умел, схватил телефон и набрал начальника охраны.
— Попроси ребят доставить в особняк эту девчонку и ее тетку, чтобы были у меня в десять.
Начальник поспешил выполнить поручение, и уже через минут через десять перезвонил.
— Что?! — подавился возмущением Демид, когда выслушал ответ. — Как это, ему надо, пусть сам едет?! Они там что, совсем краев не видят?!
Кипя словно чайник, он порывисто поднявшись с кресла, стремительно выскочил из кабинета, в дверях столкнувшись с почтенного вида мужчиной, лет шестидесяти, в классическом костюме и дипломатом в руках.
— Доброе утро, Демид Валерьевич, — произнес он нудным, каким-то тягучим тоном.
— Д-доброе, Эрнест Карлович! — ответил порывисто Демид, понимая, что вот прям сейчас адвокат явился не вовремя. Нет, пунктуальности ему не занимать, но вот именно сегодня, и именно сейчас у него, Демида появились другие планы. — Извините, меня, но мне придется отлучится!
— Конечно, конечно, — поправил очки в золотой оправе Эрнест Карлович, проходя в кабинет и усаживаясь за стол, чтобы просмотреть кое-какие документы. — Мое время — ваши деньги, Демид Валерьевич! Любой каприз за ваши средства, а у вас из предостаточно, значит и мне спешить некуда. Благодарю, вас, Светочка.
С улыбкой промолвил он, и не без удовольствия отметил, что Светлана уже приготовила для него чашку любимого кофе, и пару маковых кексов. Да, эта женщина знает, что он любит.
Экономка кивнув, покинула кабинет следом за шефом.
— Демид Валерьевич, — окрикнула она мужчину, который уже был готов выскочить за дверь на улицу.
— А? — повернулся тот, уже хватаясь за ручку двери.
— Когда вас ожидать? И стоит ли поторопить Арсения Валерьевича? — произнесла Светлана, краем глаза отмечая что в боковом коридоре прохаживается одна из горничных, и упорно делает вид, что протирает пыль.
— Минут через сорок вернусь, и, отвлеки Карловича, мне необходимо, чтобы он дождался меня.
Кивнув, Светлана скрылась в коридоре, чтобы отругать горничную, ибо неприлично подслушивать.
— Ну, Майя, ну, дрянная девчонка, погоди у меня! — шипел Демид, сдавливая руль, так сильно, словно удавить хотел. А и хотел, только не руль, а вредную тетку, по чьей подсказке девица отключила телефон. — Убью!
Последний возглас адресовался Юлии Николаевне. Ибо во всех своих проблемах последних дней он винил именно ее, и никого больше! Если бы не эта женщина в адских нарядах, то жил бы он себе как и прежде, работал, ходил на светские рауты, ездил отдыхать в гольф-клуб, и прочее, прочее, прочее… а не носился бы как желтый, за этими двумя клушами, решивших подлить ему каплю дегтя в бочку меда.
Майя сидела за столом и пила травяной чай, чтобы успокоиться и согреться, ибо от всей этой нервотрепки, ее пробрало на озноб. Зуб на зуб не попадал, внутри всю потряхивало, словно предчувствие какое-то, что вот-вот произойдет что-то нехорошее.
Юлия Николаевна накрасившись, и облачившись в ярко-лимонное платье обтягивающее ее словно перчатка, взяла сумку в руки, и дала последние наставления племяннице.
— Дверь никому не открывать, на улицу не выходить! Надеюсь, ты поняла меня? — крикливо вопросила она.
— Поняла, — ответила Майя, стискивая горячие бока чашки холодными пальцами.
Удовлетворенно кивнув, Юлия Николаевна повесила сумочку на плечо, бросила в зеркало последний взгляд, и отперев все запоры, раскрыла дверь. И тут же, испуганно ойкнув, попыталась закрыть ее вновь.
— Куда-то собрались? — спросил Демид, сильным движением нажимая на створку, которую отчаянно пыталась захлопнуть эта яркая мегера, но силы были не равные. — Не торопитесь!
— Ой! Куда лезешь?! Пошел прочь! — Юлия Николаевна всем весом навалилась, пытаясь справится с сильным, физически крепким мужчиной, в самом расцвете лет, да куда уж там!
Еще один сильный толчок плечом, и дверь раскрыта.
— И снова здравствуйте! — оскалился Демид, порывисто врываясь в маленькую, тесную для него прихожую.
— Чего тебе надо?! — вскричала Юлия Николаевна, вставая на пути ворвавшегося в квартиру парня.
— Майя, — не обращая на нее никакого внимания громко произнес Демид. — Ты почему сбрасываешь мои звонки?
— Не твоего ума дело! Хочет, и сбрасывает! — Юлия Николаевна грудью преградила ему путь на кухню, куда этот наглый тип хотел заглянуть, услышав звук отодвигаемого табурета. — Это ее дело!
— Нет уж! Это и мое дело тоже! — бросил на нее раздраженный взгляд Демид.
— Это когда же оно стало твоим-то? Хлыщ, ты расфранченный! — уперла руки в боки женщина.
— С той самой минуты, когда вы заявились ко мне в кабинет, обвинив в отцовстве! — Демид попытался отодвинуть стоявшую на его пути тетку, но та была упряма и стояла как скала… только если пинком отшвырнуть, но он не бил женщин, ни разу в своей жизни, и не собирался этого делать, хотя такая стервоза как тетка Майи, вполне себе заслуживала хорошей затрещины.
— Но мы во всем разобрались, и ребенок не твой! — толкнула его в грудь Юлия Николаевна. — Так, прошу на выход!
— А вот в этом, мы и разберемся, — прошипел Демид, процедив сквозь зубы. — Собирайтесь, вы обе едете со мной!
— Никуда мы не поедем! — вновь показала острые зубки наглая дамочка.
— Ну, что ж, выбор за вами, — усмехнулся Демид, делая пару шагов назад. — Или сейчас едете со мной, или встретимся в суде, по делу о шантаже, клевете и мошенничестве с тестом ДНК.
— Козел! — выплюнула ему в лицо разгневанно Юлия Николаевна, сжимая кулаки, словно собралась набросится на него, и поколотить. — Мерзавец!
— Вот, еще и за оскорбление, — криво усмехнулся Демид, зло буравя женщину взглядом.
— Мы поедем с вами, только пообещайте, что после оставите нас в покое, — прошептала она, глядя на него полными слез и отчаяния глазами.
Нет, этого Демид обещать не мог. И на это было несколько веских причин, которые озвучивать он не собирался.
— Постараюсь, — коротко вымолвил он, не спуская пристального взгляда с девушки. Ему не хотелось, чтобы она расстраивалась, ведь от ее самочувствия зависит здоровье еще
