— Да, хозяин.
— Давай по самому короткому пути — термоядерный реактор из камней и птичьих перьев.
Компьютер начал расчёты. Я практически воочию видел готовый субатомный принтер и все процессы протекающие в нём, который быстро деградировал и распадался на отдельные компоненты и технологические решения.
Я был прав — сеятель знает гораздо больше, чем заявлял ранее. Он даже знает, что нужно для упорядочивания квантовых полей, и просто скармливает мне результаты обратной инженерии. Судя по всему, его задача не дать мне ключевые технологии, ведь это прямой путь к силе цивилизации.
Он с радостью делает всё, что прошу по одной причине — я банально не могу вообразить что-то, выходящее за рамки моего понимания или придумать нечто совершенно новое. Именно поэтому он общается со мной как человек.
Но в этом и заключается разница между нами — кто развивался последние тысячи лет самостоятельно — и теми, кого уже в «сознательном» возрасте расы вытягивали на новый технологический уровень. Смекалка и пытливость ума, мать их!
Главное не проворонить момент, когда органик решит, что я ему больше не нужен. Но опять же — почему он просто не убьёт меня? Я ему определённо для чего-то нужен и нужно разобраться в этом как можно скорее!
Оставив, тем не менее, на компьютер все заботы об инкубаторах, я вернулся на поверхность, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей и исполнить обещанное тристанцам.
В первом же доме выпросил ржавую тележку и потопал собирать электрохлам. Примерно за час я обошёл всех и теперь показательно, с усердием, кряхтел толкая эту кучу мусора перед собой.
Вместе со мной на гору отправился старик Майкл и его радикулит. Дедок не замолкал ни на секунду, рассказав мне все немногочисленные сплетни, видимо посчитал их остойной оплатой будущего исцеления.
У подножия пришлось остановиться. Я с неудовольствием окинул взглядом намечающуюся тропинку к моей пещере, но деваться некуда, хоть ещё рановато рассказывать о ней местным жителям. А всё потому, что я хотел свалить её появление на происки военных. Идеальный же план! Вояки думают, что её сделали местные, а местные думают на вояк. И никто не размышляет об истинной природе вещей.
— Божественная анестезия! — внезапно гаркнул я и громко хлопнул в ладоши.
Майкл вздрогнул и замолчал, с непониманием косясь на меня. Но не буду же я ему говорить, что создал контрольную точку, по которую ему обрежет память.
— Это чего? — с подозрением прищурился он.
— Запросил божественно обезболивание, — хмыкнул я, — идём.
Когда мы вошли в мою пещеру, Майкл не смог скрыть изумления:
— Откуда тут это появилось? Никогда раньше не видел!
— Это сделали роботы-терраформеры, управляемые искусственным инопланетным разумом, который послал сигнал в далёкий космос, чтобы сюда прилетел жнец и уничтожил человеческую цивилизацию, — выговорился я и прямо ощутил, как на душе полегчало.
— Чего⁈ — округлил глаза и отвесил вставную челюсть Майкл.
— Ничего, — успокоил я его и молниеносным движение свернул старческую шею. Жестоко, но были небеспочвенные опасения, что ударом в голову могу нанести непоправимый вред мозгу.
— Четыре минуты, — запустил таймер сеятель.
Ну а дальше технология была уже обкатана. Пятнадцать минут спустя я вновь находился у подножия и похлопывал пенсионера по морщинистым щекам.
— А⁈ Что⁈ — озирался дезориентированный Майкл, лежащий на чахлой травке.
— Всё уже, чудо свершилось. Как самочувствие?
Я помог ему подняться и с умилением санитара реабилитационного центра наблюдал, как мой пациент самостоятельно делает простые физические упражнения.
— Потрясающе! — ликовал бесконечно приседающий и подпрыгивающий старик. Он разве что сально назад не исполнял. — Я же себя лет на двадцать чувствую! Спасибо! Спасибо!
— На всё воля божья, — смиренно и многозначительно изрёк я, искреннее радуясь за него. — Теперь ты здоров, как в молодости. Наслаждайся жизнью!
