— Ладно, — сказал Горпах, который уже не слушал, что говорит старый биолог. — Старт я откладываю. Сейчас соберём совещание; я не хотел бы этого делать — тут попахивает большой дискуссией, разгорятся страсти учёных, — но другого выхода не вижу. Через полчаса в главной библиотеке, доктор Лауда…
— Пускай меня убедят, что я ошибаюсь, и тогда у вас на корабле появится человек, искренне удовлетворённый… — спокойно проговорил Лауда и исчез из каюты так же тихо, как появился.
Горпах выпрямился, подошёл к настенному информатору и, нажав кнопку внутренней связи, вызвал по очереди всех учёных.
Как оказалось, большинство специалистов строило гипотезы того же рода, что и Лауда; он только первым сформулировал всё в такой категорической форме. Споры разгорелись лишь вокруг проблемы — существует ли у «тучи» психика. Кибернетики склонны были счесть её мыслящей системой, наделённой способностью к стратегическим решениям. Лауде возражали очень резко. Горпах понимал: страстность этих возражений вызвана не столько гипотезой Лауды, сколько тем, что биолог сразу пришёл к нему, вместо того чтобы раньше обсудить всё с коллегами. При всей прочности связей, объединявших их с командой, учёные на корабле всё же представляли собой нечто вроде государства в государстве и соблюдали некий неписаный кодекс поведения.
Главный кибернетик Кронотос спрашивал, каким же образом «туча», по мнению Лауды не имеющая разума, научилась атаковать людей.
— Но это же просто, — возразил биолог. — Она миллионы лет только это и делала. Я имею в виду войну с прежними обитателями Регис. Это были животные, обладавшие центральной нервной системой. «Туча» научилась нападать на них так же, как земные насекомые нападают на жертву. И делает она это с такой же точностью, с какой оса впрыскивает яд в нервную систему кузнечика или майского жука. Это не разум, это инстинкт…
— А почём она знала, как атаковать летательные аппараты? Она же с ними раньше не встречалась…
— Этого мы не можем знать, коллега. Эти механизмы, как я уже говорил, вели войну на двух фронтах. С живыми и с неживыми обитателями Регис. То есть и с другими автоматами. А эти автоматы волей-неволей должны были применять различные виды энергии в целях защиты и нападения…
— Но если среди них не было летающих…
— Я уже догадываюсь, что хочет сказать Лауда, — вмешался заместитель главного кибернетика Заурахан. — Эти большие автоматы, макроавтоматы, переговаривались друг с другом, чтобы объединиться и действовать сообща, и их легче всего было уничтожить, изолировав, разделив; а тут наилучший способ — блокировка связи…
— Речь идёт не о том, можно ли объяснить отдельные формы поведения «тучи», не прибегая к гипотезе о наличии у неё разума, — возразил Кронотос, — поскольку нас не ограничивает «бритва Оккама».[9] Наша задача, по крайней мере сейчас, состоит в том, чтобы создать не такую гипотезу, которая объяснила бы всё наиболее экономно и точно, а такую, которая обеспечит наибольшую безопасность действий. Поэтому, мне кажется, следовало бы признать, что «туча», возможно, наделена разумом; это будет более осмотрительно. Если же мы вслед за Лаудой решим, что разума у неё нет, а на деле окажется, что он есть, то за такую ошибку мы рискуем расплатиться ужасной ценой… Я говорю это не как теоретик, а прежде всего как стратег.
— Не знаю, кого ты хочешь победить: «тучу» или меня, — спокойно ответил Лауда. — Я не сторонник неосторожности, но «туча» не имеет никакого иного разума, нежели тот, какой имеет насекомое, вернее, даже не одиночное насекомое, а, допустим, муравейник. Ведь если бы дело обстояло иначе, нас бы уже в живых не было.
— Докажи это.
— Мы для «тучи» не были первым противником типа homo, она уже имела дело с людьми; ведь до нас здесь был «Кондор». Так вот, чтобы проникнуть внутрь силового поля, этим микроскопическим «мушкам» достаточно было зарыться в песок. Поле доходит лишь до его поверхности. «Туча» видела силовые поля «Кондора», так что могла додуматься до этого способа. Однако ничего такого она не сделала. Значит, либо «туча» глупа, либо она действует инстинктивно.
Кронотос не собирался сдаваться, но вмешался Горпах и предложил перенести дальнейшую дискуссию на другое время. Он хотел, чтобы давали конкретные предложения, основываясь на том, что установлено с достаточной вероятностью. Нигрен спросил, нельзя ли экранировать людей при помощи металлических шлемов, которые препятствуют воздействию магнитного поля. Физики, однако, пришли к заключению, что это будет бесполезно — мощное магнитное поле создаёт в металле вихревые токи, которые сильно разогреют шлем, он начнёт обжигать голову, и придётся его сорвать, а результат понятен.
Уже вечерело. Горпах в одном углу зала разговаривал с Лаудой и врачами; кибернетики образовали отдельную группу.
— Это всё же неслыханно, чтобы существа с более развитым интеллектом, эти макроавтоматы, не одержали победы, — сказал один из кибернетиков. — Это было бы исключением из правила, что эволюция идёт по пути усложнения, совершенствования гомеостаза…
— Эти автоматы не имели шансов именно потому, что были уже с самого начала так высоко развиты и сложны, — возразил Заурахан. — Ты пойми: они были высокоспециализированы для сотрудничества со своими конструкторами, лирянами, а когда лиряне исчезли, они оказались вроде как искалеченными, потому что лишились руководства. А те механизмы, из которых развились теперешние «мушки» — я вовсе не утверждаю, что они существовали уже тогда, считаю даже, что это исключается, они могли образоваться лишь намного позже, — были относительно примитивными, и поэтому перед ними открывалось много путей развития.
— Возможно, существовал ещё более важный фактор, — добавил доктор Сакс, подойдя к кибернетикам. — Речь идёт о механизмах, а механизмы никогда не проявляют такой способности регенерировать, как живое существо, живая ткань, которая восстанавливается при повреждении. Макроавтомат, даже если он способен отремонтировать другой автомат, нуждается для этого в инструментах, в целом машинном парке. Поэтому стоило их отрезать от таких инструментов, и они были обезоружены. Сделались почти беззащитной добычей летающих созданий, которые были гораздо менее чувствительными к повреждениям…
— Это невероятно интересно, — сказал вдруг Заурахан. — Из этого следует, что автоматы надо делать совсем по иному принципу, чем сейчас, чтобы они были подлинно универсальными: надо основываться на маленьких элементарных кирпичиках, которые будут взаимозаменяемыми…
— Это не очень-то ново, — усмехнулся Сакс, — ведь эволюция живых форм идёт именно таким образом и не случайно… Поэтому и то, что «туча» состоит из таких взаимозаменяемых элементов, наверняка не случайно. Тут всё дело в материале. Для повреждённого макроавтомата нужны запасные части, изготовить которые можно лишь при наличии высокоразвитой промышленности. А устройство, состоящее из пары кристалликов, термисторов или других простейших элементов, можно уничтожить, и никакого вреда от этого не будет, его немедленно заменит одно из миллиарда ему подобных…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
