Я возилась с «Университетским эскортом» два с половиной года, пока не закрыла его. Это был неплохой опыт, учитывая условия, в которых я работала. В Монреале всегда была жесткая конкуренция, а агентство, которым я управляла, занималось исключительно секс-услугами, а не подружками напрокат, как сейчас, поэтому мне сложно было заполучить постоянных клиентов. Однако закрыла я эту лавочку вовсе не из-за деловых соображений, а из-за своего парня Филиппа.
Хотя при нашем знакомстве на него произвело впечатление то, что я заведую борделем, на самом деле ему не нравилось мое занятие. Пытаться заниматься подобным бизнесом — значит не знать ни выходных, ни праздников. Как только колесо запускается, я провожу на телефоне и возле компьютера часы напролет до поздней ночи. Филипп не был против сути моего бизнеса, просто иногда ему казалось, что я пренебрегаю им, но и, конечно, он беспокоился обо мне. Если вы еще не догадались, у меня одержимая натура. Когда я вбиваю себе что-то в голову, то не останавливаюсь до тех пор, пока не увижу первые результаты усилий. Так было с сайтом, который я хотела сделать, чтобы не платить никому за его создание, так было с новой маркетинговой стратегией, которую я очень хотела попробовать. Я до сих пор такая. Убеждена, что хороший бизнесмен должен иметь подобный характер.
К тому времени у меня появилась серьезная зависимость от спидов[5]. Спид, который у меня был в Канаде, не идет ни в какое сравнение с тем, который вы получаете в Соединенных Штатах. Это просто наркотик мечты. Я принимала одну таблетку, потом еще половинку каждые три-четыре часа, и чувствовала себя такой бодрой, словно проспала целую ночь, хотя так и не ложилась. Это была настоящая эйфория. К сожалению, я занималась этим много лет и в результате подорвала-таки здоровье. Я могла не спать пять суток подряд, а потом вырубалась на пару суток, и, что бы Филипп ни предпринимал, он не мог меня разбудить. С точки зрения Филиппа, я усугубляла ситуацию тем, что под кайфом работала ночи напролет. Тогда он не был таким закоренелым наркоманом, как я. На самом деле, когда во время нашей первой ночи мы вместе приняли экстази, это были его первые наркотики.
Закончилось это тем, что Филипп попросил меня уйти из бизнеса. Мы так долго были вместе (более двух лет, для меня это очень долго), что я восприняла его слова серьезно и решила заключить сделку. «Я бросаю свою работу, а ты — свою», — предложила я. Он все еще танцевал, и мне не нравилось, что другие мужчины и женщины могут постоянно наслаждаться его видом. Я вам уже говорила, что он был роскошным, и я знала, что к нему постоянно пристают, хотя своими глазами этого и не видела.
Филипп согласился, и после этого мы почти стали этакой милой семьей. У нас было достаточно денег на какое-то время, поэтому мы просто жили. Очень скоро я узнала, что беременна. Филипп был очень взволнован. Но вскоре у меня случился выкидыш.
После этого между нами словно кошка пробежала. Этому было много причин. Думаю, мы просто были слишком разными. В конце концов я решила, что мне придется возобновить свой бизнес, ведь надо было зарабатывать деньги. Из-за большого количества неоплаченных штрафов за нарушения правил дорожного движения меня арестовали и влепили штраф в четыре тысячи долларов. Также мне пришлось выложить кругленькую сумму на залог, чтобы выйти из тюрьмы. Я была на мели, а Филипп все равно не хотел, чтобы я возвращалась в бордельный бизнес.
Мы все время спорили по этому поводу, наконец мне пришлось признать, что в бизнес я хочу вернуться не только из-за денег. Я просто хотела снова заниматься этим делом. Мне было только двадцать с небольшим, и я не могла представить, что остаток жизни придется бездельничать. Без работы я чувствовала себя потерянной и немного бесполезной. Это заставило меня осознать, что у меня были определенные навязчивые идеи, с которыми следовало совладать. У меня всегда было ощущение, что если бы Филипп знал меня лучше, то возненавидел бы. Думаю, я бы сильно упала в его глазах, если бы он понял, что я хотела быть частью этого мира не только потому, что у меня практически не было выбора. Когда мне в голову приходили подобные мысли, я думала, что наша любовь — ложь. В конце концов мы порвали наши отношения, потому что дальше так продолжаться не могло.
Я до сих пор считаю Филиппа своей единственной настоящей любовью и другом. Я любила Андре и Аллена, но с Филиппом все было по-другому. Он был очень милым человеком и в первую очередь заботился обо мне, а не о себе, своем бизнесе или о чем-то еще. Я доверяла ему больше, чем кому-либо в своей жизни. Время от времени я представляю, как бы все могло быть, если бы наши отношения развивались иначе, но, видимо, этому не суждено было случиться. По всей вероятности, стабильные отношения не для меня. Я никогда не считала себя человеком, который может выйти замуж и завести детей. Но тем не менее Филипп был особенным человеком.
Филипп очень тяжело воспринял наш разрыв. Он ходил за мной какое-то время, появлялся у моей квартиры в любое время дня и ночи. Однажды утром я даже обнаружила его спящим возле моей двери. Его друг Рик, который работал барменом в одном из стрип-баров, где Филипп танцевал, всегда был ко мне неравнодушен, поэтому я решила, что лучшим способом покончить с этим всем будет начать встречаться с его другом. Так я и сделала. Филипп был разъярен, но он наконец понял, что между нами все кончено.
Вероятно, оставаться в Монреале после разрыва с Филиппом было ошибкой, но я потеряла свой идентификационный номер, поэтому не могла пересечь границу. Я уверена, что смогла бы найти выход, но в тот момент не нашла. Мир, казалось, говорил мне, что настало время двигаться дальше, а я не слушала.
Глава 8
Бегство В Канаду, часть 2
Жизнь в Канаде после Филиппа состояла в основном из работы, игры и свиданий. На этих трех китах основывалась моя жизнь. Я зарабатывала неплохие деньги, все те же пять тысяч долларов в неделю. В Канаде на них можно было бы неплохо жить, если бы не моя страсть к играм. Почти все деньги я оставляла в своем любимом местном казино. Не помогло даже то, что я начала встречаться с лучшим каталой города, который любил ходить в казино почти так же, как я. Он был математиком и учителем, настоящим «ботаником». Он совсем не походил на ребят, с которыми я обычно встречалась, но мне он нравился, и нам было весело вместе.
Я также завела нескольких друзей и знакомых, с которыми до сих пор поддерживаю отношения. Как я уже говорила, я часто приглашаю девочек из Монреаля для работы в моем нынешнем агентстве, потому что они опытные и отлично выполняют работу. Моя подружка Ники, например, которая работала на меня тогда и иногда делает это сейчас, ростом всего около метра пятидесяти, выглядит, как пятнадцатилетняя (хотя на самом деле ей намного больше), а грудь у нее четвертого размера. Вы будете правы, если подумаете, что она постоянно ходит полусогнутая из-за такого шикарного хозяйства, но энергия из нее так и прет. В те времена у нее были розовые волосы, пирсинг в языке, и она везде ходила с рюкзачком, на котором красовалась надпись «Беверли-Хиллз 90210». Ребятам она тогда нравилась, да и сейчас нравится. Ники белая, но у нее глубокий, страстный голос негритянки. Она всегда мечтала стать певицей и, возможно, стала бы ею, если бы не проклятый мескалин.
