Пальцы жгло прикосновением. Ноздри щекотал до боли знакомый древесно-пряный парфюм. Блин блинский, да что же это творится? Его близость действовала на меня самым бесячим образом: напрочь лишала мозгов и делала беспомощной и тупой. Иначе как ещё объяснить то, что я шагнула не назад, а вперёд, впечатавшись ему в грудь:
- Прости, прости, я, я…
- Не страшно, - Ветров вернул нас в исходную позицию. – Запомни, всегда начинает мужчина, с правой ноги. Дама делает свой первый шаг назад с левой. Вот так. Раз, два, три. И обратно, раз, два, три.
На этот раз получилось. Повторили несколько раз, это было несложно, просто вперёд-назад.
- Умница.
Почему это «умница» кажется мне самой ценной похвалой за всю жизнь? Словно я мартовская кошка, которую хозяин почесал за ухом. Ветров продолжал, как ни в чём не бывало:
- Идём дальше. От линейных шагов к шагам по диагонали. – Его левая рука коснулась моей лопатки, свою правую руку вместе с моей левой мужчина отвёл в сторону. – На плечо.
- Что? – Хлопнула пару раз глазами, чувствуя, как предательски вспыхивают щёки.
- Я говорю, положи свою правую руку мне на плечо.
- Ах, да.
- Теперь двигаемся по диагонали. Направление движения определяет поворот стоп, не корпуса. Стопы первичны. И, раз, два, три. Два, два, три. Три, два, три. Четыре, два, три. Расслабься, Арина. – Его рука скользнула вниз по спине и тут же вернулась обратно. – Честное слово, у тебя такой вид, будто танцуешь с самим дьяволом. Я что, такой страшный?
Впервые за весь танец подняла на него глаза, и тело тут же пронзило током. Никто и никогда ТАК на меня не смотрел. Так властно, уверенно. Настоящая мужская сила и мощь били наотмашь. И в тот самый момент я поняла. Влюбилась, блин блинский! Вот что это, и нет смысла больше ломать голову! Передо мной был первый мужчина, которому – я знала – не скажу «нет». Просто не смогу. Покорюсь, смирюсь, отдамся, в общем, сделаю всё, что он захочет, чтобы я сделала…
- Да. – Ответила не ему, а своим мыслям, с опозданием сообразив, что опять – невпопад. Тряхнула волосами и зачастила. – То есть, нет, конечно, нет, ты вовсе не страшный. Просто я волнуюсь из-за этого вечера, из-за этого танца, и вообще.
- Не стоит. У тебя всё прекрасно получается. – Его лицо так близко, карие глаза смотрят серьёзно. Сегодня он гладко выбрит, не как в тот день, после бассейна. Интересно, я почувствую шероховатость, если коснусь его щеки? Ветров словно прочёл мои мысли. Первым прервал зрительный контакт, сомкнул губы и сказал совсем другим сухим тоном, словно лекцию в универе читать начал. - Приступаем к движению по большому кругу. Запомни главное: мужчина думает за двоих, ведёт партнёршу. А ты - просто расслабься и доверься мне. Поняла?
- Да.
- Теперь нам пригодится твоя музыка.
Ветров вернул мне сотовый, и на этот раз я справилась с ним на удивление быстро.
Зазвучала красивая мелодия. Несколько шагов, приветствие в танце, и вот я снова в его объятиях. Он ведёт, я покоряюсь, целиком и полностью отдавая себя во власть танца. В ЕГО власть. Пространство кабинета позволяет нам свободно кружиться в нём. Влад уверенно направляет нас, а я действительно чувствую, куда мы движемся вместе, и это правда легко – отдаться в движениях партнёру.
Его ладонь обжигает лопатку. Мои подушечки пальцев готовы смять грубую ткань его пиджака из-за переполняющих меня эмоций. Ветер гоняет по полу никому не нужные листы бумаги. Я чувствую себя невесомой в объятиях ТОГО САМОГО мужчины. И хочется замедлить время, остановить этот момент, потому что это самое лучшее, что случалось со мной за всю жизнь, но музыка предательски обрывается, и я с ужасом понимаю, что сейчас всё закончится. Влад подтверждает эту мысль:
- Что ж, ты прекрасно танцуешь. Твоему партнёру сегодня повезёт.
