Некоторые расхождения во вкусах были только о самой церкви. Дмитрий предполагал быстренько обвенчать в домашней церкви и перейти к светским традициям, то бишь молодоженам — к любви, гостям — к водке и закуске.
Не получилось. Петр посчитал, что Дмитрий настолько важен для Санкт-Петербургу, что заслуживает венчания в соборе Санкт-Петропавловской крепости. И все возражения вызывали у него только ярость. Пришлось отступить, ведь царь в средневековья эта крайняя инстанция.
Впрочем, Петр сделал хуже только для себя. Попы собора вели празднество медленно, громко, торжественно и никакие крики и вопли пьяненького монарха на них не влияли.
Дмитрий мстительно молчал, когда Петр обращался за помощью к нему. Прошли бы в домашнюю церковь, давно бы сидели за свадебнымстолом. А, коли сам так настоял, что же орать и гневаться?
Во всяком случае, как думал Дмитрий, пока из всей свадьбы ему лучше всего будет помнится церковь. И красивая Даша, которую он в церкви впервые и по делу открыто обнял.
Хотя все когда-нибудь завершается, даже очень медленный и долгий процесс. После полудня церковные торжества были завершены и протрезвевшие гости, в том числе Петр, довольно благопристойно двинулись к свадебному столу продолжать.
Свадьбу проводили в доме Дмитрия, в большой парадной зале, так что никто не был должен потеряться. В свою очередь все слуги были строго предупреждены, чтобы гостям помогали, укладывали их на мягкие постели и, на всякий случай, не давали им уносить всякие мелочи.
Ух, какая была веселая свадьба! Не зря Дмитрий приказал выкатить бочки с водкой, пивом и наливками из его погреба. Приготовленные по рецепту ХХI века, они были куда крепче, чем нынешних, заставляя неокрепших гостей совершать необдуманные действия и засыпать буквально на полслова в причудливых позах.
Зато и молодоженам за короткий срок пришлось под горячий крик «Горько» неоднократно целоваться. Впрочем, они не были протии. Даже Даша.
— Теперь ты окончательно мой, — зловеще предупредила она Дмитрия, — берегись, я больше никуда от тебя не уеду!
— А ты моя, — хладнокровно ответил он, и поцеловал ее, благо гости опять скандировали свой свадебный речитатив.
Где-то на втором десятке поцелуев, большинство гостей, непривычных к крепким спиртным напиткам ХХI века, начали массово выходить из строя.
Петр, сильно пьяный, но еще на ногах, чувствуя, что ситуация выходит из под его контроля, заплетающимся языком скомандовал молодоженам уединиться.
— Это ж надо так напиться, — укоризненно подумал Дмитрий, хотя, будь у него другая роль, упился бы так же.
Он предусмотрительно закрыл дверь и повернулся к Даше. Та была настроена очень решительно, но очень робко. Понятно, у них это было, но ведь такое интимное! Хотя очень даже не против, чтобы они все поторили. При случае это будет уже не больно и легко.
Не бойся, милая, все будет, как ты хочешь!
В эту ночь они почти не спали. Были тут и непременная плотская любовь и долгие мечтания о будущей совместной жизни.
А потом с утра к ним пришли (вломились) гости, мучающиеся от похмелья, но мужественно выполняющиеся свои обязанности. Гости громко славословили молодых, между делами опохмелялись и закусывали. Среди них Дмитрий увидел тестя Александра Никитича и обратил на него внимание Даши. Вчера она сильно беспокоилась за отца, не видя его среди пирующих. Дмитрий же был спокоен и каменно-тверд, считая, что он просто сошел с пьяной дистанции, но Дашу убедить не смог. Теперь все стало на свои места.
Князь Александр Никитич энергично закусывал, после того, как похмелился. Увидев, что дочь и зять смотрят на него, поднял пустой бокал. Дескать, как и все православные, с постпраздничного утра лечу здоровье.
— Какие же одинаковые мужчины, — осуждающе проговорила она, спрятав лицо в плече Дмитрия. Ей было немного стыдно за эмоциональный всплеск из-за отца, и так она пыталась извиниться.
