Читаем без скачивания Двойная наживка - Карл Хайасен

– В мотеле на окраине Нового Орлеана.

– Хм, звучит романтично.

– Очень, – сказал Декер. – Мой сосед по комнате – отшельник в 240 фунтов весом с маниакальной склонностью к человекоубийству. На обед он кормит меня мертвыми лисами, размазанными по шоссе неподалеку от Пончатулы проходящим транспортом, после этого мы берем напрокат дырявую алюминиевую лодчонку и отправляемся на пронизанное ветром озеро выслеживать каких-то дебилов рыболовов. Не хотела бы к нам присоединиться?

– Могла бы прилететь завтра, если ты закажешь номер в Квартале.

– Не дразни меня, Кетрин.

– О, Декер. – Было слышно, как она потягивается, пробуждаясь, вероятно, сбрасывая одеяло. Слушая ее по телефону, он мог рассказать, что она делает.

– Мне пришлось встать очень рано и отвезти Джеймса в аэропорт, – сказала она.

– Куда же на этот раз?

– В Сан-Франциско.

– И, конечно, он не захотел взять тебя с собой.

– Это неправда, – сказала Кетрин. – Эти съезды – скучища, и, кроме того, у меня свои планы. Что ты делаешь там, в этих болотах?

– Переосмысляю Дарвина, – сказал Декер. – Некоторые из этих людишек не произошли от обезьяны, было как раз наоборот.

– Тебе надо было бы снять славную комнату в городе.

– Я имел в виду совсем не это, – сказал Декер. – Я говорю об этих рыболовах.

– Записывай все, – сказала Кетрин. – Похоже, что из этого может получиться потрясающий фильм: «Нападение рыболовов». А теперь, будь честным, Рейдж, не лучше ли бы тебе было фотографировать игроков в гольф?

Декер ответил:

– Лучше я пойду.

– И все?

– Мне много чего надо тебе сказать, но не по телефону.

– Все в порядке, – ответила Кетрин. – Звони, когда тебе захочется поболтать.

Он хотел бы, чтобы она не шутила о полете в Новый Орлеан хотя это был безумный план. Ей было безопаснее оставаться в Сан-Франциско со своим знахарем.

– Позвоню тебе, когда вернусь, – сказал Декер.

– Будь осторожен, – ответила Кетрин. – Слопай там за меня устрицу.

Как только стемнело, Скинк собрался в путь. Купальная шапочка, непромокаемый плащ, противомоскитная сеть, лампы, ласты, редуктор, резервуар для акваланга, нож, ружье для подводной охоты, и только напоказ – пара дешевых спиннингов. Р. Дж. Декер боялся, что лодочка затонет под этой тяжестью. Он, считал, что не было смысла тащить ночью камеры, на большом расстоянии тренога была бы бесполезной. Если его теория верна, Дики Локхарта не окажется нигде поблизости от озера.

Прежде чем нагрузить лодку и оттолкнуться, они убедились, что были одни у причала. Ночь была прохладная, и северный ветерок покусывал щеки и нос Декера. Скинк у дросселя, казалось, не страдал от холода и был безмятежен в своих солнцезащитных очках. Казалось, он знает, куда направляется. Он двигался вдоль извилистого бетонного серпантина 1-55, который утопал в болотистой низине и был посажен на огромные бетонные подпорки. Столбы, подпиравшие шоссе, были круглыми и гладкими, огромными, как секвойи, но они были здесь неуместны: машины, которые неслись поверху, грубо нарушали туманный покой болот.

Через двадцать минут Скинк заглушил мотор.

– Предпочитаю весла, – сказал Скинк, хотя в лодке их не было. – С веслами услышать можно гораздо больше.

Р. Дж. Декер понимал, о чем он говорит. Отражаясь от столбов, по воде передавался звук мужских голосов, обрывки разговоров, доносимые ветром взрывы низкого смеха.

– Давай немного подрейфуем, – предложил Скинк. Он взял одну из удочек и сделал несколько пустых бросков. Темнота сгущалась, и озеро посерело. Скинк навострил уши, прислушиваясь к обрывкам речи с другой лодки.

– Мне кажется, я их вижу, – сказал Декер. Кудрявые, разбегавшиеся в стороны, тонкие как булавочный укол, лучи света.

– У них фонарь Коулмана, – сказал Скинк. – Они, самое меньшее, в двухстах ярдах.

– Судя по звуку, они, черт возьми, много ближе, – сказал Декер. – Ночь играет свои шутки.

Через несколько минут свет погас. Скинк и Декер услышали, как включают мощный мотор. Вероятно, это была лодка для ловли окуня. Скинк быстро включил подвесной мотор и направил свою лодку в ту же сторону. Управляя рулем, он стоял, широко расставив ноги, хотя Декер никак не мог понять, как ему удастся благополучно провести лодку мимо опор шоссе, не говоря уже о полузатопленных пнях и зарослях кустарника, которыми был заминирован берег озера. Время от времени Скинк выключал мотор и прислушивался, чтобы убедиться, что вторая лодка все еще двигается: когда их мотор работал, они не могли бы услышать преследователя. Если сидишь на лодке мощностью в двести лошадиных сил, ты не можешь услышать и собственных мыслей.