Ещё бы он так не отплясывал — состояние его организма вернулось к тридцати годам на уровне деления клеток и состояния тканей. Большого труда стоило сохранить морщины, но я справился. Теперь он с лёгкостью проживёт последние сорок-пятьдесят лет, а больше и не надо.
Тепло попрощавшись со своим будущим последователем, вернулся к насущному и спустился вниз, прихватив с собой привезённый металлом. Сейчас нужно изобразить генератор максимально убогого вида, но с колоссальной выходной мощностью. А что для этого нужно? Правильно — завернуть ядерный реактор холодного синтеза в кучу проводов, железяк и изоленты!
Дело осталось за малым — выбрать подходящую технологию. Точнее, раскрутить сеятеля на оную и, желательно, с чертежами и теоретическими выкладками.
Споро раздербанил пожертвованную технику вместе с тележкой на составные части и разложил вокруг себя. Маскирующий наружный слой следовало собирать руками, а вот сам генератор только при помощи сеятеля. Но, перед его изготовлением, я решил уже таки снизить зависимость от инопланетного чуда инженерной мысли и собрать себе персональный, автономный от органика, реструктуризатор материи.
Но подключиться к компьютеру всё же пришлось.
Перво-наперво, пришлось разобраться в самой структуре атомарных связей, в элементарных частицах, и возможностью их последующего перемещения в пространстве. Тут оказалось всё просто — вовсе не обязательно было тратить колоссальный объём энергии и пытаться насильно разорвать связи, как это делал сеятель. Достаточно создать условия для «добровольной» миграции протонов и иже с ними! Этакую нулевую точку кристаллизации вещества, перемещающуюся по трём осям в «питательной» среде. Медленнее, но проще.
Однако, я очень быстро понял, что таким ядром может служить только управляемая сингулярность возмущения квантовых полей. Волей-неволей возникла необходимость в разработке квантового излучателя.
Погрузившись в вопрос я приуныл окончательно — из говна и палок такое точное не собрать. Да и были там серьёзные ограничения по однородности «питательной среды», вроде того, что все атомы внутри рабочего объёма такого принтера должны быть одинаковыми, ведь для воздействия на разные атомы требуются разные типы колебания. Да и энергии эта вундервафля будет жрать с секунду столько, сколько всё человечество не производит за год.
Пришлось поумерить аппетиты и попытать счастья с молекулами. Собирать их из готовых атомов оказалось не в пример проще технологически. Да и требовалось относительно не много энергии в сравнении с пересборкой атомов. Импульс, чтобы точно разорвать одну молекулярную связь и импульс, чтобы спровоцировать новую. Но даже так, каждого такого импульса хватило бы на запуск чугунной ванны на орбиту. Но это приемлемо.
На сладкое остались система точного пространственного управления импульсом и, собственно, система управления системой управления.
Точное позиционирование точки воздействия решилось просто, за счёт изменения коэффициента излучения каждой из тысяч отдельных трубок-лазеров, собранных в огромный полый цилиндр. В конце концов, я получил нечто очень похожее на обсерваторию нейтрино, виденную когда-то на любимом канале «Descovery», только с другими задачами.
Ещё трудности возникли с тем, как управлять всей установкой в целом. Тут требовалось некое программное обеспечение, триллионы прописанных координат и огромные вычислительные мощности. Не дай боженька где-то появится ошибка в расчётах силы воздействия и тогда возникнет такая цепная реакция атомного распада, что океан под нами станет глубже на десяток километров. Особенно угнетало то, что в такой установке даже обычное железо может жахнуть не хуже оружейного плутония.
Подключать сеятеля к созданию систем управления я не собирался, поскольку этот инопланетный мегамозг может заложить критические уязвимости, о которых я никогда не узнаю до часа «полный П». Придётся выдумывать мощный компьютер и всякое сопутствующее к нему, чтобы он хотя бы в одной задаче не уступал этому мозгу с щупальцами и…
