уже все равно. Я отказалась выполнять его приказ, и они все равно придут за мной. — Она порывисто смахнула слезинку. — Ну я не могу, не могу убить Кэти! Я на такое не подписывалась! Мы договаривались о мелких и безобидных поручениях, но не об убийстве или вреде чьему-то здоровью! — уже во всю рыдая, рассказывала она.
— Что ты такое говоришь, Крис? Ты же не могла… — Кори был ошарашен не меньше моего.
— Могла! — выкрикнула она и закрыла лицо руками. — Они обещали, что помогут поднять на ноги мою младшую сестренку, я же рассказывала вам о ней… Малышка Сьюзен уже шесть лет лежит со сложным переломом позвоночника. Я не могла упустить шанс помочь ей!
Как бы ни была ошарашена признанием и смыслом сказанного «Не могу убить Кэти», я подошла и присела рядом с подругой. Если она это делала ради сестренки, то причина действительно весомая и злиться на нее за желание помочь родному человеку глупо и неоправданно. Неизвестно, как я сама поступила бы, окажись на ее месте.
— Крис, успокойся, пожалуйста… — прошептала я, приобняв ее.
— Кэти, как ты можешь? Почему ты такая хорошая, ведь я сказала что должна убить тебя? — спросила она, шарахнувшись от меня, но уперлась спиной в Кори, который тут же приобнял подругу, хотя на его лице читалась крайняя растерянность.
— Я не обвиняю тебя и не осуждаю. Ты всего лишь хотела помочь сестре. А теперь мы можем помочь друг другу и вывести этих негодяев на чистую воду, — сказала, понимая, что у нас появилась зацепка. — Расскажи нам, Крис, расскажи все, что знаешь! — попросила, стараясь поддержать и успокоить ее.
Она всхлипнула еще пару раз, переводя взгляд с меня на Кори, и, что-то для себя решив, заговорила:
— Приказы отдает верховный жрец нашего храма. Он делает это не сам, все время использует посредников, стараясь запутать следы, но я давно уже догадалась, кто стоит у штурвала этого корабля… — еще не до конца успокоившись, начала рассказывать она. — Точно знаю, что им нужно выгнать всех из здания академии. Где-то здесь, в катакомбах под замком, спрятан древний алтарь, а в нем сокрыт какой-то артефакт, по легенде способный исполнить любое желание. Я изучила все карты потайных ходов, всех катакомб, но так и не нашла тех тайных ходов, которые ведут к алтарю или хотя бы в теории могли бы к нему вести…
— А что это вообще за артефакт? Как он выглядит? — деловито поинтересовался Кори.
— Я не знаю. Да и они сами точно не знают, что это и как оно выглядит. До них дошли сведения только о свойствах этого артефакта… — Она немного помолчала и тихо продолжила, наконец-то перестав плакать: — Будьте осторожны, оба! Я точно знаю, что не единственная студентка академии, кто работает с ними. Есть кто-то еще, и это он убил старого ректора, и наверняка зельевар тоже на его совести. Он настоящий цепной пес, отморозок, который работает по указке того, кто зовет себя перстом богини. Это даже не верховный жрец, кто-то над ним, и он обучил этого студиоза чернушке. Если бы я знала, кто это… Если бы знала… — Крис снова начала плакать, уткнувшись носом в плечо друга.
— Нужно проверить еще раз библиотеку. Причем в этот раз придется нарушить все возможные правила, конечно, если вы со мной. Проберемся в запретную секцию и поищем там, быть может, сумеем найти нужную карту… — со вздохом предложила, глядя на друзей.
— А еще нужно ко всем повнимательнее присмотреться. Даже к самым близким и к тем, кого никогда и не подумали бы подозревать… — Кори с укором посмотрел на Крис. — Да, я с тобой, Кэти! — решительно заявил он.
— Я тоже с вами, если вы, конечно, сможете мне доверять… — всхлипнув, прошептала Крис.
Мы с Ландсом переглянулись и оба заверили:
— Сможем!
— Я стащу у Артура ключи от запретной секции! — подал голос Маршалл, до этого тихо сидевший в кресле.
Мы все удивленно уставились на него.
— Что? Я, между прочим, тоже хочу поскорее свалить из этой академии! И готов вам помочь… — проворчал он, спрыгнув с насиженного места, подбежал ближе и забрался на колени к Крис: — Не надо плакать, малышка, все совершают ошибки, главное, вовремя их осознать и попытаться исправить содеянное! — заверил он.
— Устами енота глаголет истина! — рассмеялась я, потрепав его по мягкой шерстке.
Артур
Паутина становится все больше…
Спустя сутки мне пришло письмо, в котором говорилось, что нужно прибыть в соседний городок и опознать тело Эшли.
Строго-настрого наказав Кэти сидеть тихонечко, собрался и поехал.
Это заняло почти двое суток, и все время я вспоминал вечер после убийства Сальмы, который мы провели вместе с моей малышкой. Она наконец-то перестала пытаться казаться лучше, чем есть, раскрылась и доверилась, расцвела и спрятала свои шипы. Я готов был любоваться ею всю оставшуюся жизнь… А вечер, проведенный на крыше дворца, в моем тайном месте, что нашел еще в студенчестве, останется навсегда теплым воспоминанием.
Такие яркие моменты остаются с нами навечно. И пусть ничего серьезнее поцелуев между нами не было, я точно знаю, что придет время и она наконец-то станет моей. Я буду просыпаться с рассветом и смотреть в ее фиалковые глаза, гладить шелк белоснежных волос, ласкать нежное тело. Она такая милая и хрупкая, невинная и светлая, что кажется, если сделать одно неосторожное движение, то можно потерять ее навсегда. А этого я никак не могу допустить, поэтому остается только ждать, пока она сама решится сделать следующий шаг.
Зря я ее не взял с собой, она ведь просила, но это может быть слишком опасно, а я никак не могу ею рисковать. Хвала богам, она хотя бы приняла от меня защитный артефакт…
Прибыв в городок, первым делом направился в морг. К телу меня не пустили без личного присутствия одного из коронеров, и даже их письмо не убедило сотрудника заморозки.
Ожидание затянулось. Что-то произошло за городом, и всех согнали туда. Я прождал два часа и, предупредив где меня искать, ушел в кабак. Все равно уже вечереет, и нужно поужинать, а заодно снять комнату поприличнее.
Только вышел из заморозки и тут же получил удар чернушкой по щитам. Нет, господа, это уже не ново. Зная, чем промышляют преступники, я заранее подготовился и позаботился о своей защите.
Тонкий силуэт, я бы сказал женский, скользнул за ближайший дом и практически растворился в сумерках. Мне удалось заметить лишь мельтешение черного плаща.
Конечно же, со всех ног бросился следом за
