Оригинальная петиция была ратифицирована актом Парламента в 1397 году и, следовательно, являлась юридически обязательным документом. Любые изменения в акт могли быть внесены только в том случае, если Парламент отменял предыдущий или одобрял эти изменения. Хотя Тюдор впоследствии претендовал на трон, подчеркивая свое происхождение от Эдуарда III, враждебно настроенные комментаторы часто указывали на то, что его предки по материнской линии были лишены права занимать трон. На самом деле это исключение никогда не было санкционировано Парламентом и, следовательно, являлось лишь волей короля, а не законом. Если один король мог добавить такую поправку, то другой мог ее и удалить. Первоначальный акт 1397 года, категорически утверждавший с согласия Парламента, что Бофорты могут быть повышены или продвинуты на все и любые должности в стране, оставался закрепленным в законе до того дня, когда Генрих Тюдор стал королем.
Независимо от дебатов по поводу их статуса в начале 1407 года, присутствие Бофортов в центре власти осталось неизменным. На самом деле, когда их единокровный брат вступил в сумерки своего правления, их поддержка никогда не была столь необходимой. Возможно, Генрих IV и не хотел, чтобы Бофорты сами наследовали корону, но они были нужны ему как самые верные слуги, чтобы помочь сохранить корону для его сыновей, и они оставались близки к королю, как в переносном, так и в буквальном смысле.
24 января 1407 года в Винчестерском дворце епископа Бофорта в Саутварке состоялся "большой праздник" по случаю свадьбы Эдмунда Холланда, 4-го графа Кента, с Лючией Висконти, дочерью Бернабо, повелителя Милана[217]. Брак состоялся в близлежащем августинском монастыре Святой Марии Овери, и невесту выдавал замуж сам король, которому она когда-то, в молодые годы, была предложена в качестве возможной жены. Жених был хорошо знаком с Бофортами, что, возможно, учитывалось при выборе места проведения пира, поскольку Холланд был братом графини Маргариты Сомерсет. Холланд сменил своего брата Томаса на посту графа Кента после того, как последний был казнен в результате Богоявленского заговора в 1400 году, и хотя Бофорты извлекли немалую выгоду из измены 3-го графа, вражда между Эдмундом и семьей мужа его сестры не прослеживается.
30 января, через неделю после свадебных торжеств, Джон и Генри Бофорты в присутствии короля и принца, стали свидетелями того, как Томас Лэнгли, епископ Даремский, сложил с себя полномочия канцлера у входа в Сент-Мэри-де-ла-Пюве, небольшой часовни, являвшейся частью церкви Святого Стефана в Вестминстерском дворце. Заменой Лэнгли стал архиепископ Кентерберийский, с которым отношения у Бофортов все больше ухудшались[218].
27 апреля "с согласия королевского Совета", в котором заседали два его старших брата, Томасу Бофорту был пожалован город Данвич в Саффолке сроком на двадцать лет[219], а 12 августа ему было предложено временно исполнять обязанности констебля Англии в отсутствие его юного племянника принца Джона, который был занят на севере страны[220]. Хотя Томас, возможно, пользовался влиянием своих братьев на Совет, младший Бофорт явно превращался в выдающегося военачальника. Об этом свидетельствует то, что он был выбран для временного исполнения обязанностей констебля, когда уже занимал должность маршала. Если бы нынешний владелец должности не был сыном короля, то, возможно, она даже полностью принадлежала бы Томасу. Если Джон Бофорт был аристократом, а Генри — политиком, то Томас, несомненно, был в семье воином.
7 мая настала очередь Сомерсета воспользоваться благосклонностью короля и Совета, когда он получил должность констебля замка Корф в Дорсете[221]. Грозная крепость, построенная на крутом меловом мысе на краю Пурбекских холмов, представляла собой огромный королевский дворец, который быстро стал одной из любимых резиденций графа. Хотя на этом месте уже давно существовал саксонский форт, первый каменный замок был построен в конце XI века во время правления Вильгельма Завоевателя и был примечателен тем, что в нем король Иоанн Безземельный, во время своего беспокойного правления, хранил королевские сокровища и регалии. В начале XIV века Корф приобрел еще большую известность, когда прадед Сомерсета Эдуард II был заключен там, после того как был свергнут своей женой Изабеллой Французской и ее любовником Роджером Мортимером.
К тому времени, когда Сомерсет стал владельцем Корфа, замок успел превратиться из неприступной крепости в дворцовое поместье. В Корф можно было попасть, перейдя по мосту через глубокий ров пройдя через двухъярусную внешнюю сторожевую башню, и каждый раз, когда граф посещал Корф, он не мог не заметить устрашающие бойницы для лучников, грохочущую порткуллису или множество отверстий для стрелков, которыми были усеяны ворота — первая из многих линий обороны, призванных защитить обитателей в случае нападения. На внешних стенах постоянно несли службу солдаты гарнизона Сомерсета, которые со своих постов следили за всеми приходящими и уходящими, в том числе и за свитой графа. В беспокойное время войн и мятежей Сомерсет, должно быть, был уверен в том, что Корф обеспечит защиту его семье.
Внешний двор замка, занятый конюшнями, складами и мастерскими, обычно представлял картину кипучей деятельности и был защищен со всех сторон крепостными башнями, четырьмя на западной стороне и двумя на восточной. Во внутреннюю крепость замка, возведенную в 1105 году Генрихом I и являющейся одним из самых ранних сооружений такого рода в Англии, можно было попасть через подъемный мост и еще одну сторожевую башню. Сомерсет мог пользоваться Большим залом, покоями короля и часовней, а на противоположной стороне внутреннего двора располагалась Глориетта[222] короля Иоанна, в которой граф развлекал своих гостей многочисленными пирами, танцами и представлениями.
Кроме удовольствий и отдыха, замок Корф был пожалован Джону Бофорту для того, чтобы обеспечить надлежащую защиту юго-западной Англии в случае вторжения в любом месте протяженной береговой линии. Как констебль, он должен был руководить всеми делами в замке, следить за тем, чтобы гарнизон и арсенал были хорошо обеспечены и чтобы оборона находилась должном уровне, хотя на самом деле у него было несколько заместителей, которые выполняли его приказы. Как выяснилось, в начале 1408 года на Англию действительно был совершен набег, но он был осуществлен с севера.
Генри Перси, беглый граф Нортумберленд, в начале года, предпринял последнюю отчаянную попытку, вторгшись с небольшой армией со своей базы в Шотландии. В сопровождении лорда Бардольфа, который хотел вернуть свои норфолкские владения, частично переданные Томасу Бофорту, к 19 февраля они достигли Брамен-Мура, расположенного в нескольких милях к югу от Уэтерби в Йоркшире, где их отряд был остановлен и разгромлен королевской армией под командованием верховного шерифа Йоркшира сэра Томаса Рокби. Нортумберленд был убит, что положило конец затянувшемуся пятилетнему восстанию Перси и укрепило позиции Бофортов-Невиллов как ведущей семьи северной Англии.
Оставив свою семью в Корфе, Сомерсет, к июлю 1408 года, вернулся в Кале, чтобы лично оценить сложившуюся там ситуацию, и, должно быть, с тревогой обнаружил, что его гарнизон недостаточно укомплектован. Вскоре выяснилось, что
