— И где ты была Исаева? — стоило мне только повернуть ключ и приоткрыть дверцу, как на меня полились потоки осуждения. — Всю ночь.
Оля и Женя. Почему-то обе не на занятиях. И злые настолько, что… мне захотелось наплевать на свои душевные раны и вернуться обратно к Волкову. Он хотя бы не осуждал.
— Занималась взрослыми делами, — как можно более уверенно произнесла, перешагнув порог. Спину держала ровно, взгляд сделала максимально отчужденным.
Они не должны были понять, что со мной что-то приключилось.
Разбитое сердце же можно назвать результатом приключения?
— С Волковым? — когда я отвернулась к шкафу, чтобы отыскать домашнюю одежду, прилетело мне в спину от Оли. — Не отпирайся, мы видели как вы вместе выходите из клуба.
Твою ж за ногу и через колено, я даже отговорку придумать не успела!
— Я просто помогла ему дойти до такси, — свела лопатки, пытаясь избавиться от чувства воткнутых стрел. Да, иногда слова прямолинейность подруги могла ранить
— И совершенно случайно уехала вместе с ним, ага, — продолжала давить она.
Я не знала, что сказать. По правде говоря, даже оборачиваться не хотела. Почему нельзя просто стать невидимой? Хотя бы на пару часов…
— Вы переспали? — а вот Женькин позитив стал для меня последней каплей, напрочь убивая желание стать незаметной.
Ага, не будь меня здесь, подруги обязательно придумают версию позлободневнее.
— Не несите чушь! — вспыхнула, наконец вытащив из шкафа пижамные принадлежности. — Между нами ничего не было. И нет. Абсолютно. Подумаешь, поцеловались пару раз, так все, разводим кипиш…
Кажется, мои последние слова прозвучали уж слишком жалостливо.
— Пару?! — в один голос вскрикнули соседки, не ожидая от меня подобных подробностей.
Но отвечать я не стала. Обжигающие слезы таки покатились по щекам, напрочь сбивая мой воинственный настрой.
Ну хотела же побыть одна. Почему все всегда идёт наперекосяк?
Спустя час моих неистовых рыданий, стенаний на тему, какие все парни козлы, и три кружки горячего чая которым отпаивали меня девчонки, я всё-таки раскололась. Рассказала им все с самого начала. В мельчайших подробностях.
— Бедный Артеменко, — такой вывод сделала Женя, сидящая рядом и держащая наготове опустошенную наполовину упаковку с салфетками.
— А мне маму Волкова почему-то жалко, — не преминула поделиться свои сожалением Оля.
— Да может уже хватит?! — я даже подскочила на месте от негодования.
И плевать, что это выглядело глупо. Нечего меня было заматывать в кокон одеяла.
— Это все лишь огромное недоразумение. Я…не знаю, как мне быть, если честно.
У меня всегда были проблемы с красноречием. И как объяснить девчонкам, что внутри меня творится, я тоже не знала. Поэтому и изъяснялась на языке малолетнего ребенка, у которого отобрали игрушку.
Такую игрушку, которая скорее сожрёт, чем даст собой поиграть.
— Ты влюбилась. Причем не в того бабника, о котором мы думали, — озвучила очевидный вывод Оля и вздохнула. Протяжно так, словно это ее поцелуй назвали ошибкой.
— Это я без твоих слов поняла, — не удержалась от того, чтобы закатить глаза. — Но он же принципиальный.
Последние мои слова больше походили на скулеж. Да, я чувствовала себя в этот момент очень и очень жалкой. Но разве других ведут себя более достойно, когда из отвергают подобным образом?
— Тебе нужно динамить его, — внезапно заявила Оля.
— Да-да, чтобы он локти кусал, — вторила ей розоволосая.
— Так он вроде и не подкатывает ко мне… — попыталась образумить их я, но, увы, меня уже едва ли кто слушал.
— Звони Артеменко, — продолжила раздавать команды Оля, входя во вкус. — Когда там у нас концерт?
— Уже в эту пятницу, — вклинилась я в этот театр абсурда. — Но я не понимаю, зачем ему звонить? Тем более сейчас.
