никогда не испытывал насчет вас иллюзий, Финн, вы Охотник, но всё же… Ладно, к черту. Когда вас Патрик выпишет?
— Сказал, что завтра, но, если мне неймется, я уже могу идти домой.
— Ясно.
— Руари, я могу об…
Но я нажал отбой и поплелся домой. В моей комнате снова обнаружилась Рианнон — спала, закутавшись в одеяло и свернувшись калачиком. Я со вздохом подхватил ее на руки и потащил в ее комнату.
— Руари! — она проснулась, уставилась на меня встревоженная.
— Я всё уладил, можешь спать у себя.
— Точно?
— Да. Ведьмы больше не придут.
— Что они сказали о Нэсе? — едва слышно спросила сестра.
— Они не знали, что с ней произошли метаморфозы, — я опустил ее на кровать и пошел к себе.
— Ты обещал поговорить со мной…
— Не сейчас.
— Ты, наверное, думаешь, почему я подружилась с ней? Но тебя не было, а мне надо с кем-то поделиться… Мне кажется… я полюбила человека…
Я развернулся на пороге и уставился на сестру, не веря своим ушам.
— У меня ощущение, что, как только я вернулся, меня все хотят доконать. Включая родственников!
— Руари, я серьезно!
— Великая Луна! — я беспомощно развел руками. — А я что могу сделать?
— Только два варианта существует, — отозвалась Рианнон тихо. — Ты, как глава рода, должен…
— Черта с два! — разозлился я. — Вариант один. А, нет, еще лучше — вообще без вариантов — забудь все, Риа!
— Но ты сам завел себе подружку! — возмутилась Рианнон. — Или ты думаешь, я не чувствовала, чем от тебя иногда пахнет!
— Спасибо, что напомнила. Теперь мне до конца жизни жить с пониманием того, что моя единственная меня предала. Не забывай, Риа, люди предают. Легко и бездумно. Не совершай моей ошибки.
У Рианнон глаза стали совсем круглые.
— По Кодексу…
— Я прекрасно знаю, что должен сделать по Кодексу, — глухо прорычал я.
И вышел, зло хлопнув дверью. Вернулся в свою комнату, упал на постель и закрыл глаза, проваливаясь в черный омут сна.
Раскидистые древние дубы обступили широким кругом вершину холма. Ветер чуть касался их крон, листва умиротворенно шелестела. Цветки омелы слабо светились.
— Я отказываюсь от своей семьи, от своего рода и от своей крови, — произнесла Джил и шагнула за границу дубов, на священную поляну.
Полотном тумана соскользнуло с нее платье, упало с тихим шорохом у ее ног. Я подал ей руку, и мы шагнули к колодцу. Вода плескалась у самого края, касаясь травы, а во всю поверхность лежало отражение полной Луны, сияло, освещая поляну, белый свет окутывал наши обнаженные фигуры. Пальцы Джил чуть подрагивали в моей ладони.
— Не бойся, — шепнул я и улыбнулся.
Она крепче сжала мне руку, и мы сделали шаг вперед. Вода была теплой, тягучей, словно мы погружались в патоку. Накрыла нас с головой и тут же вытолкнула назад. Джил облегченно засмеялась, обхватив меня за шею.
— Думала, что она будет холодной, — прошептала она.
Я выбрался из колодца, вытянул ее следом и протянул кубок, в котором вино было наполовину разбавлено моей кровью. Она приняла с осторожностью, поднесла к губам.
— Я принимаю новую семью, новый род и новую кровь…
Джил вздрогнула и едва не выронила кубок, когда я тихо прочел три слова оборотничества… Я ждал. Она смотрела на меня. Я почувствовал ее страх.
— Джил? Не бойся. Последние три слова — и сила леса, сила земли будет с тобой. Ты больше не почувствуешь страха.
— Но твоя семья, Руари…
Я посмотрел на нее в недоумении.
— Ты не познакомил меня с ними. А вдруг…
— Все будет хорошо. Ты им понравишься.
— Я слышала другое…
— Брайан опять что-то рассказал или твой гениальный отец?
— Но разве это неправда? Если меня не примет хотя бы один из них… Меня убьют, Руари.
— Этого не будет.
— Но разве по закону…
— Это не тот случай.
Джил не сразу поняла. А когда поняла, испугалась еще больше.
— Ты… глава своей семьи? Поэтому?
— Джил…
Она сделала шаг от меня.
— Ты обманул меня!
— Нет.
— Ты убивал людей? Ты… Ты ничем не лучше моего отца! Как ты мог так поступить со мной? Я думала, что найду спасение, но, когда в полиции узнают, вас уже ничто не спасет. А полицейские обязательно узнают!
Она поставила кубок передо мной.
— Да замолчи же! — воскликнул я, начиная сердиться. — Это вышло случайно — я спасал хорошего человека от подонков. Об этом знают! Фалви знает!
Она молчала.
— Так ты из-за этого работаешь на полицию? Тебя вынудили обстоятельства…
Я промолчал. На это возразить было нечем.
— Это не выход, Руари.
— Но другого выхода все равно нет, Джил! Неужели ты думаешь, что я не смогу защитить тебя?
— Нет, Руари. Прости.
Она подхватила свое платье и туфельки и пошла босиком по траве.
— Я думал, ты меня любишь…
— Я запуталась, Руари. Но… я не смогу стать зверем и любить зверя…
— Мировосприятие меняется после обращения. Это и не должно быть слишком легко.
— Я не об этом…
— Люди тоже убивают. Еще более жестко и безжалостно.
— Нет. Я не хочу.
— Джил, стой! Ты не можешь уйти!
Она обернулась, застыв под сенью дубовых ветвей.
— Почему?
Я молчал. Она запрокинула голову, посмотрев на полную луну, внезапно рассмеялась. Рыжие пряди разметались по белым плечам.
— Только не говори, что по вашим зверским законам ты должен убить свою сбежавшую невесту.
— Но ты же предаешь меня! Так спокойно! Так равнодушно! Как будто речь идет о пустяке!
— Ты серьезно? Загрызешь меня за то, что не стану твоей?
Ее смех, от которого раньше становилось тепло в груди, теперь рвал что-то в душе. Шерсть становилась дыбом. Она попятилась и смолкла, увидев мой оскал. Медово-вересковый аромат, наколдованный Магрой, разрушал острый страх, искажал его, выявляя фальшивку.
— Беги, Джил. Беги так быстро, как только сможешь, — глухо прорычал я и сделал шаг вперед.
Она сорвалась с места, бросив платье и туфли. Замелькали
