назад — Пот понятно, мытьё организуешь не всегда и н везде. Гарь — тоже. Где и быть гари, как не на войне. Порох … ну не вопрос. Ясно.
Вот сортир, то с чего??? Медвежья болезнь с перепугу в массовом порядке?
— Нет. — Сапёр хмыкнул в нос. — Бывает конечно и такое, и не такое. Но вообще, обычно просто некогда бегать вдаль по нужде. Часто это ещё и опасно.
Хорошо если есть возможность — это дело хотя бы откопать-прикопать. Не так что бы редко такой возможности нет. Счастье уже, если есть кусты — лучший друг солдата.
Радар поднял руку наполеоновским жестом. — Всё, время сентиментальных воспоминаний откладывается. Дивизия, вашу мать. Время становится на отдых.
Трот, видишь воон там вывеску? Продуктовый магазин, точно. Нам туда. Паркуйся где-нибудь рядом, на твоё усмотрение. До стабов с хорошими поселениями отсюда прилично, так что верняк, точка слабо разграбленная. Затаримся консервами, да и посидим чуток, отдохнём часа два-три.
Машина подъехала к восьмиэтажке, на первом этаже которой безошибочно узнавалась вывеска продуктового магазина. Дверь главного входа была открыта — вероятно перезагрузка случилась в рабочий день.
Бронепикап вильнул, разворачиваясь кормой к двери — капот на выход. Рядом похожий манёвр сделала тачка свежепокойного караванного.
Трот сосредоточенно выкручивал баранку маневрируя пикапом. Тяжёлая броня и пушки, не предусмотренные изначальной конструкцией, не добавляли машине лёгкости в управлении. Тачку сильно заносило. Затормозив, он бросил короткий взгляд на вывеску, моргнув белёсыми ресницами.
— До стабов отсюда далеко, это так точно, Ваше Сиятельство. Вот до свеже перезагрузившихся сегментов можно шагом дойти — это да. Хотя…То, что может быть опасно активно потребляет свежее мясо и сюда лезть интереса не имеет. Если будет на то воля Улья — пройдём без приключений.
— Вот-вот топаем. — Парень махнул рукой Чуру. Тот высунул коротко стриженную чернявую башку из окна машины, которую вёл, и ухмыльнулся.
Компания весело собиралась возле открытых дверей. Предвкушение отдыха и еды после напряжения заранее улучшало настроение. Только автоматы у всех висели спереди под руками…И — были сняты с предохранителей.
«Атаман» характерно прищурился в открытую дверь и пару минут помолчал, потом выдохнул. — Вроде чисто.
Можно сказать, кушать подано. Садитесь жрать, однако.
Чур без дальнейших указаний сделал шаг вперёд, разминая ноги и «замерцав», исчезая. Тяжёлая дверь чуть скрипнула, открываясь шире под невидимой рукой.
В это же время в окно салона машины караванных застучала рука. Она вяло, но довольно громко долбила в стекло изнутри.
Радар скривился как от запаха говна. Повёл шеей разминаясь. Потом он шагнул вперёд, открывая дверь салона. Из тёмной глубины наружу «выпал» почти на четвереньках мужик. Дядька был плотный, даже толстый, с конкретным пивным пузом. Ряха у него была обычнейшая — хоть в контору, хоть за баранку. Он с трудом стоял, пошатываясь на ватных ногах и держась за коротко стриженную голову. Шмотки у человека были под стать ряхе цивильные брюки и рубашка. Что выдавало скорее работягу жопной мозоли из конторы, чем заводских мозолей на ладонях.
Впрочем, цивильными его брюки и рубашка были вечность назад — теперь они выглядели так, будто их владелец прополз километр по песчаному карьеру. А после героически, как воин-Марафонец пробежался по глиняному. Или наоборот.
Лицо у мужика было ошалевшим и уставшим, а глаза за толстыми стёклами очков то и дело пытались пьяно «поплыть».
Радар задумчиво изучал стоявшего, глядя недобрым взглядом искоса.
…Упрямство занятное. Всё пытается встать ровно, хотя по всему видно ощущает себя как после крепких люлей…
Из дверей появился Чур, он довольно и белозубо скалился. — Я всё проверил. Командир — чисто.
О, а наш «залёт» то ещё в своём уме. Точно свежак. Что с ним делать то будем?
«Атаман» продолжал смотреть на мужика как Разин на княжну. — Посмотрим ещё немного. Избавляться от свежака по жёсткому — обычай не велит. Но и тащить его нахаляву на своём горбу — тоже.
Надо бы его крестить, раз уж сразу мимо не проехали. Но вот как? На уме пока только варианты — трабл, проблемс и гемор.
Останавливает то, что он так или иначе может быть будет потом с нами в одной лодке до стаба. А как вы яхту назовёте, так она и поплывёт.
То бишь это нам же и расхлёбывать потом.
Оказался бы всё-таки заражённым, честно говоря, проблем было бы меньше. Значит атаман будет думать дальше.
Радар криво улыбнулся одними губами, глядя как толстого шатает и как он пытается устоять на разъезжающихся ногах. — Трот, дай ему живца чутку. Видишь, как его колбасит? Значит всё — уже не переродится.
У тебя был в рюкзаке резервный живец на твоём «уксусе».
Трот снял со спины рюкзак. — Свой на коньяке бережешь? А…И правильно, нечего на дерьмо хороший продукт переводить.
Он вынул флягу с мерным стаканом колпачком.
Блондин аккуратно отмерил дозу пойла в стакан, бурча под нос. — Никаких от тебя Шарик доходов, расходы одни.
Трот поднёс стакан ко рту свежака — Пей — полегчает. И не вздумай выплюнуть, второго не дам.
Пузатый с трудом сфокусировал «плывущий», как после удара по голове взгляд и неожиданно ровно для своего вида спросил — Это наверняка поможет от головы?
— «Наверняка» от головы помогает только топор. Причём — раз и навсегда. Эта штука помогает, точно. Пей. — Блондин сунул стаканчик в зубы собеседнику. Тот одним духом вытянул пахнущий кислятиной раствор, после чего хмыкнул и выпучил глаза.
— Ты…В этом что свои старые заношенные трусы застирал?
— Молодец, угадал. Причём неоднократно, для большей силы зелья.
Можешь мне поверить — в трусселях моих божья благодать пребывает. А в пердеже — святой дух.
Если есть сомнения, прислушайся к своим ощущениям. — Трот развёл руками. Потом отобрал стаканчик, аккуратно навернул его на фляжку и убрал её в рюкзак.
Хорош балаболить. — Радар скривился полусмешком полугримасой. — Сапёр, ты у нас самый свежий, да и стрелок лучший. Посиди пока на охране, за пулемётом. Если что подозрительное увидишь — можешь отработать, не спрашивая паспорт. Родина в тебя верит.
Мы за хабаром и на обеденный перерыв, твоя очередь отдыхать будет где-то через час. Если будет что-то ценное твою долю выделим в обязательном порядке.
Ты, свежак, двигай за нами. Будем мы из тебя погрузочную животину делать. Типо ездового пёселя. Делаешь что говорят и не выделываешься.
Трот хмыкнул — И радуешься на всю морду, что ездовым животным будешь чисто в грузовом смысле. А то знаешь, как здесь женской ласки не хватает?
Мы по здешним меркам вообще святые ребята.
Толстый
