезненное…
* * *
Он нормальный вообще, нет?!
Нет, конечно! Мужик при деньгах в Падалках квартиру снимает. О какой нормальности тут можно говорить?!
Вздыхаю, роясь на полке в шкафу, ищу джинсы. Раскомандывался, блин. Я такое вытерпела! Волосы на ногах воском выдирала, чтобы это чёртово платье надеть, а дядя решил — короткое, снимай.
Где?! В каком месте оно короткое?!
Ворчу про себя, а сердце поёт. Приятно, что Рамиль меня ревнует. А он ревнует! Иллюзия отношений крепнет, и это опасно.
Интересно, о чём он собрался со мной говорить? Перебираю варианты в голове и шмотки в шкафу — ни там, ни там нет ничего подходящего.
Хотя…
Из дома выхожу в майке и коротких джинсовых шортах. Джинсы? Джинсы. Всё.
Спускаюсь вниз на лифте, предвкушая, как вытянется бородатое лицо дяди, когда он увидит мой наряд, но лицо вытягивается у меня, когда двери лифта открываются. Я сталкиваюсь нос к носу с Жекой. От него разит перегаром, но в руке бутылка с минеральной водой. Уже неплохо. Похоже, запой подходит к концу.
— Привет, — здороваюсь и обхожу Евгения.
Разговаривать с ним не хочется.
— Неплохо выглядишь, Гелик, — бросает мне в спину. — Я видел Рамиля во дворе. С ним гуляешь?
Останавливаюсь, оборачиваюсь, выдыхаю.
— Жень, может, не будем портить отношения до точки невозврата?
— Какие отношения? — он ухмыляется.
— Дружеские, — заявляю решительно.
— Ну да… Со мной у тебя дружба. А с ним? — кивает на дверь, намекая на Рамиля. — Засосы нормально замазала, почти не видно.
Инстинктивно накрываю ладошкой ключицу — там был самый яркий след от грубых ласк бородатого нахала. Я замазала, да. Но Жека один фиг заметил. На его месте я бы первым делом извинилась за грубое поведение в бухом виде. Только он об этом, похоже, не думает.
— Хорошего вечера, — бросаю коротко и собираюсь уйти, но Женя ловит меня за руку.
— Гель, ты очень наивная. Я понимаю, у тебя шариков в мозгах не хватает…
— Что?! — выдёргиваю конечность. — Ты обалдел?! Чего несёшь?!
— …после черепно-мозговой… — Евгений мнётся, но верит в то, что говорит.
— Женя, — смотрю на него сердито, — не надо ставить мне диагнозы. Ладно?
— А у меня нет других объяснений твоему поведению, — он пожимает плечами. — Ты понимаешь, с кем связалась?
Нет, не понимаю. Рамиль не признаётся кто он, что он, где он, и меня это калит, а Жека сейчас подливает масла в огонь. Или?.. Евгению известно больше, чем мне?
— С кем я связалась? — скрещиваю руки на груди, жду ответа.
Жека молчит. Что такое? Ляпнул, не подумав, а теперь не знает, как вырулить из тупика? Так и есть. Хмыкаю.
— Нарк он, — выдаёт Женя, а у меня сердце пропускает