Он расплетает наши пальцы и готов шагнуть назад, а я, неясно откуда набравшись наглости, напрочь забыв про стыд и будучи сама от себя в шоке, вдруг прижимаюсь к нему всем телом, обхватываю его лицо двумя руками, и касаюсь губами его губ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наш второй поцелуй. Только успела подумать, и контакт прервался. Ветров бесцеремонно оттолкнул меня:
- Ты что, чёрт возьми, делаешь?
Смотрит так удивлённо, будто не он целовал меня каких-то пару дней назад! Нормальный, вообще? Перевела взгляд на его губы и прошептала:
- Целую тебя…
- Зачем? – Ветров, и правда, выглядел удивлённым.
- В смысле? После того, что случилось в бассейне…
- Ах, вот в чём дело!
Ветров провёл рукой по волосам, затем обошёл вокруг одного из столов, оперся на него ладонями и пристально взглянул на меня исподлобья. Чеканя каждое слово, сказал:
- Давай-ка проясним всё, раз и навсегда, Арина. Тот инцидент был досадной случайностью, ошибкой и ничего подобного больше не повторится. Я повёл себя недопустимо по отношению к участнице и сожалею об этом.
К участнице. Вот, кто я для него – просто «участница». Прищурила глаза, лихорадочно соображая, пытаясь понять – он это серьёзно сейчас? Мужчина выглядел невозмутимым и собранным. Губы сомкнуты, между бровей залегла морщинка. Совсем не таким он был тогда, после бассейна, и я прекрасно помню его дыхание с привкусом кофе, жадные губы, жаркие объятия, хриплый шёпот «Ариша, малыш».
Где ты настоящий, Влад? Тогда был или сейчас? Поверила в то, во что сама хотела поверить, убедила себя, что сейчас он лжёт!
Смело подошла к разделяющему нас столу и оперлась на него так же, зеркаля позу начальника службы безопасности. И, глядя ему прямо в глаза, чётко сказала:
- А я – нет.
В наклоне декольте моего уродского платья оттопырилось, отчего грудь едва не вывалилась наружу. Я провоцировала намеренно, и откуда только наглость взялась? Но Ветров даже бровью не повёл. Ни одного намёка или жеста, по которому можно было бы заподозрить, что ему хоть сколько-нибудь интересно то, что находится у меня ниже глаз.
Его зрачки чуть расширились, делая глаза ещё темнее, затем мужчина моргнул, отвернулся, равнодушно пожал плечами и небрежно бросил, двигаясь в сторону двери:
- Сочувствую. Но, думаю, переживёшь.
Переживёшь? Шта? Сжала кулаки, топнула ногой и раздражённо спросила:
- Почему?
Влад оглянулся, держась за дверную ручку, скользнул взглядом по столу, стулу, по мне и обронил лениво:
- Не интересно.
- Что это значит, блин блинский? – Крикнула в отчаянии. - Я – не интересна?!
Вот только не надо так закатывать глаза! Ветров посмотрел на меня таким взглядом, словно смертельно устал и от этого разговора, и от моего общества:
- Слушай, дело не в тебе, дело во мне, ясно? Хотел, как лучше с этим танцем, а получилось как всегда. Ты напридумывала себе невесть что. Просто забудем, договорились? Давай, шлёпай обратно в зал, а не то зафиксирую нарушение контракта.
Обиженно поджала губы и пошла в сторону выхода. Когда проходила мимо, Ветров одёрнул вниз мой пушистый подол и проворчал:
- Почему у всех платье, как платье, и только у тебя – не пойми что.
- Не твоё дело, - огрызнулась зло и быстрым шагом пошла в сторону зала, ни разу не оглянувшись.
Никогда в жизни я бы не призналась, что его слова больно ранили. «Не интересно» – настойчиво било в голове молоточком, словно там поселился упёртый дятел. Схватилась за дверной проём, замерев у входа в зал. Народу прибавилось. Люди разбились на кучки и о чём-то беседовали, смеясь и время от времени поднимая бокалы. Роза висла на плече Старского, отчаянно демонстрируя всем и каждому, что парень занят. Остальные девчонки столпились вокруг Макса. Мда, скукотища. Окинула пустым взглядом собравшихся. Всё резко стало серым, потускнело. Тоскаааа…
Мысли отчаянно метались в голове, мозг отказывался признавать поражение. И вдруг в этой безликой толпе, слившейся в одну сплошную серую массу, глаза нашли чужой горящий взгляд. Тот самый мужчина, на которого я налетела возле бара, смотрел прямо на меня, затем подмигнул и улыбнулся. Шумно выдохнула и улыбнулась в ответ. Я знала, что сделаю.