— Так же, как и все женщины, — пожал он плечами и поцеловал ее в щеку, давая понять, что извинение принято и нечего тут заострять на этом нимание.
Перетерпев так несколько минут и почувствовав, что большинство гостей заметно опьянело — пара рюмок водки эффективно легла на вчерашнюю дозу, и им стало весьма хорошо. Так хорошо, что, в общем-то, и молодоженов уже было не надо.
Аккуратно и, по возможности, незаеметно он ушел из парадного зала и вытянул за собой Дашу. Та почему-то стеснялась, почему-то считая, что они должны смотреть на это пьяное безобразие. Вот еще!
Дмитрий нашел небольшую комнату — то ли персональный кабинет, то ли малая столовая — не определились еще. Вызвал слугу и они провели скромный семейный завтрак, пока гости в парадной зале еще праздновали их свадьбу.
Ничего такого сверхроскошного. Традиционная, ох, курица, немного бульон из нее же (прообраз будущего супа), несколько салатов — капустные, на радость Петра картофельные, хотя попаданец готовил свадебный стол, откуда все это было притащено, под свой вкус. Его свадьба, что нравится, то и приказываю готовить.
Благо, гости и не противились. Удивлялись, конечно, пока еще были в состоянии, а потом только смирено поднимали стаканы по требованию царя. И еще через некоторое время спокойно лежали, хи-хи. Дмитрий, трезвый, слышал громкие сентенции пьяных стариков. Дескать, и в старые времена свадьбы были веселые, так что и просыпался под столом и поднимался только с помощью дружков. Но ныне ведь вообще ужас!
Ну ладно. Коронное блюдо молодоженов, разумеется, была свадебная каша на курином бульоне. И вроде бы Дмитрий правильно понял, туда еще добавили говяжьего, или свиного? Но вкусно, черт побери!
Глава 15
Через два дня беспробудной пьянки гостей, понятно дело, не молодоженов же, небольшая экспедиция Дмитрия отправилась из Санкт-Петербурга в его работающие рудники. Таково было их молодежное путешествие. Ведь молодая жена наотрез отказалась оставаться одна в городе, в их большом доме только среди слуг! Как будто это не люди. Хотя по большому счету Дмитрий понимал, что молоденькой женщине одной без мужа просто скучно.
Зачем тогда вся эта свадебная тягомотина, важный муж. Нет, разумеется, он богатый и теперь вот знатный, спасибо ее папе, но Даше-то он нужен в первую очередь не для этого. Женщина, что поделать! Впрочем, тут и мужчины не остаются в стороне.
Обнял Дашу крепко, но целомудренно, все же на людях, пусть и муж. Посмотрел с ней на реку. Недавно построенный пароход подтягивался к нескольким таким же свежепостроенным баржам, которые вскоре должны встать грязно-рудными, но пока еще оставались чистыми. Хотя грузы были на них и сейчас — продовольствие на зиму для рабочих и служащих (подьячих) рудника, немного железа в слитках и инструменты туда же.
Такой приличный срок поездки был вызван не сложностью со здоровьем Петра, который буквально навязался в собеседники (точнее даже собутыльники, ха!), а необходимостью налаживания технической базы. Дмитрию даже несколько сдерживать энтузиазм царя и тем самым выдерживать его неудовольствие. А знаете, какой он грозный царь, если серьезно недовольный? Посмотрите на картины с Иоанном IV!
Наконец, все было готово и пароход, выпустив длинный столб черного дыма и обозначив свой ход громким протяжным гудком, потянул баржи по реке.
В отличие от Петра, Даша первоначально запланирована не была, что вызвало у нее большое неудовольствие.
— Я понимаю, ты не мог взять меня на любое судно, когда я не была твоей женой. В конце концов, у нас есть общественная мораль перед Богом и Государем. Но сейчас-то, когда я стала формальной твоей женой перед Богом и тобой, я и сын обязаны быть на этом, как его, пароходе, — то, что она не вспомнила сразу название судна, еще больше обозлило ее, — или мы должны сидеть дома в одиночестве, как непутевая баба с дитятей?
— Какая ты была милая невеста, — тяжко на публику ответил Дмитрий, — и какой стала стервозной женой. Хочешь, чтобы я тебя разлюбил?