— Он же твой друг? А друзья в беде не бросают. Посмотрим, насколько Костик хочет дружить с тобой…
Безумная улыбка на лице обычно уравновешенной Оли не предвещала ничего хорошего.
Глава 15.2.1
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дима
Пятница. Снова первая пара. Снова чёртовы студенты и нескончаемый поток болтовни.
С мыслью, что я обязательно позвоню сестре и сообщу, что уволюсь, как только закончится полугодие, вошёл в аудиторию.
Те же кислые лица, осточертевшие мне до коликов. Кто-то нагло спит. Кто-то что-то бурно обсуждает. Иные и вовсе не явились.
Осточертело.
— Почему Исаева вновь отсутствует? — угомонив оставшийся состав студентов, принялся отмечать присутствующих.
И, разумеется, вновь наткнулся на фамилию девчонки, что отравляла мою жизнь даже своим невмешательством.
Саша. Александра. Исаева. Черт бы ее побрал ворваться в мою жизнь, когда я чётко принял решение не привязываться ни к кому.
И надо же было ей крутить своей задницей в том клубе, откуда мы телепортировались ко мне. Девчонкв даже не оправдает тот факт, что и не крутила она ничем!
В одной постели со мной оказалась — факт!
А после ещё завтрак приготовила, как хозяюшка какая-то. Аж бесит.
Завтрак вкусным, конечно, был. Но больше всего меня раздражал аномальный магнетизм девчонки, которая буквально была не в моем вкусе. Совсем. Абсолютно.
И с чего тогда я до сих пор не могу забыть вкус того поцелуя?
— У нее важная репетиция, ее отпросили, — отрапортовала главная зубрилка потока и по совместительству одна из соседок Саши. А следом ещё и одарила не в меру загадочным, как ей казалось, взглядом.
Все ясно, рот на замке Исаева держать не умеет.
— Репетиция? — иронично заломил бровь.
Никогда бы не подумал, что кудряшка была активисткой. Хотя, признаться честно, в том стихийном поцелуе она принимала довольно активное участие.
Так я ей не нравился, да?
— Она принимает участие в концерте. Сегодня состоится, к слову, — теперь уже загадочный взор студентки был послан розоволосой, сидящей по соседству.
Кажется, именно ей я сделал выговор в первый свой рабочий день? Какая досада.
— Бесполезное дело для будущего врача, — как можно более равнодушно отозвался, не собираясь разбираться с девичьими визгами и предубеждениями.
Пара случайных поцелуев с молодой, но благо совершеннолетней девицей для взрослого мужчины — пустяк. Можно спросить у любого, так и ответят! Однако ситуация складывалась куда хуже, если мужчина являлся преподавателем, а девица — его студенткой. Причем хуже для обоих.
Исаева сама не понимала, что, рассказав своим подругам о наших недоотношениях, подвергла нас риску. И если мне было проще: уволиться не страшно, я все равно не собирался и дальше работать по профессии. То девчонка… от клейма распущенной студентки довольно сложно избавиться ввиду современных реалий.
Интернет буквально проецирует на себе нетленную цитату "ничто не забыто".
— Передайте ей, что…
— А знаете, передайте сами, — нагло перебила меня студентка, которую я мысленно пообещал запомнить. — Завтра, кажется, как раз промежуточный зачёт?
15.2.2
Больше сидеть и ждать появления Исаевой смысла не было. Понял и без намеков, что мышка решила трусливо сбежать и спрятаться.
Факт игнорирования Исаевой моих пар несомненно задевал, назойливо напоминания мне о собственных же ошибках.
А, главное, чего она добивается? Хочет, чтобы я сам сделал шаг навстречу? Чтобы что? Испортить ей жизнь своим стихийным присутствием?
Я ведь знал себя, свои вкусы и привычки. Понимал, что надолго наш роман бы не затянулся.
А разбивать сердце ни в чем не повинной девчонки… это было низко даже для меня.
И все же я понял, насколько утонул в самокопании и самообмане, только когда отвёл пару и чудесным образом оказался в дверях актового зала.
Репетиция шла полным ходом. Сначала выступал аркестр, после несколько номеров с песнями и танцами, а следом…
На сцену поочередно стали выбегать держащиеся за руки парочки, отчего я усмехнулся. Ну, что за детский сад?
