себе довольной рожей демонстративно приложил дымящееся дуло револьвера к своим губам, дунул в него и торжественно-пафосным тоном произнёс:
— Аста ла виста, злобный мага! — после удачно сказанной фразы ехидно улыбнулся во весь рот, обнажив свои зубы.
— Ты-ы-ы??? — растеряно поинтересовался Михалыч. — Ты это сделал?
Под вопросом Михалыча скрывался факт того, что тёмный маг повержен и сбежал.
Многие или даже почти все, из числа тех, кто находился рядом, услышав вопросительный возглас Михалыча, с непониманием ситуации и происходящего между этими двумя, обернулись на Максимку. Это мгновение всеобщего внимания стало той самой минутой славы и триумфа маленького бесёнка, которые случаются не столь часто как некоторым хотелось бы. Например, бесёнку этого очень хотелось. Можно даже сказать, что он о таком триумфе мечтал, читая книжки о приключениях и победах других, в шкуре которых он просто мечтал побывать. Сейчас он сам стал таким героем. Максимка выставил грудь вперёд и важно произнёс:
— Да, это я спас всех вас! Не нужно оваций, не стоит в глубоком экстазе выкрикивать моё имя. Просто сделайте меня своим императором, и мы будем в расчёте!
Максимка скомуниздил фразу из какого-то фильма и сейчас, применив её, стебался над присутствующими как мог. Он знал, что ему за это ничего не будет. Не будет даже если он сейчас возьмёт толстую палку и демонстративно огреет ей водителя Кузьму по голове. С рук сойдёт любая глупость и любая шалость, но всё же бесёнок понимал — всему есть предел и перегибать не нужно.
Варвара приблизилась к Максимке, достала из кармана ключ от наручников и отстегнула их, а затем мило потрепала бесёнка по голове и довольным тоном похвалила:
— Ты молодец! Глазастый! Как ты только разглядел куда стрелять?
Максимка, не раздумывая сразу же ответил, раскрывая свой секрет:
— Медальон, он выделялся, но не сильно. Моё зрение многим лучше, чем человеческое, поэтому никто из вас мог не видеть амулет.
И тут массово понеслись поздравления. Каждый, кто сейчас тут присутствовал, хотел похвалить бесёнка и дотронуться до него на память. Ведь именно Максимка принёс победу в этой страшной битве. Случайная битва со странным неизвестным магом шла не очень удачно, и был большой шанс её проиграть, и, наверное, так бы оно и было. Маг мог достигнуть своей цели, но он её не достиг, этого не произошло, он проиграл. Случайным, странным образом он был повержен, чего наверняка даже сам не ожидал, а ритуал прервался. Сам же маг, упав в провал, сумел-таки вывернуться из ситуации и создал во время падения переходной портал, в который и провалился. Теперь он ином месте. То, что это портал, сомнений не было. Все признаки указывали на него. Другое дело, что те же самые признаки говорили о том, что этот портал внутренний, действует только в этом мире на всей его территории, а значит, маг мог направить его не так уж и далеко, но и не так уж и близко… В общем, куда угодно мог быть направлен портал, но только в рамках этого мира. Михалыч был опытным опером и за свою жизнь повидал многое. Он не мог ошибиться в идентификации портала, но сейчас лучше бы ошибся.
— Нет-нет! Оставьте меня в покое! Я ничего не знаю! — испуганным голосом вопил кто-то в стороне.
Пара солдат поймали мертвяка. Он прятался в кустах и пытаясь скрыться, когда его обнаружили. Это был один из тех, кто нападал, из их числа. Михалыч перевёл своё внимание на него.
— А ну-ка давайте его сюда! — велел он бойцам.
Парни, угрожая оружием, заставили мертвяка выйти из кустов. Тот подчинился, но постоянно что-то бормотал себе под нос недовольным тоном. Его подвели к Михалычу.
Подполковник намерено сделал грозное лицо и поинтересовался:
— Почему ты и тебе подобные нападали на нас? Есть же договор между людьми и обитателями этого кладбища, согласно которому такого не должно происходить. Почему произошло?
Вопрос Михалыча был законен, но вот только он не тому задавался. Михалыч надеялся, что ему повезёт, и он получит ответ.
Мертвяк был старым и сгнившим. Кости, подчиняясь магическому заклятью, были заключены в оболочку духа. Гремя костями, мертвяк ответил:
— Это не я, и не мы, это не по нашему желанию, мы никак не хотели, но и сопротивляться мы не могли! Я говорю правду. Нас силой заставили. Не убивайте меня. Вы ведь не сделаете этого, правда?
Мертвяк начал ныть и вымаливать отпустить его.
Михалыч не поддавался уговорам и попытался взять мертвяка на испуг.
— Может, сделаем, а может, и не сделаем. Всё зависит от того, что ты нам сейчас тут расскажешь.
Мертвяк немного успокоился и начал говорить:
— А что тут рассказывать? Нечего тут рассказывать! Он подчинил нас всех, заставил своей волей и магией служить и выполнять приказы. Я невиновен, я просто тут живу.
— Ты — не живёшь, ты давно умер! — парировал Михалыч.
— Значит, всё, что от меня осталось, каким-то образом тут живёт, ну или находится в этом странном состоянии бытия.
Мертвяк странно изъяснялся, что сразу же отметил Михалыч.
— Странный ты… Однако меня больше интересует что ты знаешь про мага?
— Ничего! Ничего не знаю кроме того, что он пару лет назад сюда пришёл. Он что-то тут искал и, кажется, нашёл. До того, как он сюда заявился, он не обладал такой могущественной силой. Потом всё изменилось. Никто не знает его планов, и все, кто сталкивался с ним, его боятся.
Мертвяк затих в попытке вспомнить что-то, но проблема в том, что мозгов у него нет, они сгнили, поэтому он тянул информация из своего духа.
— Подчинять он начал нас. Нас всех, и мы ему служили.
— Служили? Что вы делали? — Михалыч задал вопрос, надеясь, что ему повезёт и он что-то вытащит…
— Не знаю, — с болью в голосе отозвался мертвяк, — я не помню, почему-то не помню больше. Всё уплывает.
— Шеф? — Никита приблизился. — Это нормально. Обычно магическое подчинение даёт именно такой результат. Жертва потом ничего не помнит, даже такая как этот…
— Знаю, не идиот, — психанул Михалыч.
— Михалыч, я ничего такого не имел в виду…
— Не важно, Никита, — отмахнулся рукой Михалыч. — Отпустите его, — разрешил он спецназовцам, — пусть проваливает отсюда. Всё равно толку от него не будет.
Бойцы разрешили мертвяку уйти, и тот, довольный, что его отпустили «живым», помчался куда-то в ночь кладбища.
Очень быстро всё внимание с Максимки переключилось на работу. На улице была глубокая ночь. Нужно было или выбираться отсюда, или что-то делать. Сидеть на могильных плитах среди груд костей от уничтоженных мертвяков
