Он рассматривал подсвечники, и вдруг в его голове вспыхнула мысль о венчании… при свечах… Он и Кейти вместе на веки вечные…
И тут в комнату вошел брат.
— Филипп! — удивился Джейк. Ему было известно, что брату запрещено появляться в доме.
— Прошу любить и жаловать, — весело проговорил Филипп. — Возвращение блудного сына. Думаешь, предков взволнует мое появление? А что это у вас здесь? Званый ужин? — Он кивнул в сторону шикарно сервированного стола.
— У матери гости, друзья с восточного побережья, — сообщил Джейк. Появление брата его очень обрадовало. Он уже приготовился страдать весь ужин, ибо скучища предстояла несусветная.
— Эй, Дарси! — позвал Филипп. — Поставь, пожалуйста, еще один прибор. Я умираю от голода!
Джейк заулыбался. Дарси выполнила его просьбу, бросая тревожные взгляды в сторону гостиной, откуда с минуты на минуту должны были появиться родители, а сам Филипп-младший в это время растянулся в кресле напротив брата. Вид у него был неважнецкий. Набрякшие веки, под глазами мешки, заметно обозначившееся брюшко. А ведь когда-то это был очень ладный парень.
В этот момент процессия появилась в комнате. Увидев старшего сына, Мэрилин едва сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Гости недоумевали, что за несчастье свалилось на головы их друзей. Филипп почесал за ухом и выступил вперед.
— Разрешите представиться, Филипп Тэлбот-младший, незваный гость. Как вы думаете, могу я с вами выпить? Или мое присутствие испортит компанию?
— Мог бы по крайней мере позвонить, — процедила сквозь зубы Мэрилин.
Не обращая внимания на слова Филиппа, она усадила гостей и завела разговор, искусно переходя с одной темы на другую.
Филипп-младший поглощал сочную первосортную грудинку, тушеную картошку с овощами так, как будто по крайней мере год не видел никакой пищи, что, судя по охвату его талии, было маловероятно. Когда подали торт, он принялся жадно заглатывать кусок за куском. Отец бросал на сына недовольные взгляды, а Джейк в это время почти завидовал брату, его полному пренебрежению приличиями. Ну разве это не здорово? Неужели лучше вот так трепыхаться, будучи прижатым к столу большим пальцем родительской руки.
Вот именно тогда и зародилась эта идея тайного бракосочетания. Она привлекала Джейка по многим причинам. Он любил Кейти и хотел сделать ее своей женой, но одновременно знал, что для настоящего брака они еще не созрели. Скажи он родителям о своих намерениях, их, чего доброго, удар хватит. Но Джейк твердо знал: рано или поздно Кейти будет его женой. Если сначала надо окончить колледж, он его окончит, если надо будет сделать что-то еще, он это сделает. Но все равно, став самостоятельным, он женится на Кейти Тиндел.
— Филипп, подожди. — Джейк догнал старшего брата, когда тот наконец вылез из-за стола. — У тебя есть несколько минут? Поговорить…
— Принеси на заднюю веранду бокальчик бренди, и я буду в твоем распоряжении хоть час. А лучше, знаешь что, принеси-ка всю бутылку. Кстати, как прошло шампанское?
— Класс.
Филипп улыбнулся и, похлопав Джейка по плечу, направился на веранду, а Джейк пошел искать бренди. К счастью, родители решили показать гостям дом, так что ему удалось без особых хлопот утащить початую бутылку. Он прихватил с собой также и хрустальный бокал. Спрятав все это под пиджаком, Джейк пошел к брату на веранду.
Вечер был холодный, как и все весенние вечера в Орегоне. Однако Филипп спокойно растянулся в изящном плетеном кресле.
Джейк протянул ему бутылку, затем бокал.
— Ну, что у тебя? — спросил брат, наполняя бокал до половины.
— Я встречаюсь с одной девушкой. В общем… мы любим друг друга. Но родители, сам понимаешь, не оставляют нам ни малейшего шанса.
— Ну и что? — Филипп посмотрел на Джейка поверх очков.
— А то, что я собираюсь на ней жениться.
Филипп хрипло рассмеялся.
— Тебе надо еще многому научиться, братишка, — произнес он с грубоватой откровенностью. — Делай что хочешь, но пункт «женитьба» из программы вычеркни.
— Но эта девушка совсем не такая, — вскипел Джейк.
— Они все не такие, — хохотнул Филипп. — Доверься мне, уж я-то знаю.
Больше Джейк за советами к брату никогда не обращался. Тот всех мерил на свой аршин. Ничего, Джейк сам, своим умом дойдет до всего.
Старую церковь он нашел случайно, заехав однажды на окраину города. Церквушка была закрыта, но Джейк прикинул, что проникнуть туда труда не составит. Понятное дело, это не совсем по правилам, но чего не сделаешь ради любви.
Когда он сообщил об этом Кейти, та растрогалась до слез.
— Теперь мне надо искать платье, — прошептала она.
Тут же была установлена дата. Через месяц в субботу вечером.
Небо в это утро хмурилось, было похоже, что надвигается гроза. Ну что ж, гроза так гроза. Джейк облачился в черные хлопчатобумажные слаксы и белую рубашку, а сверху, чтобы не выглядеть слишком празднично, набросил куртку с эмблемой спортивной лиги. Не дай Бог, объясняться с матерью, если она застанет его в таком виде.
Но на сей раз, когда он положил руку на дверную ручку, его окликнул отец:
— Куда это ты собрался?
— Погулять. — Джейк пожал плечами. В кармане куртки звякнули хрустальные подсвечники.
Джейк затаил дыхание. В карманах еще помещались две свечи и книжечка спичек. Он вдруг вспомнил, что забыл Библию. А без нее никак нельзя.
— Просто погулять? — переспросил отец.
— Нет, не просто, а с Кейти, — пробормотал Джейк.
— Кейти? — Отец нахмурился. — Ах да, та девушка.
— Да.
Они смотрели друг на друга и молчали. В конце концов Филипп вздохнул и отправился к себе в кабинет. А Джейк подбежал к книжному шкафу и схватил семейную Библию. А затем выскочил на улицу к машине, чтобы мчаться на «свадьбу» с девушкой, которую любил…
Джейк застонал и ударил по кнопке автостопа «бегущей дорожки», после чего перешел с быстрого бега трусцой на медленный шаг, а затем через некоторое время остановился. Оглядев спортзал, он вдруг с силой ударил кулаком по своей потной груди, радуясь, что никто сейчас не видит президента «Тэлбот индастриз» в таком состоянии.
Понурив голову, он направился в душ. До чего же больно было вспоминать эту «свадьбу» с Кейти Тиндел. Сколько клятв верности и вечной любви было произнесено в этот день! Теперь, думая о том, как вытаскивал из кармана смятый листок бумаги, как барабанил снаружи дождь, как подрагивало пламя маленьких свечей, Джейк чувствовал себя почти больным. Каким же он был тогда неоперившимся, неопытным, незрелым. Таким зеленым! Как же он любил ее, всем сердцем, всей душой!
