в дорогом пальто с меховым воротником. Женщина рядом с ним казалась запуганной и неуверенной. Ее руки дрожали и, пытаясь успокоиться, она сцепила их в замок.
– Где наш сын Захар? – властно спросил мужчина.
– Здесь нет такого, – заплетающимся от ужаса языком пробормотал Николя.
Мужчина оттолкнул его и прошел вглубь. Захара обнаружили за шторой, где он попытался спрятаться.
– Собирайся! Мы едем домой! – приказал отец.
Возразить Захар не посмел. Он молча надел свою легкую куртку, взял шарф Николя, заботливо связанный Улой. Николя едва заметно кивнул, разрешая любимому взять свою вещь.
Оставшись один, Николя почувствовал себя так отвратительно, что зашел в ванную комнату и достал те самые бритвы, которые купил для самоубийства. Горечь потери становилось нестерпимой. Никто не позволит им быть вместе. Не в этом мире.
Николя посмотрел в зеркало и улыбнулся. Нет. Еще не пора. Их чувства слишком крепки. Нельзя уступать тем, кто давно ничего не помнит о настоящей любви.
Захар не сказал ни слова, но в нем была решимость, и Николя надеялся, что он вернется.
Владимир Высоцкий пел о том, что горы покоряют храбрецы. Трусам там не место. Захар несколько лет занимался альпинизмом, и ему не составило труда сбежать с шестого этажа из своей комнаты, где отец запер его для дальнейшего разговора.
Постучав через несколько часов в дверь Николя, Захар показал бутылку коньяка, которую прихватил из дома, спускаясь по простыням, связанным между собой.
– Живем! – подмигнул он.
Электричество в квартире не включали. Сидели тихо. Родители Захара вернулись к ночи и, набрав камней, бросали их в окна Николя. Затем вместе с припозднившимися жильцами они проникли в подъезд и в отчаянии колотили в дверь.
– Где наш сын?! Захар, выходи! Мы не отдадим тебя в гейский притон! Здесь живут извращенцы! Пидарасы!
Юрий Натанович Сотников кому-то звонил и требовал прислать милицейский наряд, чтобы заковать извращенцев в наручники. Наталья Федоровна причитала и плакала.
Покричав несколько часов кряду, родители Захара ушли.
Вещи были собраны. Но не было денег на дорогу.
Николя выставил на продажу через интернет компьютер и телефон – единственное, что имел в наличии. Фрося, узнав о случившемся, решила каждые два часа узнавать новости и, связавшись с бабушкой Улой, передать от нее деньги. Сидели, ждали звонка от Фроси.
Странным было то, что родители Захара внезапно исчезли. Прояснилось все позже, когда Ула позвонила из поселка, спрятавшись в сарае.
– Николя! – сказала бабушка. – Я еле поймала телефонный сигнал. Бегите! Меня не отпускают в город. Доверять никому нельзя. Родители Захара у нас. Они купили в милиции наш адрес, узнали все про нашу семью. Здесь был скандал. Юрий Натанович приехал с автоматом, твой отец схватил ружье, еле развели! Слава богу, Короля нет. Он еще не вернулся из Сибири. Мать и отец твоего парня заявили, что ты – вор и хотел обчистить их дом. Обещали, что посадят. Я умоляла их одуматься, предлагала чай. Больше нам их не задержать, они возвращаются в город…
– А Король-Эльдар когда вернется? – спросил Николя.
– Не знаю. Прощай и береги себя!
Судя по шуму в трубке, бабушку Улу кто-то обнаружил и начал отбирать у нее телефон.
После этого звонка Захар и Николя стали совещаться, что делать. Решили вызвать такси и ехать на железнодорожный вокзал.
Надо сказать, что в Ставрополе такси не приезжает слишком быстро. Ждали почти час. Николя убедился, что около их двери именно таксист, и открыл ему. Это оказалось ошибкой. Отодвинув таксиста, в квартиру ворвались родители Захара. Наталья Федоровна отобрала у Захара паспорт.
– Немедленно возвращайся домой! – заходилась в истерике женщина. – Ты никогда не будешь голубым! Ты наш единственный сын!
Она вытащила Захара на улицу.
Юрий Натанович набросился на Николя и стал хладнокровно избивать его. Причем делал это профессионально. Николя не сопротивлялся. Он закрывал лицо руками, боясь, что ему выбьют глаза, и старался, по мере возможности, увернуться от ударов. Когда Юрию Натановичу надоело бить, он схватил Николя за шкирку, как хватают непослушных котов, поднял в воздух, встряхнул и прокричал:
– Оставь нашего сына в покое, гомик! Иначе я убью тебя!
За сорвавшийся вызов таксист, все время карауливший у двери и не вмешивающийся в происходящее, настойчиво потребовал наличные. Юрий Натанович расплатился, а затем потащил Николя на кухню. Они сидели за столом, и Юрий Натанович стучал кулаком под носом у Николя:
– Ты вор! Я в милицию напишу заявление, что ты взломал мой дом и украл накопленные сбережения! Спустил все на наркоту! Ты не доживешь до конца недели! Я обещаю!
Николя трясся и молчал.
– Оставь моего сына Захара! – кричал полковник.
Напоследок Юрий Натанович отвесил Николя несколько пощечин, обозвал нецензурными словами и ушел.
После этого у Николя разболелась голова и снова появились мысли о самоубийстве как о единственной возможности выхода из этой реальности.
На софе между подушками осталась спрятанная Захаром записка: «Любовь моя, я все равно буду с тобой. Я найду способ бежать!»
Через час раздался звонок в дверь. Это вернулся Захар, сказав родителям, что забыл нужные вещи и поехал их забрать, так как одумался и более жить у друга не намерен.
Николя разрыдался, услышав от любимого такие слова. Захару было жаль Николя, на лице которого уже начали проступать синяки. Он стал утешать его, обещать, что все обойдется, уляжется. Отец по телефону контролировал Захара, требуя, чтобы тот быстрей ехал домой.
– Матери плохо с сердцем! – гремел голос Юрия Натановича. – Торопись!
Ни на минуту нельзя было выключить мобильник.
У Николя началась паника:
– Не верь им! Они притворяются, чтобы ты бросил меня!
– Прости! – ответил Захар, целуя его на прощание. И уехал домой к сестренке, отцу и матери.
Путь к бабушке оказался перекрыт, и взять у нее деньги не было никакой возможности. Возникла и пропала идея обратиться за помощью к местному депутату, скрытому гомосексуалисту. Хорошенько подумав, Николя не отважился. Кто знает, как отреагирует депутат на намек, что они одной крови, могут ведь по его приказу и шею свернуть.
Часы ожидания, проведенные в полной неизвестности, оказывали губительно влияние на психику. Николя курил, бродил по квартире, включал и выключал свет, а затем пожалел, что нет наркотиков, выпил кофе и уснул.
Захар приехал на рассвете без сумки и документов. Отец запер паспорт в сейфе, а сумку с ноутбуком и собранной в дорогу одеждой мать отнесла к соседям.
– Как ты пришел? – изумился Николя. Его зеленые глаза светились гордостью: ради него никто раньше не совершал таких подвигов.
– Спустился по стене. Мое альпинистское снаряжение родители забыли изъять
