вплотную к ней, Артем мягко обхватил ее лицо руками и, чуть наклонившись, осторожно поцеловал Дашу. Он знал, что снова рискует и может снова получить от нее по лицу, но просто не мог сдержать самого себя.
Но на удивление, Даша не то, что попыталась дать отпор ему или отстраниться, а привстала на носочки и начала отвечать на поцелуй, закинув руки ему на шею.
Чувствуя, как Юдина льнет к нему и заодно пытается углубить поцелуй, Артем внутренне ликовал. Ладони его плавно переместились вниз и теперь жадно шарили по ее спине, стараясь прижать девушку ближе к себе.
Когда она отстранилась от него на пару секунд, чтобы вдохнуть кислорода, от недостатка которого жгло легкие, Князев подхватил ее под зад, тем самым вынудив обхватить его торс ногами, повалил на кровать и навис над Дашей, глядя ей в глаза. Но, не медля больше ни секунды и даже не пытаясь хоть немного отдышаться, он снова впился ей в губы требовательным и весьма чувственным поцелуем и стал жадно шарить руками по всему ее телу, куда только могли дотянуться его руки.
Внезапно из коридора послышались шаги — наверняка это был Дашин дедушка, который шёл на кухню, — и они оба замерли, стараясь не шелохнуться лишний раз. Даша испуганно прижала Артема к себе и внимательно вслушивалась в шуршащие по коридору шаги, надеясь, чтобы деду не приспичило поболтать с ней прямо сейчас. Хоть дверь в ее комнату и была закрыта на ключ, и никто бы просто так не смог зайти сюда, но все равно Даша не хотела бы, чтобы кто-то обнаружил, что она здесь не одна.
Шаги прошуршали мимо, и Даша наконец смогла расслабиться, откинув голову на подушку и облегченно выдохнув. Артём же не удержался и тихо рассмеялся — если бы не эти шаги, то он бы точно уже не смог остановиться.
— Ладно, — шепотом проговорила девушка и, отстранив от себя парня, приняла сидячее положение, — иди давай.
— Уже? — немного разочарованно спросил он, сев следом за ней.
— Уже, — повторила Юдина и лукаво на него взглянула. — Или хочешь, чтоб дед все услышал?
— Обломщица.
Артём театрально поджал губы, на что Даша снова тихо рассмеялась и небольно стукнула его в плечо.
Но все же он послушался ее, встал, подошёл к окну, сел на подоконник и перекинул одну ногу наружу. Немного помедлив, он еще поглядел на стоявшую рядом девушку, усмехнулся своим мыслям и, погладив ее по руке, на прощание сказал:
— Отдыхай, Дашка. С завтрашнего дня начинаются тяжелые трудовые будни.
Глава 10
— Ну как? — тут же задал вопрос Артём, только Даша успела плюхнуться на сиденье машины. — Все нормально?
Услышав его слова, девушка постаралась скрыть довольную ухмылку, решив немного затянуть с ответом для драматического эффекта — ведь наблюдать за старательно пытающимся не выдать своё волнение парнем было невероятно весело. Пригладив волосы, она задумчиво посмотрела вдаль и тяжело вздохнула, опустив взгляд.
Артем сдержал свое обещание и вправду пристроил ее в качестве секретарши на работу в свою контору по покупке и продаже жилых и нежилых помещений, а также земельных участков. По тому, как волком смотрел на нее некогда единственный хозяин данной конторы, Ковалев Василий Геннадиевич, Даша понимала, что ей тут совершенно не рады, но ее это мало волновало — и Артем, и его друзья заверили ее, что никто ее здесь не тронет, так что она была спокойна. Во всяком случае, она должна была теперь отработать долг, а других вариантов у нее не было, так что отношение подвергшегося рэкету предпринимателя ее не беспокоило.
Дедушке с мамой Даша хоть и рассказала, что устроилась на подработку, но не сказала куда именно. Когда дед начал серьезно расспрашивать, где она работает, девушка соврала, что устроилась на заправку — знала, что туда уж точно он не придет проверять ее. Конечно же, снова врать родным не хотелось, но еще больше Юдиной не хотелось рассказывать, где именно и почему она работает.
Еще в первый день Князев предложил, что будет привозить и увозить ее с работы, но Даша отказалась — это точно бы заметили родные, и тогда ей уже не отвертеться от ненужных расспросов. Да и не хотелось особо напрягать самого Артема — хоть она и не знала наверняка, но догадывалась, что скорее всего он тоже не сидит без дела. Но как оказалось позднее, это он затеял не для того, чтобы просто поухаживать за ней, а чтобы следить за ее безопасностью — как минимум раз в день в контору заходил кто-нибудь из них четверых и проверял, не сделал ли Ковалев с ней что-нибудь.
А Ковалев Василий Геннадиевич, у которого теперь не только крышанули его предприятие, но еще и вписали в учредители этих самых рэкетиров, пристально наблюдал за девушкой, хоть по большей части и сидел в соседнем кабинете и старался поменьше контактировать с ней. Он был явно не рад, что в конторе появились лишние «уши» и Юдина заменила прежнюю секретаршу, которая работала не на Князева и его друзей, а на него самого и не сливала никакую информацию рэкетирам. Парни предупредили ее, чтобы она во все глаза и уши следила за Ковалевым — они не очень-то доверяли ему и подозревали, что он может вести какие-то дела на стороне, поэтому и посадили Дашу у него под боком.
Через четыре дня работы в конторе, Артем разрешил Даше отвезти долг Кариму — этого времени было достаточно, чтобы достать деньги и при этом не вызвать у Карима или его дяди подозрений. Забрав ее после работы, он отвез девушку к ресторану «Кавказ», а сам остался ждать ее в машине на парковке перед заведением.
Передача денег Кариму прошла весьма успешно — вместе с ним снова пришёл его дядя, так что все было спокойно. Карим пересчитал деньги, тщательно перелистывая каждую купюру, и, удостоверившись, что ему принесли ровно две тысячи, расслабился, но по нему было заметно, что его явно разочаровало то, что Даша смогла так легко выкрутиться и быстро вернула ему долг. Рашид пошутил и, сделав наставление на будущее, чтобы она больше не попадала в подобные ситуации, отпустил девушку. Попрощавшись с ними, Юдина вышла из ресторана и сразу же направилась к машине, где её нетерпеливо ждал Артём.
— Да нормально, — посмотрев на волнующегося парня, наконец ответила она и пожала плечами. — Карим пересчитал деньги, удостоверился, что там столько, сколько надо, и его дядя отпустил меня.
— Ну и слава богу, — вздохнул Князев,
