Все мои вещи, скорее всего, уже на помойке.
- Я уже купила себе халат…
- Не упрямься, купи себе все, что надо и ребенку тоже.
Не могу спокойно согласится, все во мне сопротивляется. Не люблю быть должной и зависимой.
Хотя… на что я рассчитывала, сбегая от мужа без рубля в кармане?
С трудом вытолкнув из себя воздух, возвращаю ему карту.
- В тот день, когда я тебе позвонила, ты перевел большую сумму, помнишь?..
На его лице мелькает замешательство. Не помнит.
- Куплю на те деньги, но… Майкл, я все верну.
- Вернешь – вернешь, - расслабленно улыбается он, - и не экономь там.
А потом Стас, я так понимаю, не личный водитель Майкла, а сотрудник банка, в котором он работает, привозит нас в огромный торговый центр.
- Ого… Нам такой за день не обойти…
- Не торопитесь, я буду ждать, сколько потребуется…
На входе усаживаю Олю в тележку в форме детского автомобиля и иду по широким проходам между бутиков.
И чем дольше я хожу, тем сильнее меня охватывает паника. Я два года себе ничего не покупала.
Господи… Да никогда в жизни не покупала себе вещей, подобных тем, что одеты на манекенах.
Что сейчас носят? Как выбрать? От разнообразия голова кругом идет.
В итоге выбираю магазин, в котором больше всего покупателей. Риск, что продавцы накинутся на меня с порога минимальный.
- Вам помочь? – откуда ни возьмись, выскакивает передо мной консультант.
Вот черт!
- Я сама посмотрю.
- Вам что-нибудь повседневное? – не отстает она.
Пряча раздражение за вежливой улыбкой, нехотя соглашаюсь, о чем потом нисколько не жалею. У меня получается купить все в одном месте. Костюм утепленный, для прогулок с Олей, кофейного цвета, состоящий из брюк на резинках и толстовки. Нереально удобные белые кроссовки. Новые джинсы и новый свитер. И немного по мелочи – пару простых трусиков, носки и бюстгальтер.
В детском отделе Оле выбираю пару колгот, платьице и легкую курточку.
- Так быстро? – удивляется Стас, - или вас еще куда-то завести?
- За продуктами, если не сложно.
Когда мы возвращаемся домой, дверь в квартиру оказывается открытой. А я точно помню, что закрывала ее перед уходом.
Первая мысль, мелькнувшая в голове – Мила вернулась.
Может быть, приехала за вещами, а может, и насовсем.
Остановившись на пороге, медленно разуваюсь и, взяв дочь на руки, иду вглубь квартиры, пока не вижу в гостиной женщину, вытирающую подоконник.
- Кхм… здравствуйте…
Она, подпрыгнув на месте, резко разворачивается. Очевидно, домработница. В руках тряпка, рядом на полу пылесос.
- Вы кто?
- Мы… гости, Майкл не предупреждал?
- Эмм… нет…
- Там все чисто, - говорю ей, - я вчера убирала.
На этом, опустив Олю на пол, ухожу в кухню, чтобы разобрать пакет с продуктами. Не знаю, почему, но присутствие в квартире этой женщины меня уязвляет.
Неужели он думает, что я не в состоянии содержать его жилище в чистоте?
Проходит неделя. Мы с Олей потихоньку привыкаем к новому месту, к этой квартире. Она мне нравится, просторная и удобная, но как дома я в ней себя, конечно, не чувствую. Хотя бы потому, что все в ней напоминает о прошлой хозяйке.
Женщина, убирающая ее, продолжает появляться два раза в неделю, несмотря на то, что я сказала Майклу, что всю работу по дому готова делать сама. Но он то ли не услышал, то ли просто проигнорировал мои слова.
Сам он появляется дома редко. Либо не ночует, либо приходит очень поздно. Мы почти не общаемся, лишь пару дней назад он позвонил сообщить, что готовы результаты теста.
Оля его дочь.
После этого его не было два дня.
Но в пятницу вечером он появляется неожиданно рано. Кивнув, проходит сразу в свою комнату и закрывается изнутри.
Я не слепая, вижу, что ему плохо. Он страдает из-за расставания с Милой. Много работает, много пьет, встречается в другими женщинами. И всегда хмурый.
- Яна, - выглядывает из комнаты, - ты не видела, где лежат дорожные сумки?
- Эээ… нет…
Я не заглядываю в их шкафы, поэтому, естественно, не знаю, где и что лежит, но все-таки предлагаю свою помощь.
- Помочь найти?
- Да.
- Ты куда-то уезжаешь? – спрашиваю, раздвигая створки большого шкафа-купе в прихожей.
- Нет.
- Нет? – резко оборачиваюсь к нему, - значит, мы уезжаем?..
- Мила… - с силой трет лоб ладонью, - Мила уезжает. Надо ее вещи собрать.
- А… ясно…
Он выглядит таким потерянным, что я на физическом уровне чувствую его боль. Одновременно начинаю злиться на Милу за то, что посмела так поступить с ним. Мира писала, что здесь не обошлось без Никиты, и я охотно верю, что у них чувства, но… блин… зачем с Майклом нужно было доводить дело до свадьбы?!
Как вообще между Майклом и Никитой можно было предпочесть второго? Мне никогда этого не понять.
- Если хочешь, я соберу, - предлагаю, выуживая из глубины шкафа чемоданы с бирками авиакомпании на ручках.
- Я сам, - отвечает глухо.
Сам, так сам. Заглядываю в гостиную удостовериться, что Оля все так же занята игрушками, и ухожу на кухню готовить ужин. Однако через пять минут дочки на месте не обнаруживается.
Ни за диваном, ни за креслом. Прохожу в нашу комнату, но и там пусто.
- Оля!
- Она здесь! – доносится из комнаты Майкла.
Просовываю голову в приоткрытую дверь и вижу, как дочка, оперевшись грудью на кровать, наблюдает за отцом, освобождающим полки в своем шкафу.
- Олька, иди сюда…