Через несколько минут другая лодка остановилась, и фонарь Коулмана снова замигал. Голоса мужчин казались слабее и были дальше, чем раньше.

– Нам не подойти ближе, – сказал Скинк, – если мы не пойдем вброд.

Ветер ненароком направил их лодку в стоячую воду, где переплетались стебли лилий. Перебирая руками, Скинк добрался до их корней и подтянул лодку к берегу, и там Декер привязал ее к надежной ветке. Он нащупал фонарик и спрыгнул вслед за Скинком. Примерно четыреста ярдов они шли, следуя за извилистой линией берега, делая пробные шаги наугад по губчатой почве и, лишь изредка, включая фонарик. С особой осторожностью они прошли через стоянку трейлеров, опасаясь, что их примут за медведей и ухлопают насмерть. Вдали от родных мест ночные инстинкты Скинка оставались неизменными и верно служили ему: выбранная им тропа вывела их из болота, и они оказались на расстоянии всего тридцати ярдов от лодки окунеловов.

Фонарь освещал двоих мужчин, но это не были братья Ранделл.

– Это здешние ребята, – прошептал Скинк. – В этом есть смысл. Им нужен кто-то, кто знает местные воды.

Рыбаки не забрасывали удочки, скорее, казалось, они изучают воду. Хотя палуба лодки щетинилась удочками, и на каждой была леска. В полумраке со всех сторон вокруг лодки мерцало полдюжины красных поплавков.

– Живая наживка, – объяснил Скинк. – Думаю, черви.

Р. Дж. Декер заметил:

– Это может быть кто угодно, просто им захотелось провести ночь на озере.

– Нет, – ответил Скинк. – Эти ребята здесь, чтобы нагрузить лодку.

Так оно и было. Время от времени одна из удочек сгибалась, и окунь начинал биться среди стеблей лилий. Один из мужчин быстро хватал снасть, начинал сматывать удочку и, быстро, как только мог, вытаскивал рыбу. Окуней снимали с крючков и складывали в садок под палубой на корме.

Методичный сбор рыбы продолжался в течение двух часов, и за это время Скинк мало говорил и едва ли пошевелил хоть одним мускулом. Ноги Декера свело судорогой от сидения на корточках, но не было никакой возможности встать и размяться, оставшись при этом незамеченным. К счастью, погода была милосердна: ветер прекратился, и температура стала падать – поэтому двое браконьеров закончили свою деятельность. Они смотали удочки с червями, сложили их, завели мотор, и медленно двинулись – что было удивительно – к юго-восточному берегу озера. Лодка держалась необычайно близко к шоссе на столбах, маневрируя между ними, иногда свет фонаря выхватывал из темноты лица этих двоих, когда они склонялись над планширом, вглядываясь во что-то, чего не могли видеть ни Декер, ни Скинк.

Конечно, именно Скинк указывал путь назад, к лодке. К тому времени, когда они туда добрались, болото было пустым и безмолвным, остальные закончили свою работу, и их лодки с рычанием удалились.

Скинк разделся до нижнего белья и начал втискивать свой мощный торс в водолазный костюм.

– Я бы побоялся, – сказал Декер. Полный мрак, пятьдесят градусов, и этот сумасшедший лезет в воду. Декер не мог ждать, чтобы увидеть выражение лица этого хранителя дичи.

– Можешь управлять лодкой? – спросил Скинк.

– Думаю, смогу справиться.

– Провези меня вдоль столбов тем же путем, что прошли наши приятели.

Декер возразил:

– Я не стал бы нырять в эту жижу.

– Кто тебя просит? Пошли, пошевеливайся.

Они включили мотор и прошли по озеру до места, где браконьеры ловили окуня. Скинк поправил ремни акваланга, надел маску и скользнул за борт. Потом закрепил нейлоновую веревку вокруг талии и привязал ее к транцу лодки. Один резкий рывок должен был означать сигнал остановиться, два – обратный ход, а три – беду.

– В этом случае постарайся вытянуть меня во что бы то ни стало, – попросил Скинк. – Если ты не сможешь этого сделать, улепетывай отсюда вовсю.

Декер нервно управлял лодкой, внимательно наблюдая за продвижением Скинка по пузырькам, поднимавшимся на поверхность во вспененном кильватере. Он размышлял о том, что должны думать рыбы и черепахи, встретив в чернильно-черной воде этого седого булькающего зверя. Дроссель машины был задействован на самую низкую скорость, поэтому лодка еле ползла. Скинк был тяжелым грузом – его нелегко было тащить на буксире.