По пути в клуб, занявшему немного времени, он говорил очень мало, зато теперь проявлял галантность и предупредительность, великолепно справляясь с ролью любящего и верного жениха. Когда они смешались с толпой гостей, Кит заметила Трейси Шипли, крепко вцепившуюся в руку какого-то привлекательного мужчины, который не сводил с нее глаз. Миниатюрная блондинка в лиловом платье, открывающем плечи и облегающем ее прекрасную фигурку мягкими складками, внушала Кит благоговейный трепет.
Шестое чувство подсказывало Кит, что этот вечер станет кульминационным в ее роли невесты Рафа. И она намеревалась насладиться каждым мгновеньем, зная, что больше этого не повторится.
Вечер удался на славу. Вкуснейшая еда, великолепное вино, неослабное внимание со стороны привлекательного спутника, занимательные разговоры с соседями по столу — все это способствовало тому, что Кит и вправду поверила: она попала в волшебную сказку.
К тому же, Раф оказался прекрасным танцором, они двигались в унисон под звуки музыки, характер и темп которой постоянно менялись — от романтических мелодий до ритмов Вилли Нельсона и «Би Джиз».
Кит присела, чтобы дать отдых уставшим ногам, а Раф куда-то отлучился, когда Трейси Шипли скользнула в свободное кресло рядом с ней.
— Должна признаться, что удивилась, увидев тебя сегодня здесь, — сказала она резко.
— По-моему, я уже говорила тебе днем, что Раф берет меня с собой туда, куда я захочу, — спокойно ответила Кит, откидываясь на спинку зачехленного кресла. Внешне она держалась абсолютно раскованно и уверенно, но внутри вся была, как сжатая пружина.
Трейси теребила великолепное аметистовое ожерелье, подчеркивающее стройность ее шеи, бросая на рыжеволосую соседку злобные взгляды.
— Ты его подцепила, когда у нас случилась небольшая размолвка, но я видела, как он наблюдал за мной сейчас. Он явно ревновал, что я пришла сюда с другим.
Кит улыбнулась и, заметив высокую фигуру Рафа у стойки бара, возразила.
— Я думаю, ты выдаешь желаемое за действительное. Он даже не знает, что ты здесь.
Голос Трейси зазвучал от ярости почти истерично, и Кит порадовалась, что ее соседи по столу наслаждались танцами где-то на другом конце зала.
— Ты будешь на коне только до тех пор, пока кто-нибудь не подложит тебе колючку под седло.
— Я очень хорошая наездница, — спокойным и убедительным тоном парировала Кит, наклонясь вперед, — а ты такая маленькая колючка.
Из горла Трейси вырвалось какое-то сдавленное шипенье. Сорвавшись с кресла, она устремилась обратно на танцевальную площадку к заждавшемуся ее темноволосому ухажеру.
Посмотрев на настенные часы с орнаментом и увидев, что их стрелки едва отметили наступление полуночи, Кит приняла это за предзнаменование. В волшебных сказках счастью героини приходит конец именно в это время. Когда Раф вернулся к столу, она встала и гордо выпрямилась во весь рост.
— Я бы хотела уехать отсюда немедленно, — провозгласила она ровным голосом.
Он покачал головой, внимательно изучая ее обычно бесстрастное лицо.
— Я еще не допил свое бренди, — заявил он.
Кит сладко улыбнулась, протянула руку и взяла у него куполообразный бокал. Тремя глотками она выпила янтарный напиток, и ее глаза увлажнились, когда жгучая жидкость разлилась по желудку.
— Вот теперь допил, — хрипло сказала она, гневно сверкнув глазами. Затем повернулась и пошла к дверям, не оставив Рафу другого выбора, кроме как последовать за ней.
Кит уселась на мягкое сиденье «порше», неестественно выпрямив спину, тщетно пытаясь сосредоточиться на мелькающем за окном пейзаже.
— Как ни странно, но чем больше я обо всем этом думаю, тем больше убеждаюсь, что тебе не удастся найти никого лучше Трейси, — заявила она вдруг. — Она так красива, что дух захватывает, хорошо образована, блистательна во всех отношениях. Она очаровательна!
— Ты уже в десятый раз называешь ее очаровательной, и каждый раз у тебя это звучит, как ругательство.
Она демонстративно проигнорировала его короткий смешок, борясь с наваливающимся чувством усталости, усугубленным выпитым залпом бренди.
— Да нет, я серьезно. Трейси будет тебе идеальной женой. Она знает, как вести хозяйство на ранчо, а уж с точки зрения бизнеса, и вообще удачное приобретение. Что еще нужно для счастья? — Низкий голос Кит звучал почти воинственно. — Когда ты на ней женишься, полдела для создания образцовой американской семьи будет сделано. У тебя уже есть большой автомобиль и собака. Останется лишь один пункт: восемь ребятишек. Но и тут не стоит беспокоиться, — поспешно заверила она, — наверняка Трейси сможет выписывать детей по каталогу Ньюмана-Маркуса, так что ее стройная талия в восемнадцать дюймов не пострадает.
— Показываешь коготки, котенок.
Она повернулась и посмотрела на него широко открытыми невинными глазами.
— Тот факт, что Трейси доставляет мне головную боль, вовсе не означает, что она не…
— Очаровательна, — закончил он сухо. — Я думаю, за тебя говорит бренди.
Кит закрыла рот, поглубже уселась в кожаное кресло и возмущенно уставилась в ветровое стекло. Она не могла считать выпитое вино единственной причиной того, что распустила язык. Все, что она говорила о Трейси, было сущей правдой, и бессмысленно продолжать отрицать это.
Раф припарковал машину рядом с коттеджем и снисходительно открыл ей переднюю дверцу.
— У меня каблуки выше от земли, чем твой автомобиль, — проворчала она, не слишком грациозно вылезая из «порше». — Почему ты не пользуешься «мерседесом»?
— Я не нанимался в таксисты, — безразлично заметил он, открывая дверь в коттедж.
Ноузи бурно приветствовал их появление. Кит присела на корточки, восхваляя его способности выполнять функции сторожевой собаки, и затем угостила припасенной косточкой жаркого. Пес возбужденно затанцевал по комнате, а затем скрылся в дальнем углу, чтобы на свободе насладиться своей наградой.
— Не возражаешь, если я теперь выпью бренди? — спросил Раф, поворачиваясь к сервировочному столику с напитками.
— Мой дом — твой дом, — язвительно произнесла Кит, включая настольную лампу и усаживаясь на диване.
— Господи, как здесь жарко, — вздохнул Раф, поставив стакан на стол, чтобы снять галстук и пиджак. — Тебе не запрещено пользоваться кондиционером.
— Я нормально переношу жару, — упрямо возразила Кит, чувствуя себя неловко, потому что Раф еще и расстегнул рубашку до пояса. Его бронзовая от загара грудь, покрытая курчавыми темными волосами, вызывала у нее внутреннюю напряженность. Она отвела глаза, притворившись, что занята застежками своих вечерних открытых туфель.
